ВЛЮБЛЕННЫЙ ГИППОКРАТ

18 января 2003 в 00:00, просмотров: 3173

“Здравствуйте, доктор!

Я — та блондинка с переломом шейки бедра, что выписалась на прошлой неделе. Почему вы мне не отвечаете? Я уже послала вам три месседжа”.

— Как они только узнают наш электронный адрес? — удивляются два молодых хирурга, наслаждаясь признаниями от виртуальных поклонниц.

Впрочем, далеко не все из них виртуальные, в травматологическом отделении закручиваются вполне реальные романы.

Говорят, есть даже такой синдром — пациент влюбляется в своего врача… Это так приятно, когда за твою жизнь отвечает кто-то сильный и добрый. Правда, белые халаты не слишком романтичны.

“Букетно-конфетную стадию мы обычно минуем и сразу переходим к телу, — признаются они. И тут же оправдываются: — Наши пациентки тоже не промах. Тут кто кого: или ты ими пользуешься… Или они тобой…”


Унылый коридор городской больницы. Медсестра травматологического отделения перед ночным дежурством заправляется кофе:

— Я уже устала объяснять молодым пациентам, что в чужих палатах после 12 делать нечего. Тусуются и днем и ночью…

Стоит ей после отбоя чуть зазеваться в сестринской, как двери мужских палат открываются, и их обитатели мигрируют в женские.

“Один скачет на костылях, у другого руки самолетом в разные стороны загипсованы, третий со сломанным носом… — смеется Оля. — Я всегда знала, что мужчинам совершенно наплевать, в каком виде они идут на свидание, но чтобы и женщины флиртовали на костылях”...

Пациентов здесь специально сортируют по возрастам, чтобы “молодняк не доставал стариков своими магнитофонами”. Причину сексуальной активности медсестра Оля объясняет не задумываясь: “От скуки маются!”. Опять же любвеобильные родственники недоступны. Если выглянуть из окошка одной из палат, то на соседнем заборе увидишь надпись: “Дорогая, я тебя…” — и сердечко. Вот и приходится искать партнеров среди соседей по больничной койке. Или же среди медперсонала.

— Между врачом и пациентом всегда должна быть дистанция! Это аксиома врачебной этики, — убеждает то ли меня, то ли себя старший врач отделения Николай Николаевич. — Хотя все мы люди… Вот я, например, как раз женился на пациентке. Но только год спустя. Случайно увидел ее на улице, узнал и тут же пригласил в кафе!

В ответ на мой вопрос, не ревнует ли его жена к нынешним пациенткам, Николай Николаевич моментально покрывается красными пятнами и предлагает пообщаться со своими молодыми и более в этом плане раскованными коллегами: “Скажу по секрету, на прошлой неделе между ними как раз разыгралась дуэль в коридоре. Может быть, ваша публикация даже посодействует Алексею”…

Кто есть кто, я поняла сразу. Алексей — долговязый, хмурый, в очочках. Типичный любовник-неудачник. Услышав тему, он весь съежился и принялся что-то строчить в истории болезни, пробормотал только: “Это слишком печальный опыт”.

Его сосед, напротив, выглядел весьма самоуверенно: высокий, спортивный, больничная роба сидит как влитая. “Марат! — представился красавчик и хитро подмигнул на Алексея. — Не верьте ему, он скромничает, тут такое было! Все отделение на ушах стоит”.

Когда мы с Алексеем остались одни, скромняга грустно вздохнул и достал из шкафа несколько ксерокопированных листов.

— Ее зовут Марина, тут история всех наших отношений…

Читаю: “Закрытый множественный осколочный перелом малой берцовой кости”. Об Алексее — ни слова.

— Ну, видишь, написано: “Шина наложена…” — и число. Это я накладывал, — продолжает вздыхать врач. — Тут на нее и запал: смотрю, ножки красивые… Обычно я только на работе сосредоточен, а здесь — бац, и солнечное затмение. Она была такая беспомощная — женщины обожают прикидываться, но Марина правда кажется очень хрупкой и беззащитной, хотелось прижать ее к груди и никуда не пускать. Меньше всего я желал, чтобы она выздоровела и ушла отсюда… Но пришлось выполнять свой долг…

* * *

Леша влюбчивый, но отходчивый: в институте у него было всего два серьезных романа, все остальные “так”… Хотя шумные студенческие вечеринки, после которых находишь себя в чужой постели, — это тоже не про него. В этой больнице он недавно, пришел после ординатуры. И сразу же подружился с Маратом, они почти ровесники.

