ДЕТСКАЯ КАМЕРА ПЫТОК

18 декабря 2002 в 00:00, просмотров: 304

Его учебники завалены горой лекарств. 14-летний Слава Дронь уже полгода лечится от эпилепсии. В медицинском заключении написано: “Болезнь вызвана закрытой черепно-мозговой травмой”. Славу жестоко избили сотрудники отдела по делам несовершеннолетних.

А случилось это в Подмосковье, в Дмитровском УВД, работе в котором мать Славика, следователь Лариса Дронь, отдала 22 года своей жизни. Незадолго до трагедии она уволилась оттуда — ушла на пенсию — в звании майора.

Для ребятни, что тусуется на улице Космонавтов, она просто тетя Лариса. Ей верят и рассказывают то, что обычно скрывают от родителей. Она всегда умела ладить с подростками, даже задержанные парни зла на нее не держали.

— Тетя Лариса, нас в милицию забрали, издевались! — как-то вечером заскочил к Ларисе Анатольевна 12-летний Мишка С. Женщина сперва не поняла, думала, ну подзатыльник пацану дали, чтобы не баловался, а он взял да обиделся. Но, поговорив с мальчишкой, пришла в ужас.

— Меня обещали в колонию отвезти и петухнуть, штаны снять заставили, — мальчик чуть не плакал. — А Лешку Микки-Маусом по голове били.

Мишка не мог врать. В отделе по делам несовершеннолетних (ОДН) на шкафу действительно лежала большая игрушка, которую давно купили, чтобы успокаивать малышей-найденышей. Откуда бы Мишке знать про того Микки-Мауса?

Лариса Анатольевна как могла успокоила мальца и отправила домой. Правда, особого значения тому случаю сразу не придала.

Но вскоре к Дронь снова пришли ребята и взахлеб стали рассказывать об издевательствах уже конкретного сотрудника Дмитровского УВД, который представлялся Алексеем Александровичем.

— Он хватал меня за половые органы и спрашивал, стоит у меня или не стоит, а Женю бил по голове.

Дальше — больше. Ребят постоянно унижали при товарищах, запугивали тюрьмой и насилием.

— Толстый такой милиционер надел на меня наручники и собирался утопить, — всхлипывал совсем маленький пацаненок.

Из характеристики

Дронь Лариса Анатольевна, образование высшее, майор юстиции в отставке. За трудолюбие, принципиальность и порядочность пользовалась в коллективе заслуженным авторитетом. Морально устойчива, честна, прямолинейна. Всегда оказывала необходимую помощь молодым сотрудникам.

* * *

Лариса Анатольевна в жизни ни на кого не жаловалась. Просто пошла поговорить с бывшими коллегами. Начальник ОДН Дмитровского УВД Инна Кашлач была спокойна как танк.

— Лариса, во-первых, никаких телесных повреждений ты не докажешь... И потом — это же не твои дети! Ты-то зачем лезешь?

Таких методов работы следователь с 20-летним стажем Лариса Дронь понять не могла категорически. Но она везде слышала одно и то же: “Не лезь не в свое дело”. И наконец написала жалобу руководству УВД: “Прошу прекратить произвол сотрудников Дмитровского УВД в отношении несовершеннолетних”.

Но ребят стали таскать в управление еще чаще. Выбивали из них показания, что Дронь из ненависти к милиции (в сочетании с характеристикой звучит особенно цинично. — Авт.) заставляла детей врать. На одном из таких допросов у ребенка напрямую спросили, чему его учила тетя Лариса. И услышали в ответ: “Она просила говорить… правду”.

— Я тогда триста раз пожалела, что все это начала. Надо мной люди уже смеялись: кому ты со своей правдой нужна? — вздыхает Лариса Анатольевна.

Но наступил совсем черный день. 26 мая 2002 года.

* * *

— Тетя Лариса, там вашего Славку головой о стенку бьют, — услышав имя сына, Лариса Анатольевна схватилась за сердце.

Пока добралась до управления, прошло около часа — в УВД уже никого не было. Помчалась домой. На скамейке перед подъездом сидел сын. Лицо в крови, руки ледяные. Славик увидел мать и потерял сознание.

— Я видел, как Славку избивал сотрудник милиции в форме. Я смогу его опознать, — уверенно сказал Дима, лучший Славин друг.

Оказалось, большому человеку с дмитровского телевидения какие-то хулиганы камнем разбили окно. А забрали в милицию 14-летнего Славу Дронь с товарищами. Сняли отпечатки. Потом Славу и Диму вывели в отдельную комнату, где взяли, как написано в протоколе “объяснение по делу”. Ни родителей, ни педагога, естественно, не приглашали.

