Выборы сыграли в ящик

9 декабря 2003 в 00:00, просмотров: 157

Рекламная кампания закончилась. И в день выборов мы наконец увидели кандидатов и лидеров партий такими, какие они есть на самом деле. Размахивающего дубинкой народного гнева (по поводу результатов) Геннадия Андреевича, “правильную” чиновницу Слиску, непробиваемого умника Чубайса, Явлинского, с лица которого и не думала сползать извечная грустная улыбочка... Телеканалы в день выборов тоже предстали такими, какие они есть.

Самый массовый и политкорректный — Первый. Здесь, в студии “Основного инстинкта”, собралось рекордное количество гостей. Первый канал был воистину первым, войдя в политическую ночь в 8 часов вечера. К этому времени в студии уже сидели наряженные Светлана Сорокина с Владимиром Познером и два гостя — Никита Михалков и Владимир Рыжков. “Три минуты до эфира! Сорок секунд!” — кричит режиссер, а на переднем плане суетится “штанговый” оператор в шлеме с микроэкраном во всю голову. Ну чем не космос?..

Пафос снижали разве что Михаил Леонтьев с экспертами. По левую руку от “кукольного” политкомментатора обряженый в защитного цвета курточку разместился исполненный пофигизма Глеб Павловский. Справа, нахохлившись как сыч, сидел Станислав Белковский. Все трое в промежутках между своими редкими “включениями” походили на фигуры мадам Тюссо — Белковский даже моргал не всегда...

Запустили новости, перемежаемые сводками ЦИК. Особенно живо заэфирная студия отреагировала на сюжет про многодетную мать, чьи взрослые дети все как один пошли голосовать за “Единую Россию”. Сорокина крутила головой, как бы отгоняя от себя наваждение, Познер воздевал вверх руки, Рыжков хихикал, Михалков хохотал. Потом, с подачи Никиты Сергеича, заспорили о судьбоносности 4-й Думы, о том, как западная душа Познера относится к России и “доросла” ли страна до парламента.

— Я считаю, что попытка сделать из России парламентскую республику — это желание олигархической буржуазии, — поведал впоследствии Никита Михалков “МК”. — Во главе купленного ими парламента они хотят поставить карманного премьер-министра. Там не может быть Столыпина, который действительно жил интересами России. Я думаю, что выборы президента нельзя устраивать так часто. Через семь лет как минимум. И президент обязан готовить себе преемника...

Войдя в студии в раж, самый русский режиссер жестикулировал, сводя с ума режиссера передачи. “Что за план?! Не режьте стол!” — в панике орал тот операторам. “Вот пройдет Жириновский или Зюганов (в президенты. — Прим. авт.), вы еще узнаете...” — не унимался Михалков. Тут действительно пришел Жириновский. И, от греха подальше, “включили” экспертов.

“Три, два, один — все!” — снова сбиваясь на “космос”, возвестила в новостях окончание голосования Катя Андреева. Ведущие уставились в свой монитор, а прочие повскакивали с мест и сгрудились у единственного в зале экрана. Видимо, в пылу узнавания кто-то даже вылез под камеру. От режиссерского вопля: “Саша, б..., уйди!” — немногие сидящие чуть не попадали со стульев.

После новостей с данными по Сибири пошел сюжет “Кукол” — про революцию с Лениным-БАБом. ВВЖ, доселе сидящий устало-вальяжно, узнав на экране своего вечного оппонента Зюганова, необыкновенно оживился. “О, вон он!” — мычал он и тыкал пальцем в монитор. Тем временем ведущие с гостями, к которым прибавились представители РОМИР и ВЦИОМ, разбирались, кто за кого голосовал. “Я вот — за “Яблоко”!” — отрапортовала Сорокина. “Рассказывай сказки-то...” — тут же отозвался кто-то злой из зала. Потом случилось страшное. Из-за затянувшихся в студии дебатов по поводу КПРФ, ЛДПР и “морального крушения правых партий” и последующей мудрой, но длинной речи Павловского не досталось слова Леонтьеву — ушли на новости. “Что же вы делаете?! Я же раньше хотел, я даже анонсировал!” — орал начальник “Кукол”.

