Нефтяные реки

16 декабря 2003 в 00:00, просмотров: 166

Олигархов к ногтю. С подобным лозунгом въедет в новую Думу как минимум треть депутатов. Однако больше других преуспели выдвиженцы блока “Родина”, которые первыми подняли на щит идею перераспределения природной ренты. Отнять — у самых богатых — и поделить — между бедными — соблазняли избирателя Глазьев и К°. И как показали результаты выборов, попали “в десятку”: за “Родину” проголосовали чуть ли не 10% избирателей. Особенно если учесть, что движению едва стукнуло три месяца, такая удача стала главным сюрпризом минувшей кампании.

Уже позже, впрочем, зацепиться за “ренту” попытались и другие кандидаты в большие политики. Вслед за “Родиной” о ней заговорили лидеры Партии жизни и даже правые. Один из лидеров СПС — Егор Гайдар — заявил, что у нефтяников действительно есть что отобрать. Однако Павликом Морозовым ему стать не удалось: все лавры достались настоящим “пионерам”.

Впрочем, проблема изъятия сверхприбылей обсуждается не первый год. Многие экономисты показывают на Запад, где “правильная” природная рента стала чуть ли не двигателем прогресса. Да и для России это понятие не ново. Начиная с будущего года в стране появится так называемый стабилизационный фонд, где будут скапливаться все “нефтяные сливки” — излишки средств, вырученные от продажи нефти на мировых рынках. Выходит, природная рента в стране уже есть? О чем же тогда говорят наши политики, в который раз обещая нам райские кущи. На этот раз — за счет сырьевиков.

Кому на Руси жить хорошо?

“Раскулачивать” у нас любили всегда. Как только у кого-то появлялись излишки, их мгновенно отбирали. Причем под самым благовидным предлогом. Когда-то, прикрываясь лозунгом заботы о самых нищих, обирали едва окрепших середнячков. Затем оперившихся бедняков обложили налогом на плодовые деревья и подсобное хозяйство. В результате народ дружно повыкорчевывал яблони и порезал скотину. Теперь замахнулись покрупнее — заговорили о природной ренте. Этот куш будет куда серьезнее прежних переделов.

СКОЛЬКО ЕЩЕ МОЖНО “СТРЯСТИ” С НЕФТЯНИКОВ:

Согласно заявлениям Сергея Глазьева переход на рентные платежи может обогатить бюджет на 10—30 млрд. долларов в год. Оценки академика РАН Дмитрия Львова — порядка 14—17 млрд. долларов. Глава Счетной палаты Сергей Степашин называет суммы меньшего порядка — от 3 до 5 миллиардов долларов. Ну а министр экономического развития и торговли Герман Греф считает, что безболезненно изъять можно 1,5—2 млрд. долларов.


Сейчас нефтедоллары текут в Россию рекой. Мировые цены на нефть вот уже четвертый год держатся на небывало высоком уровне. Наши власти пытаются “выжать” ситуацию по максимуму. Качалки работают на полную мощность: в этом году Россия умудрилась даже обогнать традиционного лидера нефтедобычи Саудовскую Аравию! И сбавлять обороты отрасль не собирается: судя по прогнозам, в будущем году объемы добычи увеличатся еще на 10% — до рекордных 430—450 млн. тонн.

Народу от такой “благодати”, правда, ни горячо ни холодно. За десять месяцев реальные доходы россиян, согласно официальной статистике, увеличились на треть. Вроде бы выглядит убедительно. Если не вспоминать, что в октябре случилась долгожданная “индексация” всем бюджетникам, отчего и отчетность сразу же стала более человечной. Впрочем, госнадбавку люди увидели только к концу года, а с инфляцией, съедающей их доходы, им приходится жить каждый день. А если вспомнить, что на будущий год бюджетникам вообще никаких прибавок не светит, картинка выходит совсем грустной.

Интересное получается кино. Вроде бы деньги от продажи нашего “черного золота” в страну поступают, и немалые. Однако до главного собственника недр — простого народа — почему-то не доходят. Может, с государством просто не хотят делиться?

И в самом деле, когда нефтяник с высоко поднятой головой покупает недешевое жилье в столице нашей родины и не щадя кошелька своего делает в ней крутейший, даже по московским меркам, ремонт, у обывателя разыгрывается фантазия. Если они крушат стены в “типовом” П-44 по цене, соизмеримой со стоимостью целой квартиры, наверное, денег у них тьма. Раз счету не подвергаются.

Даже официальная статистика признает “добытчиков” главными богатеями. Согласно последнему рапорту Госкомстата, средний россиянин сейчас зарабатывает около 5546 рублей в месяц. Или 185 долларов США. При этом самые большие зарплаты — у работников газовой и нефтяной промышленности — чуть меньше 1000 долларов в месяц. Вдвое меньше получают банковские служащие. А чиновники со своими официальными зарплатами с трудом дотягивают до 200 долларов в месяц. При этом сельские труженики зарабатывают в среднем по 80 долларов.

И это при том, что статистика умолчала о доходах наших олигархов, которые зачастую превышают заработки их иностранных коллег. В результате на долю 10% самых богатых россиян приходится 29,3% всех денежных доходов страны, в то время как на то же количество самых бедных — всего 2%. Что называется, почувствуйте разницу!

