Норд–Oст”: Год после смерти

21 октября 2003 в 00:00, просмотров: 513

Страшные события на Дубровке перекроили судьбу первого русского мюзикла. Но навсегда ли? Он стал символом театра войны, политики и нашей всеобщей незащищенности. Как сложилась судьба актеров и всех, кто работал в “Норд-Осте”? Где теперь его участники? Какие поют песни, если вообще поют? Об этом решили узнать Марина РАЙКИНА и Светлана ОСИПОВА.


Не все так печально, как могло быть. Качественное предприятие под названием “Норд-Ост”, как оказалось, подготовило качественных работников. Во всяком случае, они востребованы как внутри проекта, так и вне его. Сначала, как известно, норд-остовцы не теряли надежды на возрождение спектакля и в отремонтированном Центре на Дубровке дали несколько представлений. Однако страх людской памяти оказался сильнее тяги к прекрасному: зрители плохо покупали билеты, боялись идти в здание, где были трупы, ужас и слезы... Короче, проект свернули.

Однако норд-остовцы почти все, как нам удалось выяснить, при деле. Значительная часть труппы пробовалась на другие мюзиклы. Норд-остовцы уже репетируют: Юрий Мазихин, получивший “Золотую маску” за роль подлеца Николая Антоновича в “Норд-Осте”, Мария Шорстова, Олег Голуб, Эля Мухутдинова, Константин Кабанов, Константин Сироткин, Марат Абрахимов и другие.

Пожалуй, только один главный герой — Санька Григорьев, он же артист Андрей Богданов — ни в каких других музпроектах пока не участвует. Зато его сценическая возлюбленная Катя — Екатерина Гусева — принята в труппу Театра им. Моссовета. Здесь же — на контракте Дмитрий Дьяков в премьере “Опечатка”. А Максим Новиков нашел работу в “Нотр Дам”: теперь он поет партию капитана Феба вместо Антона Макарского. Короче, куда ни глянь, везде наши — и в “Свадьбе соек” в цирке на Вернадского, и в только зарождающемся проекте “Энни”.

В конце лета была предпринята еще одна театральная попытка сплотить норд-остовцев на другой почве. Такой почвой, в частности, оказался проект балетмейстера “Норд-Оста” Елены Богданович под названием “Упаковка”. В нем участвовала солидная команда, которая пела, танцевала и пыталась драматически прожить историю, сочиненную на основе произведений Гершвина, Берстайна, Роджерса... Попытка сама по себе благородная, местами интересная, но как целостное произведение назвать его удачным весьма трудно.

Еще одно место трудоустройства артистов — программа “Мюзикл.ру”. Что это такое? За ответом далеко ходить не надо — Аида Хорошева, работавшая в “Норд-Осте” педагогом по вокалу, создала некий дайджест из номеров “Норд-Оста” и мировых мюзиклов. Именно так год назад, еще до трагедии, собирались торжественно поздравлять “Норд-Ост” с первым годом своего рождения. Но, как теперь понятно, ничего у нас загадывать нельзя. Вместо поздравлений были похороны и траур.

И, наконец, господин Васильев — продюсер и автор музыки мюзикла — предпринимает еще одну отчаянную попытку сохранить жизнь своего “ребенка”. Он готовит “Норд-Ост” для Санкт-Петербурга. Московская команда (из прежних и обновленная) будет выезжать в город на Неве и на стационаре разыгрывать историю веры, любви и надежды, доказывая прежде всего себе, а потом уже всем остальным, что девиз из прекрасного романа Вениамина Каверина “Два капитана” — “Бороться и искать, найти и не сдаваться” — лучший слоган нашего времени. Причем применимый в более широком смысле, чем задумывал автор.

* * *

А что же со зданием на Дубровке? Норд-остовцам понадобился не один день, чтобы демонтировать тяжеловесные монументальные декорации, освободить ДК от световой, музыкальной и прочей техники. Администрация только-только начала решать организационные вопросы и планировать свою дальнейшую деятельность.

Ходят слухи, что скоро в ДК на Дубровке будет играть свои спектакли Музыкальный театр им. Станиславского и Немировича-Данченко, у которого серьезные проблемы с помещением. Возникли они не вчера, а недавний пожар, причину которого специалисты увидели в неисправности электропроводки, только обострил ситуацию. Чтобы узнать, насколько эти слухи оправданны, мы связались с директором Театра им. Станиславского и Немировича-Данченко Владимиром Уриным.

— Я не могу назвать вам точную дату нашего переезда в ДК, потому что этот вопрос находится в стадии обсуждения, и я даже не уверен, что оно закончится положительным результатом, — говорит Владимир Георгиевич. — Во-первых, здание принадлежит шарикоподшипниковому заводу, фактически это частная собственность. Во-вторых, нам придется устанавливать все световое оборудование. А это серьезные денежные вложения.

Само здание ДК как нельзя лучше подходит для работы такого театра, как Театр им. Станиславского и Немировича-Данченко. Сцена хороша и для мюзикла, и для оперы, а для балетных спектаклей понадобится только настил.

— Владимир Георгиевич, а как быть с тем, что у каждого при словах “ДК на Дубровке” возникают ассоциации с терактом? Переезжать туда кому бы то ни было — это нормально с моральной точки зрения?

— Конечно, забыть о том, что там произошло, невозможно. Психологически трудно будет всем: и тем, кто работает, и зрителям, которые туда придут. Но жизнь продолжается, здание-то ни в чем не виновато. Думаю, что все будет нормально, если относиться к этому с пониманием и хранить память. Ведь наш театр — классический, то есть не будет ни шоу, ни балагана, ни стриптиза, ничего, что может оскорбить память погибших. Однако, еще раз повторюсь, все эти размышления имеют смысл только в том случае, если решение о переезде Театра Станиславского и Немировича-Данченко в ДК на Дубровке будет принято.



Партнеры