Получасовой перерыв все провели по-разному. Светлану Сорокину препроводил в VIP-зону, обнимая за локотки, материализовавшийся из ниоткуда Михаил Швыдкой. Познер жевал бутерброд. Политологи мрачно пили и закусывали, каждый за отдельным столиком. “Ну как?” — “Да все нормально”, — переговаривались оппоненты и даже не думали выяснять отношения без камер.

“Россия” уверенно “дожала” избирателей и удовлетворенно констатировала победу “Единой России” под нейтральную “петрушку” от “Городка”. На канале пошли по принципу “мухи отдельно, котлеты отдельно”, обойдясь практически без экспертов и скопления разномастных гостей. Сначала полтора часа Мария Ситтель и Сергей Брилев передавали сводки с полей: цифры ЦИКа, репортажи из штабов партий и главную гордость канала — многочисленные включения из разных городов. Начали в 20.57 — за три минуты до закрытия последнего избирательного участка. Поскольку цифры из разных источников поступали постоянно, программа шла непросто. Вот что творилось за кадром. После первого включения из ЦИКа встревоженная Мария Ситтель потребовала немедленно дать ей цифры Вешнякова. Сергей Брилев боролся за аудиторию, требуя прекратить включения из-за границы и давать штабы партий. Первым и единственным гостем студии был Александр Ослон, который в самом начале выступил с заявлением, сводившимся к немного злорадному “а мы говорили!”. С половины одиннадцатого и до полуночи, чтобы не повторять слабо меняющиеся данные, зрителям показали “Кавказскую пленницу”, прервав ее в одиннадцать выпуском со свежими цифрами.

Следующая часть поствыборных развлечений началась уже в полночь. На этот раз Брилева и Ситтель “разбавлял” Эрнест Мацкявичюс из пятой студии, в которой он проводил предвыборные дебаты. Приезжать к нему должны были те, кто хотя бы по предварительным данным переваливал через пятипроцентный барьер или был близок к этому. За несколько минут до начала выяснилось, что Геннадий Зюганов вообще никуда не приедет, а первый гость — Любовь Слиска — опаздывает. Напряжение нарастало. Так что когда Слиска все-таки появилась, Мацкявичюс расцеловался с ней как с родной и стал показывать студию, в которой без ее участия проводились дебаты.

После ее ухода Мацкявичюс патриотично требовал, чтобы ему показывали на мониторе, что транслирует канал: “Эфир... Хочу видеть эфир! Хочу смотреть вторую программу Российского телевидения!”

Следующим гостем стал Григорий Явлинский. В ожидании его подуспокоившиеся обитатели пятой студии стали обсуждать, как бы ее приукрасить. Предложили было повесить флаг “Яблока”, но кто-то разумно возразил, что, когда приедет Жириновский, ему вряд ли понравится стоять на фоне чуждой ему символики. Явлинский, похожий больше, чем обычно, на себя самого в программе “Куклы”, был очень спокоен, не принимая близко к сердцу (или делая вид, что не принимает) результаты выборов.

Следующими гостями пятой студии стали два сюрприза: Сергей Глазьев (“Родина”) и аграрий Михаил Лапшин, за ними ожидали Жириновского. Встречающего строго наставляли: “Когда поведешь Жириновского, смотри, чтобы они там не передрались”. Мацкявичюс явно заскучал. Лапшин же, напротив, был оживлен, просил воды, цитировал Тютчева и звал ведущего “вернуться к корням”. Мацкявичюс “к корням” не хотел и пытался вернуть разговор в деловую плоскость, найдя выход: предложил Лапшину флажки и карту, чтобы отметить зоны наибольшей активности сторонников аграриев. Лапшин так увлекся, что ведущему пришлось его остановить: “Так вы “Единую Россию” опередите!”

После ухода радостного Лапшина воцарилось затишье. До конца программы оставалось минут сорок, и в это время надо было вместить Жириновского и Чубайса. С Анатолием Борисовичем все было понятно: он должен был стать “хедлайнером” и занять последние 20 минут. Жириновский же, по слухам задержанный Первым каналом, все время обещал приехать. Началась легкая паника: Чубайс уже был на месте, а Жириновского все не было, и время катастрофически уходило. Вышли из положения изящно: вместо прямого эфира с Жириновским дали его виртуально — в лучшем виде и боевом настрое. Драки Жириновского зрителям показали только в послевыборную ночь, и они стали хитом. Не пойдя на поводу у эксцентричного лидера ЛДПР, его бои с представителями “Родины” (11 ноября) и “Руси” (19 ноября) тогда в эфир не дали, а оставили “на потом”, разбавив этим сюжетом напряжение и смягчив сухие цифры. Чубайс с интересом следил за бесчинствами лидера ЛДПР на экране и интересовался, здесь ли это происходило. Как и ожидалось, Анатолий Борисович стал последним гостем студии. Мацкявичюс, переживавший, что не знает, о чем говорить с ним 20 минут, — волновался зря. Чубайс говорил сам, дав отдохнуть ведущему.

