Фанера, полотно, дюраль

2 февраля 2004 в 00:00, просмотров: 213

Этот уникальный снимок сделал американский фотограф Ральф Винсент 20 июня 1937 года, вскоре после посадки чкаловского экипажа на северо-востоке США, возле городка Ванкувер. Наш посол Александр Трояновский (второй слева), Валерий Чкалов (третий слева) и два представителя американской авиационной службы снимают с самолета прибор барограф, который зафиксировал, что трансарктический воздушный перелет из Москвы через Северный полюс в Соединенные Штаты Америки был беспосадочным.


Прошли только сутки, как командир экипажа Валерий Чкалов, второй пилот Георгий Байдуков и штурман Александр Беляков спустились на взлетную полосу американского военного аэродрома. Под летним дождем стояли в кожаных куртках, унтах из меха нерпы, на Чкалове была кепка, которую он носил козырьком назад... Американцы хлопали по краснокрылому моноплану “АНТ-25” и удивлялись: “Фанера, полотно, тонкий дюраль... И в этой машине вы продержались в воздухе более 63 часов в тяжелых метеорологических условиях, пробились через Северный магнитный полюс?!”

Советские летчики сдержанно рассказывали о туманах, циклонах и обледенении. Только землякам-горьковчанам Чкалов позже признается, что пароотводная труба для радиатора во время полета замерзла, в бачке не оказалось воды, и в него вылили чай, кофе, какао... На этой смеси и долетели. Запаса кислорода было только на 8 часов, а летели двое с половиной суток, причем — в полусогнутом состоянии. Пересекли полюс, где еще не появлялись самолеты.

Цельнометаллический самолет — моноплан — имел размах крыльев 34 метра и один-единственный мотор. У Чкалова американцы с дотошностью выспрашивали, почему он не выбрал для полета четырехмоторный самолет. А он, смеясь, объяснял: “Одномоторный самолет — это 100% риска, четырехмоторный — 400%. 100 все-таки лучше”.

После продолжительного полета летчики отсыпались дома у военного коменданта аэродрома генерала Маршалла. Тут же прибыл из Сан-Франциско наш полпред Трояновский. На следующий день пора было ехать на прием в Белый дом, а у наших летчиков из одежды нет ничего, кроме летных комбинезонов... Через час в дом генерала были доставлены из магазина многочисленные коробки с обувью, десятки вариантов костюмов и смокингов. Адъютант начальника гарнизона Джим Хаттан получил, в свою очередь, от нашего экипажа бесценный подарок — клеенчатый мешок с надписью “Продукты №34”, где раньше хранился продовольственный паек на 30 дней: масло, грудинка, колбаса, коробки с папиросами...

А вот копейку, которую Чкалов случайно обнаружил в кармане своих брюк, он никому не отдал. А “мелочевка” неожиданно приобрела в Америке большую ценность: один предприниматель предлагал за нее летчику 100 долларов. Валерий отрезал: “Это на память — талисман”.

Во время приема в Белом доме президент США Франклин Рузвельт, когда в зал вошли советские летчики, попросил поднять его с инвалидной коляски...

В “Клубе исследователей” на огромном глобусе, испещренном маршрутами наиболее выдающихся путешественников, рядом с подписями Фритьофа Нансена, Раула Амудсена появились фамилии Чкалова, Байдукова и Белякова.

Из Америки Чкалов привез лишь пластинки грамзаписей Рахманинова, Чайковского, Шаляпина, симфонии Бетховена. Позже признавался детям, что во время поездки по Америке он не переставал мечтать о сплаве по Волге на плотах с баяном...

Сегодня легендарному летчику Валерию Чкалову исполнилось бы 100 лет.




Партнеры