Провидица

6 августа 2003 в 00:00, просмотров: 752

Завернув с мутным чувством в уик-энд в роковое заведение “Б-2” на концерт “новой” группы “Сурганова и Оркестр”, “Мегахаус” был несколько удивлен: вместо ожидаемых заунывных акустическо-поэтических пассажей и разгула заунывной же скрипки (былая роль Сургановой в “Ночных снайперах”) — почти зажигательная почти ламбада, почти диско и почти рэп. Экс-“девушка со скрипкой”, будучи исключенной прошлой зимой из “снайперовского” перспективного состава, весьма быстро нарулила собственную музипостась (хотя некоторые и называют сие сольное творчество “художественной самодеятельностью”), выпустила диск “Неужели не я” и даже водрузилась с песней “Больно” на первую строчку русско-рокового радиохит-парада (“Чартова дюжина”). Тем не менее при такой очевидной возникшей самодостаточности Света Сурганова в непринужденном разговоре постоянно сбивается и сползает на тему бывшей подруги Арбениной (вот девушке всякий раз где-то икается) и группы “Ночные снайперы”. И даже тот, кто вовсе не посвящен в перипетии и подоплеки их давешнего разрыва — расхода — расплева, со вздохом вымолвит: экая мука-то у человека душевная! Хотя другой кто-то скептически добавит: или экое прилюдное лукавство! “Мегахаус”, по-любому, в ничью личную жизнь лезть не хотел, а попытался подопытывать

Сурганову чисто по музыкальной части... Всплыло, однако.


— Cвета, как-то очень быстро ты нафигачила альбом-то... Люди мыкаются, по нескольку лет пластинки пишут, а ты — опа, уже через пару месяцев после ухода из “снайперов”...

— Все эти песни у меня давно, они очень старые. И все как-то сложилось одно к одному: знакомство с новыми музыкантами... Ситуация вырулилась сама, я не прикладывала к этому особых усилий — значит, просто пришло время.

— Я думала, ты теперь развернешься, со скрипкой своей оторвешься (за все задвиги этой скрипки в последнее время в “снайперах”). А ее вообще нет ни в альбоме, ни на концертах...

— Как-то сложно одновременно петь и на скрипке играть — это раз. Потом, скрипка — это излишнее теребление раны, а я еще до сих пор не оправилась, не пережила этот конфликт (с Арбениной), поэтому скрипку мне тяжело сейчас держать в руках.

— Батюшки, а инструмент-то при чем?

— Это же — связующее звено. Я до “Ночных снайперов” на скрипке не играла — и после не могу играть. Это ведь Динкино (Арбениной) творчество спровоцировало мою игру на скрипке...

— Концепцию пластинки ты специально прорабатывала? Все эти румбы-самбы, неожиданность?..

— Здесь есть все, к чему у меня всегда лежала душа. Мне всю жизнь нравилась латиноамериканская эстетика, я всегда больше любила акустическую гитару, чем электро. Я очень люблю электронную музыку, поэтому в пластинке есть и латино, и акустика, и компьютерные моменты, трип-хоповые, всякие сэмплы, синтезаторы...

— Да ты там даже рэп, типа, читаешь!

— Да, в “Предчувствии смерти”. Хотя песня очень много лет назад писалась не для рэпового исполнения... Но решила ее проговорить — и поняла, что сейчас она именно так должна звучать:

Я люблю тебя — слышишь,

Я люблю тебя — видишь,

Я люблю тебя — знаешь, как тоскует мой дом!

Я хочу тебя, слышишь, увидеть на крыше,

И успеть тебе крикнуть: давай еще

поживем!

А песенку “Ты — мое дыхание” я рычу, как Шнуров, как Том Вейтс, сейчас так она из меня прет.

— Значит, песням со “свежего” альбома на самом деле лет по десять?

— Каким-то — по двенадцать, пятнадцать, двадцать. Самая свежая песня была написана прошлым летом — “Мураками”.

— И, судя по всему, ты “ссурганила” это все на домашней студии?

— Это была идея фикс: сделать этот альбом именно дома. Когда-то в моей квартире на Кавалергардской (питерские коммуналки) мы познакомились с Дианой Сергеевной (Арбениной), там и возникла идея сначала дуэта “Ночные снайперы”, а потом это вылилось в то, во что вылилось... И делом принципа было для меня записать этот материал именно на Кавалергардской, в этой квартире... Когда зимой разрыв произошел — был колоссальный резонанс со стороны сочувствующих, со стороны фанатов... Они в один голос, по e-mailу, через телефонные звонки доносили мысль, что я обязательно должна записать свои старые песни (они никогда не звучали в программе “Ночных снайперов” — другая энергетика), разошедшиеся когда-то давно по людям в плохом качестве, просто под гитарку... Я людям пообещала, и вот...

— А че за люди-то? Возмущенные вашим разрывом?

