Контора съеденного Кука

5 июня 2004 в 00:00, просмотров: 465

Времена великих открытий в прошлом. Казалось бы, Колумбам уже нечего делать на этой планете. И все-таки есть еще народы и племена, затерянные где-то в каменном веке. И есть люди, пытающиеся до этих племен добраться. Леонид Круглов — один из немногих журналистов и путешественников, побывавший там, где до него не ступала нога цивилизованного человека. Он жил среди людоедов, видел народы, которые не умеют добывать огонь и делать оружие, не знают, что такое календарь, никогда не видели железа, разговаривают с деревьями и которые считали его существом с другой планеты.


— Сколько же осталось народов, которые не догадываются о существовании других цивилизаций?

— Немного, всего пять-шесть, в развитии они остановились где-то на уровне каменного века, а то и ниже. Первобытные племена остались в Центральной Африке, в Эфиопии и в Заире. Там в огромных лесных массивах живут, например, группы пигмеев. В Папуа—Новой Гвинее — настоящий каменный век, и до сих пор сохранился каннибализм. Племя корубо (в Амазонии) — это вообще лохматые дикари с дубинками, у них даже оружия нет. Впервые их обнаружили два года назад. Они сами неожиданно вышли из леса к людям, те принесли им в подарок рис, а потом на их знаки — мол, мало — хотели отнести обратно. Тогда дарителя размололи в кашу деревянными дубинками.

— Как ты впервые попал к дикарям?

— Мое первое знакомство с дикими племенами было в Папуа—Новой Гвинее — с короваями, в 1994 году. Мы шли через джунгли, и я неожиданно столкнулся с каким-то существом — у него из носа торчали палки, ноздри раздувались, как у загнанной лошади, он начал обнюхивать воздух вокруг меня, и у него все время бегали глаза (потом я узнал, что прямой взгляд у диких племен расценивается как вызов к битве). В руке абориген сжимал копье.

— Какой была реакция этих людей на вас?

— Мы для них были существами из мира мертвых. Некоторые показывали пальцами вверх: мол, мы упали с Луны. Они представляют мир таким образом: есть джунгли, в которых они живут, вокруг — Великая Вода, все, что по ту сторону Великой Воды, — потусторонний мир. Там обитают их умершие предки, которые им иногда снятся. Если человек умер, он для них не перестает существовать, а продолжает жить в другом месте. Логика проста: если он снится, разговаривает во сне, значит, он жив. Поэтому на смерть они идут спокойно, не боятся ее.

Аборигены долго рассматривали мои вещи, нюхали ботинки, пробовали на вкус шнурки. Луч фонарика пытались поймать руками. А свое изображение на мониторе камеры они не могут воспринимать, не понимают, что это. Я дал одной женщине зеркальце и наблюдал, как она впервые в жизни видит свое отражение. На ее лице отразились сначала испуг, потом радость, удивление. Потом она стала трогать отражение. С тех пор она с ним не расставалась и баюкала его, как ребенка.

Живут короваи на пальмах, на тридцатиметровой высоте — поднимаются в свои дома по тоненькой жердочке с насечками, куда помещаются только фаланги пальцев. Скотину держат в отдельных загонах, но маленьких поросят берут к себе в хижину на деревьях, чтобы ночью их не съели звери. Поросятки сидят наверху, привязанные за ножку. Наверху сидят и маленькие собачки. Однажды я накормил собаку, и в племени был просто взрыв эмоций — там собак никто не кормит, они сами себе находят пропитание. Аборигены тыкали в меня пальцами и давились от смеха.

Они мне показывали черепа своих родственников, которые хранятся у них как реликвия. Короваи просто оставляют тело в джунглях, на помосте, птицы его расклевывают, а кости потом хранят. Иногда используют в ритуалах.

— Чем питаются аборигены?

— По-разному. Некоторые едят личинки пальмового жука — они заводятся в сердцевине подгнившей пальмы саго. В Африке часто пьют кровь животных с молоком. При этом животное не убивают, а только протыкают ему артерию, потом ее замазывают. Едят крокодилов, бегемотов, слонов. А есть племена-вегетарианцы, как пигмеи и короваи. Алкоголь у дикарей очень странный, похож на брагу, совсем не крепкий, но они сразу пьянеют.

— Нравы какого народа тебя поразили больше всего?

— Самое сильное впечатление — последняя экспедиция в племя сурма. Точнее, к тем их представителям, которые живут в самых отдаленных от крупных поселений деревнях. Они до этого никогда не видели белых. Сурма встретили нас очень враждебно, но их вождь оказался мудрым человеком, разрешил нам остаться у них. Никогда не забуду его — с длинными волосами, пронзительным взглядом. Все время, пока я жил в этом племени, он спал у входа в мою хижину, чтобы меня не убили. Однажды я просыпаюсь, а мои проводники трясутся от страха. Спрашиваю: “Что случилось?” Оказалось, ночью они услышали, как вождь обсуждает с племенем, убивать нас или нет. Помогло только то, что я вылечил многих детей сурма от ран и болей в животе.