НТВ, который по традиции считается каналом для интеллигенции, всячески обыгрывал “трагедию демократии в России” в студии “Свободы слова”. “Мы тут итоги подводим”, — сказал Шустер пришедшему в студию бывшему подводильщику итогов Евгению Киселеву. “Бог в помощь”, — мрачновато парировал он. На “Свободе слова” царил траур.

Все началось с минуты молчания: объявили готовность номер один, и народ замер. Так хоронили российскую демократию. А ведь незадолго до торжественного момента в 11-й студии было весело. Включили “Намедни”, а там — “Тату” в Японии, однополая любовь, танцы-шманцы... Депутаты — внимание на экран. Особенно туда косилась “заединщица” Буратаева. Когда же Лена взасос целовала Юлю и поправляла трусики, товарищ Александра брезгливо морщилась, но потом все равно косилась. Весь мажор убил Шустер: “Если в Японии “Тату” могут влиять на политическую жизнь, то при нашей новой Думе о таком можно и не мечтать”. Тут, словно подтверждая японские выводы ведущего, в студии появилась проигравшая все, кроме чести, Ирина Хакамада и подсела к сияющему Рогозину. “Национал-социалист” и “демократка”, так ненавидящие друг друга в предвыборную кампанию, мило щебетали. “Ну положите же кого-нибудь между ними!” — закричали политологи. “Сейчас придет Жириновский и сядет”, — предвкушала Хакамада. Но первым подъехал генерал Аушев и подсел к Ирине, дистанцировавшись от патриота Рогозина. Объявили, что у себя в округе победил любитель нацменьшинств Альберт Макашов. В либеральной студии раздались аплодисменты.

Пришел Жириновский, и начался обыкновенный концерт. Или триумф победителя. Ж. почему-то все время подтягивал брюки и горячо поддерживал народный выбор. Включили монитор, и концерт продолжил Григорий Явлинский. На вопрос: “Что бы вы пожелали партии СПС?” — последовал ответ, достойный Жванецкого: “Я желаю им получить столько, сколько они могут получить”. Ну а завершили отделение Хрюн и Степан, резюмировав происшедшее как “полный... а дальше слово, которое в эфире нельзя произносить”. “Действительно получилось то, что в эфире нельзя произносить?” — спросил Савик Шустер. Либеральная интеллигенция скромно закивала. “Давайте посмотрим последние данные ЦИКа”, — решил перевести стрелки ведущий. “ЦИКа или цирка?..” — переспросила аудитория. Врагов народа обнаружила писательница Латынина. “Говорят, что от СПС отвернулся мелкий и средний бизнес. У нас этим бизнесом занимаются ГАИ и чиновники”. “ГАИ — это не мелкий бизнес!” — тут же парировал всезнающий депутат Драганов. Евгений Киселев чуть ли не в обнимку уходил из студии с “захватчиком” НТВ Шустером. Они долго обсуждали итоги происшедшего. “Да, такой у нас народ”, — попивая коньяк со льдом, сокрушался Евгений Алексеевич. Его лицо лоснилось от безысходности.

По результатам деятельности телеканалов в день выборов их вполне можно признать незаконными. Сообщая в прямом эфире результаты голосования в восточной части страны, телеканалы тем самым оказывали давление на избирателя на западе России. Однако этот и другие грехи, конечно же, будут ТВ прощены. Во-первых, искомый для власти результат достигнут, а во-вторых, кто бы вообще пришел на эти выборы, если бы не ТВ?


P.S. По предварительным результатам “Гэллапа”, по Москве “Итоги трудного дня” НТВ занимали стабильно третье место. Первый и “Россия” шли “ноздря в ноздрю”. С 20.00 до 21.00 лидировала “Россия”, а с 22.00 до 23.00 ее опередил Первый.



Партнеры