“Aль-Джазира” — дело тонкое

13 мая 2004 в 00:00, просмотров: 158

С тех пор как взорвали башни в Нью-Йорке, мы узнали много нового про арабский мир. “Аль-Кайеда”, бен Ладен, Саддам Хусейн и... телекомпания “Аль-Джазира”. Для россиян лицом этой телекомпании стал Акрам Хазам. Этот приятный во всех отношениях дядечка очень часто мелькает теперь в эфире российских телеканалов.


— Господин Хазам, вам лично да и всей “Аль-Джазире” не обидно, что историю о пытках иракских заключенных вытащили на свет сами американцы, а не ваш канал? Не увлеклись ли вы заявлениями бен Ладена и прочими политическими играми?

— Для нас самое главное — новости. Мы не занимаемся политикой.

— Это новость номер один! Она может стоить Бушу президентства.

— Я понимаю. И эту новость мы освещали именно по принципу объективности. Мы давали слово Кондолизе Райс и нашли людей, которые были жертвами этих пыток.

— В таком случае, скажите, может ли не мусульманин устроиться работать на ваш канал?

— Вы знаете, у нас нет такого: мусульманин — не мусульманин. У нас есть только — журналист. Работают и христиане, и люди других вероисповеданий.

— Почему-то создается впечатление, что вы единственный представитель арабских СМИ в России...

— Ну почему? В России работает много арабских журналистов. Просто меня чаще привлекают коллеги журналисты, видя, какая активность у московского бюро “Аль-Джазиры”.

— На предмет чего “Аль-Джазира” и лично вы так активничаете в Москве?

— Мы в основном освещаем важные международные встречи. Поездки президента Путина. Это все интересно арабам. Сейчас у вас нет острого политического конфликта, как в середине 90-х, и появилась возможность рассказывать о каких-то других вещах. Для меня, например, уникальное явление — Большой театр. — Не чувствуете ли вы на себе якобы возросший национализм русских?

— Вы знаете, я по городу и в 2 часа ночи гуляю. До сих пор, слава Богу, ничего со мной не приключалось.

— Узнают?

— Да, узнают. И никогда я не чувствовал какой-то антипатии, ни потому, что цвет лица не такой, ни по какому другому поводу. Ни одного случая.

— Вы, наверное, не раз слышали такую фразу из нашего известного фильма: “Восток — дело тонкое”. Скажите, Восток — дело тонкое?

— Слышал, конечно. Как я отношусь? Смотря как трактовать эту фразу. Если трактовать ее так, что Восток — это какая-то непонятная черная дыра, то, разумеется, отрицательно отношусь. Потому что люди, я в этом убедился, везде одинаковые.

— Американский президент, известный своими умом и сообразительностью, попросил власти Катара надавить на “Аль-Джазиру”, прекратить ее финансирование.

— Американский президент может делать все, что хочет. Но если даже власти Катара (в чем я сильно сомневаюсь) сделают такую попытку, то у них ничего не получится. В уставе записано, что канал независимый, несмотря на то, что финансируется правительством Катара. (Вот уж действительно, Восток — дело тонкое. — А.Р.)

— “Аль-Джазиру” называют арабским CNN. Вам это льстит?

— В последние 2—3 года “Аль-Джазиру” вряд ли можно называть арабским CNN. У нас свой дух.



Партнеры