— Да, некоторые до сих пор это очень болезненно переживают... У людей был какой-то, ну, идеал — не идеал, картинка, своя сказка про двух интересных, милых, талантливых безусловно — что касаемо Дианы Сергеевны — девушек. Они верили в этот союз...

— Да, в таких “Тату” с гитарами... Шутка, не волнуйся. Но, знаешь, сейчас ходят ведь слухи, что и “Тату” распадаются... Представляешь, если, правда, разойдутся — все вообще с ума сойдут от горя!

— Ну вот — еще одна сильная травма будет для народа. А людям надо же верить в какой-то образ, иметь какую-то подпитку как оправдание собственным стремлениям (видать, речь идет о стремлении девушек к девушкам. — К.Д.).

— Слушай, умные люди понимают — все когда-то кончается, даже очень сильные эмоции и глубокие отношения. К тому же — за сценической сказкой часто ничего и не стоит, или совсем иная подоплека...

— Кто бы чего умом не понимал, травма все равно есть на сердце.

— Ты чувствуешь себя сейчас конкуренткой Арбениной?

— Мне кажется, мы продолжаем быть дополнением друг друга, поэтому о конкуренции речи быть не может. По большому счету, это все равно наша общая история.

Хоть и врозь, но все же вместе:

Ты живешь, и я жива.


— А скажи, что за история со странной мотивацией была давеча в Питере? Группа “Ночные снайперы” приехала на съемки некоей телепрограммы “Бойцовский клуб”, чтоб биться на боксерском ринге с попсовым “Рефлексом”... А тут вдруг появляется третья составляющая, якобы желающая подраться, — “Сурганова и Оркестр”, но вас оттуда выводят с охраной!

— Мы узнали, что такое состоится, — весь Питер был завешан афишами: “Женские бои в полную силу!”. Я Динку давно не видела... И тут — она в Питере. Захотела просто увидеть, просто посмотреть на нее...

— Ты тоскуешь, что ли?

— Безумно! И не скрываю этого...

— А не пыталась как-то общаться, позвонить ей?

— Бесполезно. С ее стороны все блокируется, причем очень жестко. Эту тему дальше не будем развивать... Ну вот: возникла идея туда сходить. Мои музыканты с Динкой опять же не знакомы, тоже хотели взглянуть на нее. Просто поболеть за “Ночных снайперов”: эта группа мне все равно будет родной. Я очень люблю Динкины песни, вообще считаю, что ее песни — самое интересное, что у нас есть на рок-сцене...

— Ну уж самое?!

— Ну еще пара имен: Земфирка, Арбенина, да и все. Мы приехали туда в приподнятом настроении, арендовали лимузин, выпили по бокалу шампанского...

— На фиг лимузин-то, к чему эдакий пафос?

— Ну не для того, чтобы выпендриться. Просто на автобусах мы уже накатались, а на лимузинах никто из нас не ездил... За свои баблосы его арендовали, купили билеты на это шоу, а потом начался бардак. Якобы там к фанатам “снайперов” подошли мои фанаты с майками с моим изображением и с намерением учинить там какую-то провокацию. Это полный бред. Во-первых, это не наш метод — провокации. Во-вторых, у нас были полностью противоположные цели (не ругаться, а мириться типа; не драться, а защищать. — К.Д.). Но кто-то дал указ охране, и нас попросили оттуда.

— А что, между вашими поклонниками ведутся настоящие войны?

— Ну, в интернет-чатах, на форумах — раскол. Некоторые фанаты вон кричат: ах, сука ты, Сурганова, что, зная Динку, все равно туда пришла... А вообще многие уже оттаяли, говорят друг другу: давайте не будем драться, была одна группа, стало две — все нормально.

— Ты говоришь, что еще от боли не отошла, а сама, по-моему, очень даже жизни радуешься... Вон чемпионат по пинг-понгу какой-то выиграла...

— Ну да, вчера с фанатами играли. Сегодня утром с ними в футбол гоняли. Я получила колоссальное удовольствие, поняла, что дыхалка ни к черту, надо бросать пить и вообще заниматься спортом. Ты просто меня не знаешь. Я умираю достойно. Причем есть свидетели того, как я это делаю. Они тебе как-нибудь расскажут, если будет желание послушать...

— Люди, верящие в сказки и сценические образы, послушав альбом, решат, что весь он об одном — о твоих страданиях по Арбениной, об этой печальной истории любви. Но песням-то по двенадцать лет, какие страдания?

— Наверное, я уже тогда предвидела такую развязку. Когда мы с Динкой еще были вместе, она тоже мне рассказывала о провидческой стороне некоторых песен. Человек пишет песню, а потом, лет через пять, с ним все это и случается на самом деле. Это сплошь и рядом, карма творчества.


Больно смотреть в закрытые глаза

И видеть мой осиротевший дом...

...Я принимаю год за пять,

Я слышу с ночи до зари

Моих любимых голоса, что от меня ушли.


— То есть ты себе накаркала?

— Да, наверное...

Вот ведь как. Бывает...



Партнеры