С тех пор местное ТВ каждую неделю стало крутить сюжеты об эффективной борьбе дмитровской милиции с подростковой преступностью. Слава этих сюжетов не видел. Он лежал в больнице с черепно-мозговой травмой.

* * *

Начальник ОДН Инна Кашлач предложила Ларисе Дронь две версии произошедшего:

— сын все время падал сам, так как был пьян;

— попросил друга себя ударить, чтобы опорочить милицию, так как был обижен на ее сотрудника.

И как следствие — договорился с друзьями, чтобы те своими показаниями помогли ему “добить” эту самую милицию.

— Господи, и с этими людьми я делила на работе горе и радость! — сокрушается Лариса Анатольевна. — Это же все были мои друзья. Уже на улице одна из сотрудниц подошла ко мне и сказала: “Лариса, поверь, мне очень стыдно...”

После того как врачи сделали заключение о том, что у ребенка сотрясение мозга и черепно-мозговая травма, сотрудники Дмитровского УВД серьезно перепугались.

Однажды, придя к сыну в больницу, Лариса Анатольевна застала там самого Алексея Александровича. Лейтенант Беспалов, который, по словам ребят, и мучил всех. Лейтенант сидел возле Славкиной кровати и кричал на перепуганного парня.

— Он говорил, что моей маме еще моральный ущерб платить придется, если я сейчас не напишу, что никто меня не бил. Обещал вторую половину головы отбить, если я еще кому-нибудь расскажу, — волнуется Слава.

В тот раз Лариса Дронь выгнала Беспалова из палаты. Но круглосуточно находиться с сыном она не могла, а сотрудники дмитровской милиции чуть ли не ежедневно навещали Славу и требовали признаться, что тот искалечился сам.

Лариса Дронь написала жалобу в прокуратуру. Тогда она еще не знала, что начальник ОДН Дмитровского УВД — невестка прокурора района, а прокурор района очень дружна с начальником УВД. В подмосковных городах так порой все переплетено...

Прокуратура начала свою проверку. Но вместо того чтобы искать истину, сотрудники прокуратуры запугивали подростков и требовали от них “нужных” объяснений.

Те, кого удалось сломать, написали, что ничего не видели. “Неправильные” показания остальных в прокуратуре расценили как “данные из чувства ложной солидарности”. И через пару недель Дронь получила официальный ответ: “В возбуждении уголовного дела отказано”.

* * *

Жалобы Ларисы Дронь пошли гулять по инстанциям. Районный суд, областная прокуратура, Генпрокуратура. А дмитровские слуги закона продолжали гнуть свою линию. 30 октября, когда Славка вышел за хлебом, его силой затолкали в милицейскую машину и отвезли в управление. О том, что сына забрали, мать узнала лишь несколько часов спустя.

Потом Славку потащили в больницу на экспертизу. Взяли все анализы, какие могли, но, к великому огорчению сотрудников управления, не обнаружили в его организме даже никотина. Только лекарство, которое Слава теперь принимает от эпилепсии.

Неожиданно выяснилось, что против парня возбуждали уголовное дело. Мать узнала, что сын успел побывать подозреваемым, обвиняемым, мерой пресечения ему была избрана подписка о невыезде, и даже психиатрическая экспертиза назначалась. Дело возбудили за несколько дней до прокурорской проверки, а потом прекратили, даже не поставив в известность самого обвиняемого.

Чем закончится вся эта история, пока никто не знает. В Дмитровском УВД комментировать ситуацию отказались. Как заявил корреспонденту “МК” замначальника УВД Сергей Кагиров: “От нас часто выходят больные — что же, теперь по каждому поводу проверку назначать? А детей вы не слушайте, они всегда врут”.

А заместитель главы администрации Дмитровского района по социальным вопросам Алла Поспелова доверяет, похоже, только физиогномистике. Она внимательно изучила фотографию Славы и сделала вывод:

— Ну сразу же видно, что этот подросток неблагополучный, с ним надо работать, помогать ему. А насчет того, что его избили... Думаю, он врет. В ОДН работают такие замечательные люди! Благодаря нашей совместной работе с ними количество неблагополучных подростков резко уменьшилось.

* * *

Как только Слава вышел из больницы, сразу засел за уроки — начинались выпускные экзамены.

— Однажды он подошел ко мне и попросил почитать ему физику, — Лариса Анатольевна больше не может сдержать слез. — Я учебник взяла, а Славка рядом на диване прилег. Смотрю, у него глаза закатились, и он вроде как заснул...

“Скорая” снова отвезла парня в больницу.

— Не хочу вас пугать заранее, — врач встретил Ларису Дронь в приемном покое, — но все может оказаться очень серьезно.

Мать повезла Славу в Москву на обследование. 26 июня специалисты поставили окончательный диагноз: эпилепсия.

Такая расплата за неизвестно кем разбитое стекло?






Партнеры