Дикий ужас

4 октября 2003 в 00:00, просмотров: 339

По осени у москвичей начинаются видения. То кто-то обезьян в Битцевском парке увидит, то попугаев, рассевшихся на березках в центре столицы, то змей в песочнице, а то и варанов в шахте лифта. Правда, с холодами глюки проходят. Да и не глюки это совсем: просто экзотические животные, выброшенные горе-хозяевами, не выдерживают наших морозов и погибают...

Москва превратилась в один из мировых центров контрабанды диких животных. Экзотическую живность к нам провозят тоннами — поездами, автомобилями, самолетами. В “челночных” клетчатых сумках, чемоданах, бутылках из-под колы. Чтобы обмануть таможенников, контрабандисты зашивают соколам глаза, змеям рот, а черепашек обматывают скотчем.


Животные, вырванные из другого климата, не приспособлены к жизни в России. А правильно ухаживать за ними не умеют ни “импортеры”, ни новые хозяева. Торговля животными — отлаженная полукриминальная система со своими контрабандными каналами, разборками и многомиллионными прибылями. Основной поток идет из Средней Азии, а также из Вьетнама, Перу и стран Африки.

— Я помню двух мартышек-детенышей. Их везли запертыми в багаже — без еды, воды и почти без воздуха, — рассказывает Алексей Вайсман, руководитель проектов “TRAFFIK Европа—Россия” Всемирного фонда дикой природы (WWF). — Все в коросте и в перхоти от стресса. Мы их достали, обтерли, попытались покормить, но их начало тошнить. Они хватаются ручонками, как дети. Еле-еле их потом выходили... А двух самочек шимпанзе, привезенных из Камеруна, нашли в багаже в состоянии комы. И у обеих был гепатит С. Из сотни лемуров, прилетевших из Ханоя, выжило лишь 11. Их запихали в коробку, как сельдь в бочку. 85% животных гибнут во время перевозки или сразу после доставки — от стресса, глистов, истощения, неизлечимых болезней...

А пару лет назад медики заметили: москвичи стали умирать от вроде бы безобидных ОРЗ и ОРВИ в два раза чаще. И ученые считают, что с попугаями и обезьянами в Россию ввезли такие заболевания, о которых в наших поликлиниках просто не знают. Их симптомы на начальной стадии сходны с гриппом или ОРЗ. Приходит к заболевшему врач, выписывает стандартный больничный, а еще через пару дней больной умирает. Официально — от ОРЗ. А то, что дома у него или у соседа сидит попугай или неделю назад он фотографировался на улице с обезьянкой, — кто же об этом вспомнит?

— Животные из дикой природы потенциально опасны для человека. Зеленые мартышки являются носителями СПИДа, все приматы могут наградить смертельной лихорадкой Эбола, — говорит директор российского представительства Международного фонда защиты животных Мария Воронцова. — Сто процентов черепах заражены глистами и сальмонеллезом, птицы — орнитозом. Чтобы заболеть, человеку иногда достаточно просто взять животное в руки.

25—30 тысяч приматов, 10 миллионов орхидей, 2—5 миллионов птиц, не считая 500 тысяч попугаев, 9 миллионов рептилий, 15 миллионов меховых шкурок, миллионы лягушачьих лапок, более полумиллиарда тропических рыб — по данным ГТК РФ, нелегальный рынок торговли животными и продуктами из них в России огромен. Весь оборот животных, по данным Интрепола, — более 6 миллиардов (!) долларов США в год. Вот только некоторые цены (в долларах): редкий попугай — до 5 тысяч, сокол — 5—50 тысяч, килограмм мускусной железы кабарги (маленького оленя) — до 50 тысяч, метр ткани из шерсти тибетской антилопы — до 35 тысяч, орхидея — 2 тысячи. Если на кого-то эти цифры не произвели впечатления, стоит напомнить, что в торговом обороте участвуют десятки тысяч единиц товара.

Из мяса торчат ослиные уши

Встретить на московских улицах дикое животное — раз плюнуть. Перед антикварным рынком “Вернисаж” народ зимой и летом развлекают медведи. У входа на ВВЦ, в парке Горького, рядом с Красной площадью стоят фотографы, зазывающие сняться с тигренком, медвежонком или обезьянкой. В торговом центре “Атриум” на “Курской” работает целая бригада зверей из театра имени Дурова: три медвежонка, два крокодила, львенок, дикобраз, питоны. Один снимок с малолетним хищником стоит 200—300 рублей. Где еще можно встретить животных? Ну конечно же, в ресторанах. В “Трактире” на улице Космонавта Волкова клиентов привлекает ослик, в узбекском ресторане на Покровке — верблюжонок.