Мужчины-сурма ходят голые, а в некоторых племенах на пенисы надевают кожаные чехольчики, чтобы насекомые туда не забрались. Либо обматывают свое хозяйство пучком травы. Спать могут прямо на камнях. Они не знают своего возраста, календаря у них нет. Вождь время от времени кладет камень, рядом с ним всегда лежит куча, по которой он и вычисляет, сколько времени прошло.

— Чем отличаются первобытные отношения между мужчиной и женщиной от современных?

— Там к женщине отношение такое, которого сегодня добиваются феминистки, — как к другу, равноправному партнеру. Она и на охоту может пойти с мужем, и за домом присмотреть.

— У дикарей существует такое понятие, как любовь?

— Конечно есть. Я не раз замечал в Папуа—Новой Гвинее, что женщина, которую сначала брали в дом как рабочую силу, со временем вызывала у мужчины такие чувства, которые я иначе как любовь назвать не могу. Это внешне почти не проявлялось, но по взглядам было видно сразу. Сидит она у хижины, что-то делает, а ее супруг ходит по территории, вроде занимается своими делами, а сам все время смотрит на нее, а она на него. Кажется, что они связаны ниточкой друг с другом.

— А отношение к сексу какое?

— Очень пуританское, несмотря на то что ходят голышом. У тех же сурма, прежде чем жениться, нужно несколько месяцев ухаживать за девушкой. В Папуа—Новой Гвинее я наблюдал случай, когда девушка уже жила в хижине молодого человека, но он не мог вступать с ней в интимные отношения. Оказалось, он выплатил всего половину выкупа за нее, она перешла к нему помогать по хозяйству, но не более того. Кстати, о сексе там могут говорить только мужчины. В Южной Америке к этому относятся проще. Там все на виду. Как правило, занимаются любовью прилюдно, в гамаках, где спят. Никаких оргий, все очень скромно, тихо и быстро. Мужчины-воины мне говорили: “Мы можем позволить себе секс только раз в две-три недели, это отнимает много сил, а нам нужно проходить большие расстояния”.

— Существуют ли еще на земле народы, о существовании которых никто не знает?

— Думаю, да. В Папуа—Новой Гвинее и в Амазонии мне говорили о каких-то удивительных племенах, которые отличаются от всех остальных. Например, о племени, в котором живут одни женщины. Поэтому я опять поеду в те места. Возможно, когда-нибудь я их встречу.

ПЕШЕДРАЛОМ К ДИКАРЯМ

Если вы загорелись идеей провести отпуск в компании людоедов, остыньте. Туда вас никто не повезет. А если и повезет, то живым вы оттуда вряд ли выберетесь. Хотя турагенты могут пообещать все что угодно. Выбрав в Интернете турфирму, обещающую индивидуальные туры по всему свету и позвонив с просьбой прокатить меня к папуасам, я встретила неожиданное участие.

Я выяснила, что бытовые условия у папуасов будут приближены к тем, в которых живут они сами, но если захочу, можно заказать приличное бунгало со всеми удобствами. При этом меня горячо заверили, что это будет действительно “дикое оседлое племя”.

— Но ведь дикари обычно кочуют с места на место.

— Ну не все же, кто-то ведь остается, — неуверенно протянул оператор по имени Максим. — Если хотите, дадим вам джип, и ищите своих дикарей сколько влезет.

— Но ведь это опасно, а охранять меня кто-нибудь будет?

— Но вы же сами туда захотели, вот берите проводника и езжайте. Только перед отъездом вы должны подписать договор о том, что в случае чего с нас вся ответственность снимается, вы ведь знали, куда едете.

— А если меня съедят, родным выплатят какую-нибудь компенсацию?

— Честно говоря, не знаю. У нас есть страховка, но распространяется ли она на такие случаи, я сейчас не помню.

Стоит экскурсия от 2,5—3 тысяч евро. В цену входит стоимость страховки, визы, дорога, проживание с питанием и внутренние перевозки.

Комментарий Круглова:

— Для полноценной экспедиции нужны большие связи, транспорт, снаряжение, экипировка, проводники, питание и прочее. Минимальная сумма такого “похода” из трех-четырех человек составит 7—8 тысяч долларов на каждого. Это слишком дорого, требует тщательной и долгой подготовки, так что турфирмам это невыгодно. Я уверен, что туристов привозят в какое-нибудь давно оседлое поселение, где аборигены уже ассимилировались.

Я очень не советую отправляться в подобные экспедиции самостоятельно. Это слишком рискованно для неподготовленного человека. В подобных местах, на стыке двух цивилизаций, очень много опасных людей. Пообещает какой-нибудь сталкер показать вам клад инков, а сам заведет в лес и убьет. Или напоритесь на нелегальных золотодобытчиков, а эти стреляют без предупреждения.







Партнеры