Козырная жертва

27 марта 2003 в 00:00, просмотров: 157

Стоит мартышка у дороги и смеется.

Подходит крокодил и спрашивает:

— Чего хохочешь?

— Да я шофера обманула. Ему десятку дала, а сама не поехала.

Битый небитого везет?

Примерно такой же убийственной логикой сегодня руководствуются отдельные представители нашей власти, пытаясь ввести льготный налоговый режим для нефтедобывающей отрасли. Да, да, вы не ослышались. Не для сельского хозяйства, не для легкой промышленности и даже не для высшего образования. А именно для нефтянки, которая сегодня наименее всего нуждается в каких-либо дотациях и искусственных стимуляторах. Напротив — наполняет госказну чуть ли не каждым пятым рублем и оттягивает на себя две трети всех внутренних инвестиций.

Сейчас в Государственной думе обсуждается сразу несколько законопроектов, прямо или косвенно касающихся разработки наших недр на условиях соглашений о разделе продукции (СРП). Подобные соглашения, как уже писал “МК”, появились в России в начале 90-х годов, когда в стране резко упала нефтедобыча. Серьезно рассчитывать на какие-то западные инвестиции в то нестабильное время не приходилось, и единственной приманкой для капитала могли стать наши сырьевые ресурсы.

В то время СРП казались чуть ли не панацеей от всех бед: считалось, что на запах нефти в страну рекой потечет иностранный капитал, российские предприятия получат солидные заказы, а граждане — гарантируемое трудоустройство. Однако “СРП по-русски”, которым нас соблазнили иностранные консультанты, стало очередной авантюрой века: предприимчивые зарубежные инвесторы получили право пользоваться нашими природными ресурсами на более чем льготных условиях. То есть практически бесплатно.

Справедливости ради нужно сказать, что на сегодняшний день в России действуют всего три соглашения, заключенных в режиме СРП: “Сахалин-1”, “Сахалин-2” и Харьягинское. И как показала практика, ничего общего с классической практикой СРП наши аналоги не имеют. Как правило, все эти соглашения заключались на кабальных для государства условиях. Договоренности рассчитаны на 15—30 лет, в течение которых допущенная к месторождению компания должна вносить в местный бюджет фиксированные суммы в уплату за добытое. Как показала практика, платежи эти составляют сущие копейки. Потому что начинать делиться продукцией компания по закону может лишь после того, как инвесторы покроют все расходы по освоению месторождения. Когда же пойдет первая прибыль, дивиденды в казну будут выплачиваться в зависимости от рентабельности.

К примеру, по условиям проекта “Сахалин-2” государству достается лишь 10% прибыльной нефти. Когда же рентабельность вырастает до уровня 17,5%, нефть будут делить пополам.

Но это в теории. На практике же этого “пополам” никогда не случится, потому что к тому времени, как инвесторы выйдут на необходимый уровень рентабельности, на Сахалине просто не останется нефти. Дело в том, что в затраты можно вписывать все что угодно. И по каким угодно ценам. Западный инвестор, как рассказал на недавних слушаниях по СРП сопредседатель Согласительной комиссии от Совета Федерации в 1995 году Юрий Болдырев, покупает дорогущее импортное оборудование (хотя по закону об СРП, принятому в 1995 году, до 70% поставщиков должны иметь российское гражданство. — Авт.). Берет кредиты под сумасшедшие проценты у родственных ему структур, с легкостью оплачивает многомиллионные (в долларовом исчислении) расходы “на персонал поставщика, финансовых, маркетинговых услуг и других консультаций”. О какой прибыли можно говорить, если зафиксированные переплаты по некоторым позициям составляют 15 (!) раз, если даже песок для строительства домов для иностранных специалистов на Сахалин завозился из Японии, а поваров доставляли из Новой Зеландии?



Куда сливать лишнюю нефть?

Сложилась парадоксальная ситуация: в стране параллельно действуют два налоговых закона. Один — обычный, а другой — льготный (СРП) — для зарубежных инвесторов, нечто вроде офшора, при котором государство не видит ни налогов, ни инвестиций в экономику. Только, пожалуйста, не подумайте, что мы призываем отменить уже действующие соглашения. Раз государство однажды лопухнулось, надо просто признать ошибку и постараться в следующий раз быть умнее. Однако наши власти почему-то с завидным упорством продолжают наступать на одни и те же грабли.

Сейчас законодатели пытаются протащить через парламент законопроект, согласно которому список действующих СРП планируется пополнить еще 28 наименованиями, после чего вся Россия превратится в один большой налоговый рай для нефтяников. При этом в льготном списке оказались далеко не самые безнадежные месторождения, от которых отмахиваются потенциальные инвесторы, а настоящие жемчужины отрасли, на которых без всяких налоговых послаблений работают отечественные компании мирового уровня — “ЮКОС”, “Лукойл”, “Сургутнефтегаз”, ТНК, “Сибнефть” и др. При этом они не только наполняют казну деньгами, но и создают рабочие места, и обеспечивают работой целую цепочку смежников...

Может быть, расширяя практику СРП, государство пытается стимулировать запуск в оборот новых месторождений? Возможно. Однако дело это абсолютно бессмысленное — и чиновники с депутатами знают об этом гораздо больше нас с вами.

Дело в том, что объемы добычи нефти в России ограничены не количеством возможностей ее добыть, а транспортными мощностями. В прошлом году объем добычи нефти в России составил примерно 380 млн. тонн, в текущем планируется выкачать порядка 410—420 млн. тонн. При этом в стране уже образовался переизбыток нефти: трубопроводы уже и сейчас захлебываются, не в силах перекачать все добываемое “черное золото”. Поэтому хотя бы по этим причинам добывать больше смысла нет: не солить же ее и не консервировать впрок?

В недавней командировке в Астане вице-премьеру Христенко пришлось клятвенно пообещать принять срочные меры по расширению экспортных мощностей. А для этого придется менять технологии прокачки, реконструировать нефтеперекачивающие станции, вводить в строй новые трубопроводные системы и т.д. А все эти удовольствия, между прочим, тоже стоят денег.

Причем немаленьких. Благо сейчас наша нефтянка на подъеме. Однако мировая конъюнктура — штука изменчивая. Сегодня она повернулась к нам передом, а завтра, извините, развернется совсем другим местом. Цены уже пошли вниз, и завтра государству будет не до инвестиций. А если к тому времени мы успешно разбазарим все наши запасы, на надеждах о светлом будущем придется поставить жирный крест.

Впрочем, и Западу сегодня лишняя российская нефть не нужна: в мире ее и без нас добывается гораздо больше, чем нужно. Так что каждая дополнительная тонна будет только снижать сложившуюся цену. И никаких бонусов страна не получит. Случится другое.

Если ряд месторождений из планируемого списка будет переведен в режим СРП, то в первые пять лет государство будет получать налогов как минимум в пять раз меньше. То есть при нынешних ценах на нефть потери бюджета составят, по самым скромным подсчетам, около 3,2 миллиарда долларов. За один только год. (Арифметика здесь простая: 40—50 долларов с тонны нужно умножить на 80 миллионов тонн добычи, которые добываются с месторождений, которые попали в список СРП.) Однако на самом-то деле страна потеряет гораздо больше. Ведь как только будет объявлено о предстоящей халяве, работать на общих основаниях, когда где-то рядышком брезжит налоговый рай, желающих не останется. Предприимчивые финансисты очень хорошо умеют считать деньги. Так что потери будут гораздо больше. И как их компенсировать — абсолютно непонятно.<



Зачем создавать еще одну зону для коррупции?



Партнеры