Впрочем, в ресторанах на животных можно не только смотреть. Здесь их можно откушать. Хотите аллигатора в йогурте? Пожалуйста. Мясо эму? Без проблем. Кенгуру в соусе из персиков? Нет вопросов. Нередко под видом экзотического кушанья нечестные рестораторы подают клиентам (особенно в подпитии) чего попроще. Отличить экзотику от привычного мяса даже профессиональный дегустатор может далеко не всегда.

Года два назад в Москве в обстановке строгой секретности проходила комплексная проверка ресторанов, которые предлагали посетителям мясо диких животных. Почему чиновники устроили облаву на общепит? Версий несколько. По одной из них, высокопоставленных любителей экзотических рестораций замучили боли в животе. По другой, почти тридцать человек, вкусив медвежатины в престижном заведении, слегли со страшным диагнозом. В общем, не важно. Первыми “под раздачу” попали семь ресторанов в Центральном и Северном округах. Ни в одном заведении ветврачи не обнаружили документов на мясо. Нет, формально-то сертификаты с накладными были, но только все до единого — поддельные.

В Москве без специального разрешения нагревать на животных руки запрещено — по этому поводу в 1999 году был принят городской закон. Но получить разрешение — проще простого. Нужно прийти в Департамент природопользования и охраны окружающей среды и сообщить о своем намерении “использовать медвежонка (тигренка, ослика, обезьяну...) в коммерческих целях”. Тетя-чиновница строго спросит вас: а хорошо ли вы кормите животное? а достаточно ли оно спит? На такие вопросы нужно ответить: да. И вожделенный документ у вас кармане.

— Самое главное — наличие ветеринарной справки от том, что животное здорово, — говорит главный инспектор Департамента природопользования Маргарита Шинкарева. — И еще мы требуем, чтобы звери и птицы содержались в нормальных условиях.

Требуют, конечно. Но как это проверишь? В Москве только официально зарегистрировано больше 200 человек, которые занимаются разведением и продажей диких животных. Проконтролировать даже такое количество коммерсантов нереально: в отделе всего две женщины.



Медведь в квартире не роскошь

Самый ходовой живой товар в Москве — черепахи. Их везут в основном из Казахстана. Минимум 10 тысяч весной и 10 тысяч осенью. Оптовая цена — 30—50 рублей за штучку. Дальше начинает работать фантазия продавцов. В некоторых зоомагазинах цена рептилий под Новый год доходит до 600 рублей.

На втором месте — волнистые попугайчики. Самые дешевые оптом — 180—200 рублей, в зоомагазине — в два раза дороже. Цена большого попугая доходит до 2 тысяч долларов.

Дальше по популярности идут змеи и обезьяны. С обезьянами (их в Москве от 2 до 5 тысяч) вообще большая проблема. Хозяева покупают маленькую пушистую зверушку — а через три года она превращается в монстра с огромными клыками. И когда у нее начинается половая зрелость, она начинает “строить” всех обитателей квартиры — кидаться, кусаться, ломать мебель. Те виды обезьян, которые содержатся у наших граждан, не представляют никакого интереса ни для зоопарка, ни для ученых. Поэтому их либо усыпляют, либо выбрасывают на улицу. Но даже если удается пристроить животное хоть куда-нибудь, это тоже не есть хорошо. Обезьяны, поменявшие 2—3 хозяев, — хронически больные, страдают припадками и нередко умирают от сердечного приступа.

В Подмосковье и соседних областях после отстрела взрослых особей остается много маленьких медвежат и волчат. Иногда охотники привозят малышей домой. Но через 4—5 месяцев звонят во все фонды и просят забрать: “Волчонок начал жрать моего ротвейлера!”

— Медведей обычно держат на дачах, в квартирах, — говорит научный сотрудник центрального лесного биосферного природного заповедника Сергей Пажетнов. — Хотя медведь — самый коварный зверь. В раннем возрасте медвежата — игривые малыши. Но потом превращаются в назойливого и нахального соседа.

По оценкам экспертов, только в Москве ежегодно продается около 30 тысяч различных хладнокровных (ящериц, черепах, крокодилов, змей и т.д.). Сколько же в город попадает более экзотических и популярных животных — обезьян, лемуров, насекомых, — тайна за семью печатями. Реально контролем за контрабандой внутри страны никто не занимается. Иногда милиционеры проверяют рынки и магазины, но делают это формально.



Все нарушают. Никто не виноват

В 1976 году Россия вместе со 163 странами подписала конвенцию по международной торговле видами дикой фауны и флоры, находящимися под угрозой исчезновения (СИТЕС). Она распространяется на 15 тысяч видов животных и растений.

За рубежом за контрабанду животных накладывают реальные штрафы, даже в тюрьму сажают. В России же нет соответствующих законов, Понятие “контрабанда” существует лишь на границе. Как только животное попало в страну — все законы и чиновники разом становятся на сторону его хозяина.