— Пойдем покажу тебе наши достопримечательности! (Там на всех хватит!) — предложил он новенькому и подвел к женской палате.

“Красавицы, радуйтесь, у нас новый врач — молодой, не женатый!”. Забинтованные, как мумии, пациентки визжали и аплодировали, кто мог, а Леша смущенно мямлил: “Здрась-те”…

— Ты не тушуйся, — взял на себя обучение местный донжуан. — Смотри, если ты женщине понравился, у ней в глазах особый блеск загорается. Занимайся только молоденькими — до 23 — их самих ничего, кроме секса, не волнует. А тем, кому под 30, — подарки подавай дорогие. И лучше всего — обручальное кольцо. Ну их…

Уже во время их первого совместного ночного дежурства Леша убедился, что друг времени зря не теряет. Вернулся в ординаторскую после операции, слышит, в подсобной комнате — шорохи. “Воры!” Распахнул дверь, а на диванчике Марат с девушкой, у которой из одежды только гипс…

Правда, однажды он все-таки доигрался: в больницу явились родители очередной жертвы больничного разврата и стали требовать, чтобы Марат немедленно женился, иначе, мол, они подадут на него в суд! Дочери, оказывается, нет еще 18. Но Марат был невозмутим: “Лучше отсидеть срок — он рано или поздно кончится, а жена — это на всю жизнь”. Так и ушли несостоявшиеся родственники ни с чем.

Алексей всегда в душе осуждал приятеля за его разгульный и циничный характер. У него на этот счет были четкие принципы: “На работе никаких романов”. Хотя многие девушки, выписавшись, слали ему романтические письма по Интернету, некоторые даже сочиняли стихи. А вот с женщинами за 40, наоборот, не везло. Только попытался во время обхода осмотреть сломанное бедро одной дамы бальзаковского возраста, а она — раз, и влепила ему пощечину: “Как вам не стыдно!”

…Марину привезли за полночь: девушка попала под машину и находилась без сознания. Но ее жизни ничто не угрожало, операция и наложение шины прошли без осложнений. “Стройная блондинка, 19 лет”, — Марат дал ей всего пару дней, чтобы прийти в себя, и пошел в наступление.

Через полторы недели она уже встала на костыли, и сама часто заглядывала в ординаторскую поболтать. С Лешей тоже была любезна.

— Я несколько раз ловил себя на мысли, что наблюдаю за тем, как она двигается, прислушиваюсь к ее разговорам с Маратом...

Утром, во время обхода, все пациентки выглядят сонными растрепами, только Марина, уже причесанная и накрашенная, всегда сидела на кровати в сексуальном приталенном халатике чуть выше колен.

“Разрядилась, как на панель”, — ворчали забинтованные старушенции. А Леша тешил себя мыслью, что все это для него. Однажды на осмотре она сказала: “Я вчера зашла к Марату поболтать, а у него уже сидела какая-то больная”… — “Да, он у нас такой ловелас…” — усмехнулся врач и только потом опомнился — что же это он подрывает репутацию друга.

На следующий день Марина продолжила сближение. “Подоткните мне, пожалуйста, одеяло. Холодно… — попросила кокетливо. — Кстати, я давно хотела спросить, чем мне грозит мой перелом в будущем?” — “Заходи ко мне, я тебе все объясню”, — обрадовался Леша.

— Такая на меня после этого накатила радость — целый день, проходя мимо ординаторской, заглядывал — нет ли внутри Марины. Волновался — вдруг не придет, как я на следующий день погляжу ей в глаза… Она пришла вечером…

Они пили чай с конфетами от других благодарных пациенток и напрочь забыли про берцовую кость. Марина рассказывала о том, что скоро закончит туристический факультет и будет бесплатно путешествовать по всему миру, Леша сочувственно слушал и вздыхал. Вдруг девушка комично скрючилась и выдохнула: “Колет нога выше колена…”.

— Странно, там же ничего не сломано, — Алексей тут же превратился во врача. — Здесь больно?

