Тайна девятого отсека

25 декабря 2001 в 00:00, просмотров: 288

Действия следственной бригады Главной военной прокуратуры, работающей в корпусе АПЛ “Курск”, по-прежнему покрыты завесой секретности. С одной стороны, существует тайна следствия, и сотрудники бригады не имеют права разглашать какую-либо информацию, имеющую отношение к делу. И уж тем более — комментировать ход расследования. С другой стороны, объем накопленных сведений настолько велик (уже допрошено около 1100 человек), что для выработки квалифицированного заключения относительно гибели атомной субмарины нужно время и кропотливая работа многих специалистов.

Как сообщил “МК” военный прокурор Северного флота Владимир Мулов, следователи, задействованные в расследовании гибели подлодки, работают в три смены по 15 человек практически круглосуточно. Но даже при таком напряженном ритме работы завалы в третьем отсеке им предстоит разбирать до конца января 2002 года. Взрыв в носовой части “Курска” был такой силы, что переборка между первым и вторым отсеками, словно поршень, фактически смела все на своем пути вплоть до четвертого отсека. На местах, где должны были стоять массивные приборы, осталось голое место.

Ситуация осложняется и тем, что следователи в ходе разбора завалов металлических конструкций в третьем отсеке не могут пользоваться электрическими резаками. На “Курске” еще остались 7 ракет типа “Гранит”, и в целях безопасности электричество на место работ не подается. Более того, большую часть времени следователи продолжают работать в противогазах.

В настоящее время из субмарины уже извлечено 77 тел погибших подводников, 69 из них опознано, 65 тел отправлено на родину для захоронения. В октябре—ноябре 2000 года, напомним, было поднято еще 12 тел, а всего на “Курске” в момент трагедии находилось 118 человек. Следствию также удалось найти в третьем и пятом отсеках бортовые самописцы, которые фиксируют параметры работы технических систем субмарины. Однако они не проливают свет на причины гибели лодки, поскольку нет пока самого главного документа: вахтенного журнала. Следствие тем не менее не теряет надежды его обнаружить, однако шансов с каждым днем становится все меньше. Следователи также ищут гидроакустические приборы, которые могли бы зафиксировать нахождение вблизи “Курска” в момент катастрофы подводного либо надводного объекта.

По-прежнему у следователей остается две версии: столкновение с неизвестным объектом и нештатное поведение торпеды. Кстати, версии о столкновении с неопознанным объектом придерживаются и члены правительственной комиссии, которая уже закончила свою работу. Ее заключение приобщено к материалам дела.

Вместе с тем следователей военной прокуратуры продолжают интересовать и другие вопросы. Например, нет ясности в том, почему не смог пристыковаться к девятому отсеку спасательный аппарат. Следователи проводят большое количество экспериментов с целью опробования разных режимов работы этого аппарата в момент присоса к корпусу лодки. Нет ответа и на вопрос, почему не был выкинут спасательный буй. Его нахождение на поверхности моря могло бы значительно сократить время поиска местонахождения затонувшей субмарины. И, следовательно, увеличить шансы на спасение оставшихся в живых членов экипажа.

Выводы, которые сделают следователи ГВП после окончания работ на подлодке “Курск”, с нетерпением ожидают многие. Высшее военно-морское руководство, естественно, озабочено тем, чтобы минимизировать свою ответственность за произошедшую в августе 2000 года в Баренцевом море трагедию. В аналогичном положении находятся конструкторы и разработчики подлодки и ее вооружения. Да и правительство, пожалуй, не прочь списать катастрофу подводного крейсера на происки полубезумной иностранной подлодки. И в этом смысле версия столкновения с якобы неизвестным объектом устраивает все стороны. Она не устраивает только сотни молодых матросов, мичманов и офицеров, которые зачастую становятся заложниками и жертвами как адмиральских амбиций и конструкторской близорукости, так и наплевательского отношения власти к проблемам армии и флота.

22 декабря в Морском корпусе Петра Великого прошло прощание с 28-летним капитаном 3 ранга Андреем Милютиным и его сослуживцем — капитаном 2 ранга Сергеем Дудко. Отпевание совершили клирики Николо-Богоявленского морского собора. Офицеры-подводники были похоронены на Серафимовском кладбище Санкт-Петербурга с воинскими почестями. Вдовам погибших передали офицерские кортики и Андреевский флаг. Таким образом, число захоронений питерских моряков-подводников с АПЛ “Курск” достигло 17.



Партнеры