— Запреты оборачиваются только еще большими проблемами, — считает руководитель проектов программы ТRAFFIK WWF Наталья Дронова. — Рынок диких и экзотических животных должен быть легальным. Например, в Англии действуют очень жесткие условия: прежде чем животное отдадут хозяину, оно несколько недель находится на карантине. Их там тщательно проверяют, а владелец оплачивает их содержание, кстати, совсем недешевое. Им невыгодно везти зверушек из-за границы, проще купить у себя — ведь большинство животных и в Англии, и у нас в России научились разводить в неволе.

Известно: хочешь получить выгодный контракт или приобрести важного друга на Ближнем Востоке, подари сокола. Ученая птица может стоить от 5 до 50 тысяч долларов. Территория РФ и стран СНГ — основное место гнездования наиболее редких видов соколов. Кречет, балабан, сапсан занесены не только в нашу Красную книгу, но и в приложения СИТЕС. По данным экспертов ГТК РФ, ежегодный объем контрабанды превышает 2 тысячи соколов, или 10 миллионов долларов США. Бизнес приобрел такой размах, что реально угрожает сохранению природных популяций этих птиц и экосистемы регионов.

— Посадить за контрабанду животных в России практически невозможно. Реально из УК более-менее работают только две статьи: жестокое обращение с животными и незаконная вырубка леса. Но во всех статьях есть главный “препон” — нужно доказать умысел, — рассказывает сотрудник одной из спецслужб. — А как только задерживают контрабандиста с “товаром”, он тут же прикидывается невинной овечкой: мол, попросили за 100 долларов передать другому, кому — не знает. Что везет — тоже не знает. И так по кругу. Или просто бросают ящики с умирающими зверями в зоне досмотра — деньги, потраченные на эту партию, окупятся в следующий раз.



“Птичке” никого не жалко

Плохо не то, что животных везут и продают. Всю жизнь люди хотели иметь дома экзотику, и осуждать их за это бессмысленно. Плохо, что у нас нет учреждений, где должны содержаться и лечиться, а затем отправляться на родину выброшенные на улицу или перехваченные таможенниками экзотические животные. В Москве нет ни одной клиники, которая специализируется на экзотике. А ветеринаров по профилю — человек пять, не больше.

Если человек решился на покупку животного, его, как правило, прежде всего интересует, как содержать зверюшку и чем кормить. Но получить ответ на эти вопросы — и есть самое сложное. Мы обошли несколько зоомагазинов и убедились, что ни в одном нет специалистов. Правда, в некоторых торговых точках нам предложили книжки, в которых “все подробно написано”. Мы показали их биологам, и те пришли в ужас: в книжках излагалась полная чушь. Но, может, это нам магазины такие неправильные попались?..

— В Москве нет ни одного продавца с биологическим образованием, — утверждает директор Фонда сохранения биологического разнообразия “Зоо” Михаил Деев. — Не говоря о том, что для экзотических животных не всегда можно даже купить корм.

Птичий рынок — Мекка для всех, кто хочет приобщиться к дикой природе. Здесь можно встретить и животных из списков СИТЕС. Мы интересуемся чем-нибудь поэкзотичнее.

— Могу предложить тараканов экзотических, пауков, — говорит продавец. — Вот, например, паук-птицеед не нужен?

— А с документами у вас все в порядке? Птицееды, насколько мы знаем, занесены в Красную книгу, разве их можно продавать?

— Полный ажур.

— Значит, никакой контрабанды?

— Как раз сплошная контрабанда. Их мне привозят из Южной Америки совсем маленькими, я их подращиваю и продаю. Так что конкретно надо? Птицеед, каракурт или что еще?..

Знающие люди рассказали нам, что на “витрине” Птичьего рынка всегда сидят “виды обыкновенные”. Покупателю могут даже показать лицензию. Но если этот же покупатель попросит об экзотике, ему дадут альбом с фотографиями. А когда поймут, что человек действительно хочет купить животное, либо повезут в квартиру — выбирать товар, либо примут заказ, если товара пока нет в наличии. По заказу привезут кого угодно: льва, леопарда, да хоть слона.

— Мы прикинулись покупателями, и нас привезли в квартиру, где на 15 квадратных метрах сидело больше 200 животных, — рассказывает пресс-секретарь Международного фонда защиты животных Игорь Беляцкий. — Черепахи, игуаны, крокодилы, змеи, зеленые мартышки, удавы, питоны. Хамелеоны ютились в картонной коробке на балконе, к ним в гости приходили уличные коты... Хотя, конечно, хозяева пытаются делать так, чтобы животные раньше времени (раньше продажи) не померли...

Четвертое октября, чтобы вы знали, — Всемирный день защиты животных. В таком случае нам есть что отметить. Точнее — есть кого помянуть...






    Партнеры