— Выше…

Он задрал подол, увидел прелестные шелковые трусики, а Марина дико расхохоталась. “Я убью тебя! — Лешка подхватил девушку и понес на руках вон из ординаторской. — Спать тебе пора, спокойной ночи, малыши…” Перед входом в ее палату, где уже выключили свет, он остановился и поцеловал ее в губы: “Костыли занесу завтра”…



* * *

Вместо костылей он привез медицинскую каталку, переложил на нее заинтригованную Марину, а вслух сообщил: “Пациентке требуется отдельный осмотр”. — “До загса повезешь?” — засмеялась пожилая женщина.

— А правда, куда это мы, не на операцию, надеюсь? — испугалась Марина.

— Повезу тебя в бесплатное путешествие… Но если заведующий будет идти навстречу, ложись…

Извилистые коридоры, три отделения, расположенные друг за другом… Пациенты удивленно смотрели на девушку, которая весело болтала здоровой ногой, свесив ее с каталки, и на счастливого парня в белом халате. На обратном пути, выехав из-за угла, они все-таки налетели на заведующего. “Вот, везу девушку в палату”, — стал оправдываться Леша.

— Тебе бы только не работать… Ладно, катайтесь, — благодушно разрешил начальник.

Следующие две недели были самыми счастливыми в жизни Алексея. Хотя настроение у Марины менялось по десять раз на дню. Только что миловались, но, пока Алексей обходил остальных пациенток, она уже губы надула: “Ты к ним приставал”. — “Я же не виноват, что эти женщины себе все время что-то ломают. К тому же они мне в матери годятся…”. Правда, иногда Марина признавалась, в чем истинная причина ее раздражения: “Мне все надоело”…

Чтобы повеселить подругу, Алексей решил устроить романтику для двоих: вечером зажег в ординаторской две свечки, купил шампанское, фрукты и поставил видеокассету с мелодрамой. Больная нога девушки покоилась на подушке от дивана. А потом Алексей подхватил Марину на руки и, сгибаясь от тяжести загипсованной партнерши, завальсировал под титры.



* * *

Все это время они вели календарик, где крестиками отмечали дни до выписки. Марина один раз сказала:

— Быстро как все прошло, и уходить отсюда не хочется…

— Я сам не хочу тебя отпускать. Но ведь это не помеха для нас…

Но любимая промолчала.

Ссора произошла из-за Марата. Когда он со смехом рассказал коллеге:

— Твоя-то тут что заявила… Я спросил: чем это он, в смысле — ты, ее так охмурил? Ревную, мол… А она: “Может, я тебе назло, чтобы с несколькими девушками одновременно не встречался”... Во дают эти малолетки!

Алексей в ярости ворвался в палату и потребовал от Марины объяснений. “Я шутила, зачем он тебе рассказал, дурак!” — затараторила она.

На следующий день Леша во время осмотра вел себя с Мариной строго по-деловому, хотя она и старалась его развеселить. В конце концов он ей заявил: “Сегодня, девушка, поедете домой”. Вся палата притихла. “С радостью”, — раздула щеки Марина, но Леша ее настроение проигнорировал.

Она ушла по-тихому, когда Алексей был на операции, даже не попрощалась.

— Я потом так себя ругал: “Какой я дурак! Чего добился своей глупой обидой?” Она мне даже сниться начала. Нашел ее телефон в документах, позвонил… Марина ответила, говорила об учебе. А про личную жизнь — ни слова… Когда предложил встретиться, начала отнекиваться: ближайшие две недели занята, потом сессия… Обещала звонить… С тех пор прошел месяц.

А неделю назад Марина пришла навестить травматологическое отделение. Марату, которого первым встретила в больничном коридоре, бросилась на шею… В этой позе их и застал Леша…

— Я сам не понимаю, как все произошло: налетел на него и дал по морде… Марина разозлилась: “Я пришла навестить друзей… Откуда мне знать, что у тебя все так серьезно! Разве ты не понял, что наши отношения были от нечего делать, просто игра?”. Крутила-крутила... А я с тех пор сам не свой. Надо мной все отделение смеется, хорошо хоть с Маратом мы в тот же день помирились. Но он теперь все время мне напоминает, кто из нас двоих был прав. Конечно, лучше уж быть циничным, чем смешным… Вот и все. Ничего теперь не поделаешь. Я ведь ей даже предложил пожениться, но она ушла и ни разу не позвонила. Вся ее любовь, как вирус, переболела и улетучилась, стоило ей выйти за порог больницы…






    Партнеры