Свинские страсти в “Tабакерке”

19 сентября 2003 в 00:00, просмотров: 393

Первой премьерой в “Табакерке” стали “Солдатики” — неизвестная пьеса малоизвестного автора из Стерлитамака. И тем не менее эта работа убедительнее других известных произведений показала, что в подвале на Чапыгина не боятся новых имен, что новое поколение звезд теснит старое. А также наглядно продемонстрировала, что театр и кино, как говорят в Одессе, две большие разницы.

“Солдатиков” написал журналист из Стерлитамака Владимир Жеребцов, поставил актер Дмитрий Петрунь, и в программке — ни одного звонкого имени. На сцене под хрюканье свиней разворачивается история Советской Армии скорее всего предперестроечного периода: Байконур, секретные войска, но объект исследования — подсобное хозяйство с животиной и навозом. “Старик” по прозвищу Хруст, в смысле старослужащий, — Алексей Гришин — получает в нагрузку к своей сладкой жизни молодого солдатика, просто Новикова — Артем Семакин. Плотский и жилистый уроженец тюменской глубинки и студент-очкарик из Питера. Вынужденная близость двух миров — иначе не назовешь почти двухчасовой дуэт в подвале.

Надо заметить, что автор из провинции как-то очень легко доказал, что это две разные планеты, расположенные на территории России. Разница в ментальности держится в основном на репризном тексте, в зале смеются над мерзостью советской дедовщины, как над чем-то рудиментарным и как будто отсутствующим в нынешних войсках. А на самом деле реалии хоть и армейские, но вполне актуальные и для современной “гражданки”: “старик” постоянно “опускает” молодого — в общем, узнаваемое российское свинство. Дальше пьеса развивается в сторону идеала — грубый Хруст под влиянием непротивленца-очкарика становится похож на человека. И если бы не внезапный приезд сестры новобранца, перевоспитательный момент завершился бы суперхеппи-эндом. Однако автор предпочел желаемому финал жизненный, то есть трагический: Хруст спасает сестру от группового изнасилования, за что платит жизнью. Примечательно, что проблема выбора, перед которым поставлен антигерой, решена Жеребцовым без программных монологов о совести и вечно-человечном и подкреплена режиссерски-действенно: слово — поступок. То, чего сейчас так не хватает ни на сцене, ни в жизни, где в основном “слова, слова, слова...”.

Ну а теперь — о разнице между кино и театром. На роль хрупкого интеллигента Новикова режиссер Петрунь позвал популярного актера кино Артема Семакина (фильм “Звезда”). Выгодный крупный план на экране, увы, никого не защищает на сцене. Киношный трогательный симпатяга Семакин в театре пока лишь типаж — очки, впалая грудь, беспомощные движения при твердости характера — таким он приходит и таким же выходит из спектакля. В сценическом отношении более убедителен на сцене его коллега Алексей Панин — известный кинобандит сыграл бандита сценического. Того самого Беса, который со товарищи вознамерился изнасиловать сестру молодого бойца.

Конечно же, номером один в “Солдатиках” идет Алексей Гришин. В таких случаях говорят: “Тащит спектакль”. Но как бы там ни было, но ему действительно удалось самое трудное — из черной краски перейти в белую аккуратно и филигранно. Грубость текста и данность образа ему в этом совсем не помешали: скорее он сыграл то, что за словами, — и смешно, и отчаянно. Пожалуй, первая такая заметная работа у артиста Гришина, который служит в подвале Табакова вот уже 7 лет. Маленькая роль капитана Алтынова благодаря Павлу Ильину (театралы его знают как Кондратьева) также стала весьма заметной. Чего не скажешь о женских ролях — Юлии Полынской (Анна) и особенно Ольги Красько (сестра Катя). Даже если согласиться с тем, что режиссер женские образы использовал как функции для проявления мужских характеров, то функции эти оказались по-актерски весьма невыразительны.




    Партнеры