Впрочем, цифры все же немного лукавят. В отдаленных нефтяных регионах царит самое настоящее “пластмассовое” царство. Среди пышущих богатством подземных кладовых “богатые” нефтяники ютятся в наскоро сколоченных домишках, только для заезжего начальства обитых снаружи модным сайдингом. Посмотришь из лимузина — лепота. А войдешь внутрь — барак бараком. Поверьте, это не художественный вымысел, это реальность Ханты-Мансийска — столицы главной нефтегазовой провинции России. Иномарок на улицах практически нет, и даже дом местного правительства для презентабельности обшит винилом. Боюсь, если спросить у аборигена, что такое для него природная рента — не поймет. Это говоря мягко.

А ведь истории нефтедобычи в Западной Сибири не один десяток лет. Если бы заработанные на сырье деньги перераспределялись только внутри отрасли, то регион давно бы купался в роскоши. Однако на деле этого нет. Значит, все эти годы кто-то “излишки” все же отбирал. Делился, значит. То есть некоторое подобие природной ренты уже было.

Кто снимает самые жирные пенки?

Можно посчитать, сколько сотен миллиардов нефтедолларов получила страна с середины 70-х до середины 90-х годов. До граждан, впрочем, тогда тоже ничего не дошло. Часть была брошена на военные прожекты или улетела в космос, другая пошла на поддержку далеких дружественных режимов. Чем больше ресурсов распылялось, тем быстрее снижались темпы экономического роста Советского Союза.

А в это время Япония демонстрировала свое экономическое чудо. В течение трех десятилетий, не имея ни нефтедолларов, ни каких-либо собственных минеральных запасов, экономика перла как на дрожжах. Причем исключительно за счет разумной экономической политики.

Есть и современный пример — Казахстан. Последние годы эта экс-республика СССР развивается значительно быстрее России, хотя удельный вес нефти, газа, нефтепродуктов в ВВП там примерно такой же, как у нас. Даже немного выше. Однако несмотря на то, что объем добычи сырья растет на 10—15% ежегодно, вся остальная промышленность от этого не страдает. Наоборот, выпуск продукции машиностроения растет по 20% в год, а металлургии — на 30%.

“Секрет казахского чуда” нам раскрыл экономический советник президента Андрей Илларионов:

— В Казахстане отличная от российской денежная и бюджетная политика. Еще в 98-м году тамошние власти поняли, что главные проблемы начнутся, когда цены на нефть повысятся и в страну хлынет поток нефтедолларов. Тогда весь остальной бизнес станет неконкурентоспособным и в конце концов загнется. Поэтому заблаговременно создали стабилизационный фонд, куда направили значительную часть ресурсов, получаемых от экспорта нефти.

В Казахстане не поддались искушению отнять природную ренту (в бюджет) и поделить (между бедняками). В результате их экономика растет примерно вдвое быстрее российской. У них 11,5%, а у нас, дай бог — 6,5%. Не поверите, но Казахстан уже почти догнал Россию по доле ВВП на душу населения.

Куда девать миллиарды?

Итак, природная рента у нас все-таки есть (нефтяники платят налог на добычу полезных ископаемых и таможенные пошлины на экспорт нефти). Значит, отнимать-то у них отнимают (другой вопрос — сколько), но вот как делят — большой вопрос. А ведь именно в этом, если верить Илларионову, и зарыта собака.

Отнять и поделить

Самые радикальные “эксперты” призывают вернуть национальное богатство народу. То есть равномерно размазать допдоходы между всеми гражданами России. Достанется при таком раскладе — целых пять тысяч рублей на “брата” в год (если исходить из агиток Глазьева) и всего по 50 рублей, если оценивать объем ренты по более умеренным цифрам Степашина.

Отнять и не делить

Впрочем, никто из серьезных экспертов к “переделу” не призывает, поскольку понимает всю абсурдность подобных лозунгов. До людей-то деньги все равно не дойдут: застрянут где-нибудь по дороге. Поэтому глава Счетной палаты призывает к ренте не количественной, а качественной. В нефтянке налоговую нагрузку нужно перенести с реализации на добычу, введя рентные платежи. А также пора уходить от уравниловки: изымать сверхдоходы нужно с учетом качественных характеристик месторождений.

Отнять, но по-умному

А экономический советник президента, по-видимому, делить вообще ничего не хочет. “Отдать бедным” — это не более чем предвыборные спекуляции на голосах тех же бедных. Илларионов недавно заявил, что одним из главных достижений 2003 года стало принятие закона об образовании стабилизационного фонда. Теперь излишки средств, которые попадают в казну из-за сверхвысоких цен на энергоносители, будут накапливаться там. Это будет своего рода “неприкосновенный запас”. До тех пор, пока в копилке не наберется более 500 млрд. рублей и цены на нефть не опустятся ниже 20 долларов за баррель, залезать в него никому не позволят. Даже если “черный день” случится раньше.

В этой теории есть как минимум два слабых места. Во-первых, подразумевается, что деньги будут лежать мертвым грузом. А во-вторых, не очень понятно, кто за эти миллиарды в копилке будет отвечать. У нас, как правило, кто командует, тот и распределяет. Для нашей насквозь коррумпированной страны это вопрос нешуточный.

Кстати, по действующему закону в будущем году размер стабилизационного фонда не будет превышать 84 млрд. рублей (менее 3 млрд. долларов). А значит, ждать установленного законом момента, когда деньги из копилки можно будет пускать на благое дело, придется лет пять. К тому времени или эмир умрет, или ишак сдохнет. Даже если цены на нефть не упадут, в стране может смениться власть. И уже новые чиновники будут округлять глаза и уверять нас, что копилка, похоже, разбилась. А затем начнут бесконечно искать содержимое “спецфонда” по заграницам, как бесследно исчезнувшие деньги КПСС.




Партнеры