Уйти нельзя остаться

29 июня 2004 в 00:00, просмотров: 484

“Россия будет пытаться возглавить интеграцию в бывшем СССР, чего бы ей это ни стоило, даже в ущерб себе! Конечно, это остатки имперского мышления. Но избавиться от этого совершенно невозможно!” — гордо провозгласил недавно на конференции в британском посольстве в Москве вице-президент Российского союза промышленников и предпринимателей Игорь Юргенс. У российской части аудитории это не вызвало отторжения. А вот англичане в душе наверняка посмеялись. Времена, когда Москва безраздельно доминировала на просторах бывшего Союза, безвозвратно ушли в прошлое. Пытаться сейчас проводить политику в СНГ, руководствуясь ностальгией по СССР, это значит уподобляться северокорейскому диктатору Ким Чен Иру.

В самой Корее, как известно, нечего есть. А власти Пхеньяна щедро тратят деньги на зарплату иностранцам, сочиняющим оды в честь великого вождя.

Но и отказаться от активной политики в СНГ Россия тоже не может. Расплата за такое решение может оказаться очень страшной. Другое дело, что политика Москвы в бывшем Союзе должна быть очень хорошо продуманной. А с этим у нас пока проблемы.

Экс-союз без ностальгии

У нас слишком много опасных внутренних проблем, чтобы бездумно тратить драгоценные ресурсы на бывших братьев по Союзу. Все серьезные эксперты уже давно осознали, что в ближайшие 20—50 лет России придется бороться, чтобы остаться в нынешних границах. Сибирь и Дальний Восток продолжают сейчас стремительно пустеть. А природа, как известно, не терпит пустоты. Если Россия не сумеет затормозить процесс опустошения Сибири, то этот вакуум неизбежно будет заполнен китайцами. А чтобы предотвратить сибирскую демографическую катастрофу, требуются колоссальные финансовые вливания. Угроза потери Россией контроля над Северным Кавказом еще более очевидна.

Даже если Москва все-таки попытается восстановить в какой-то форме бывший СССР, у нее нет никаких шансов на победу в геополитической конкуренции с Западом. По некоторым данным, в советские времена Москва ежегодно тратила на прямые и непрямые финансовые дотации только одной Грузии аж 6 миллиардов долларов. Сегодня вся расходная часть российского бюджета-2005 составляет всего лишь 100 миллиардов долларов. А вот финансовый ресурс нашего нынешнего основного конкурента в СНГ — Америки — просто несопоставим. Бюджет только одного города Нью-Йорка всего лишь в два раза меньше общероссийского. Кстати, спецы по геополитике уверенно предсказывают, что через несколько лет помимо Америки у нас появится еще один серьезный конкурент в борьбе за влияние на страны СНГ — Евросоюз. И с ним мы тоже не будем способны соревноваться по финансовым возможностям. ВВП Евросоюза составляет 8843 миллиарда евро, а России — всего лишь 360...

Но отказаться от участия в делах СНГ мы не можем. Безопасность России напрямую зависит от ситуации в бывших советских республиках.

Два конкретных примера. Если Саакашвили вдруг попытается силой решить проблему Южной Осетии или Абхазии, на помощь “антигрузинским сепаратистам” наверняка придут мощные отряды добровольцев из республик российского Северного Кавказа. В результате мы получим еще одну войну в регионе.

Опасность из СНГ подстерегает Россию не только на Северном Кавказе. В Москве привыкли думать, скажем, о Татарстане и Башкирии как о республиках, находящихся под жестким контролем местных президентов. Но в вотчинах Шаймиева и Рахимова подспудно нарастает напряжение. Только в одном Татарстане сейчас, по неофициальным данным, свыше 500 выпускников ваххабитских арабских медресе. Эти люди занимаются не только идеологической обработкой прочих граждан, но и потихоньку завоевывают позиции в местном бизнесе и даже властных структурах. Если все дальше будет идти такими темпами, то лет через десять влияние исламских фундаменталистов в Поволжье будет не меньше, чем сейчас на Северном Кавказе.

Вопрос на засыпку: что будет, если ваххабиты к этому времени близко подойдут к завоеванию власти в среднеазиатских республиках СНГ и эти две волны сомкнутся?



Комплексы бывшей империи

В 1815 году объединенные силы России, Англии, Пруссии и Австрии вдребезги расколошматили французскую империю Наполеона. Все политзнатоки того времени были уверены, что Франция очень долго не сможет подняться с колен. Но уже через несколько месяцев, благодаря хитрой политике своего министра иностранных дел Талейрана, Франция сумела перессорить между собой победителей.

Причины успеха князя Талейрана и провала российской политики в СНГ лежат в одной плоскости. Хитроумный князь сумел выработать разумный внешнеполитический курс и твердо проводил его в жизнь. Россия, как в один голос признают все эксперты, так и не смогла выработать четкую стратегию по отношению к бывшим советским республикам. Вместо этого она лишь реагирует на сиюминутные обстоятельства. Что для нас СНГ? Какие цели мы там преследуем? Ответов на эти вопросы как не было, так нет. Именно поэтому российская политика в СНГ терпит одно поражение за другим и страдает от четырех тесно связанных между собой недугов.

Символофилия. “У России есть склонность отдавать предпочтение символу, а не сути дела” — так британский эксперт Катинка Барыш объяснила причины неудач российской политики по отношению к Евросоюзу.

Поскольку внятного курса по отношению к ЕС у Москвы тоже нет, эта мысль идеально подходит и для описания отношений Москвы и почти любой страны СНГ. Они, как правило, развиваются по одной и той же схеме. Сначала московскую политэлиту взбудораживает весть о достижении очередной конкретной договоренности между США и некоей бывшей советской республикой. Вскоре туда отправляется российский президент и проводит теплую беседу со своим местным коллегой. Официозная российская пресса захлебывается от восторга. Но через некоторое время янки снова договариваются о какой-то конкретике, и ситуация повторяется уже на новом витке.

“Все 13 лет после распада СССР политика России диктовалась дружбой или враждой наших президентов, — считает один из ведущих российских экспертов. — Все зависит от конъюнктуры отношений двух людей в данный конкретный момент времени. Впрочем, в условиях отсутствия у России четкого внешнеполитического курса по-другому и быть не могло. Когда нет стратегии, политика неизбежно сводится к реагированию на сиюминутные обстоятельства”.

Отсутствие гибкости. В 1963 году дружественное Москве правительство Ирака в результате госпереворота было сменено на проамериканское. Новые правители Багдада сразу начали демонстративно преследовать работавших в стране советских специалистов и даже окружили танками советское посольство. Но в Москве, видимо, не смогли осознать, что политситуация в Ираке кардинально поменялась. Масштабная советская экономическая и военная помощь продолжала поступать в страну.

Подобное отсутствие гибкости характерно и для российской политики в СНГ. В нынешних условиях успеха можно добиваться только благодаря использованию тонких дипломатических приемов. Например, игры на разнице интересов между странами СНГ и Америкой. На практике же получается, что это страны СНГ играют на противоречиях между Москвой и Вашингтоном. Особенно блестяще это удается украинскому лидеру Леониду Кучме. Кроме того, в политике по отношению к СНГ очень важно соблюсти баланс между кнутом и пряником. Если чересчур сильно надавить на какую-то страну, то это может оказаться контрпродуктивным. Как выразился один западный эксперт, “чем большее давление Россия оказывает на соседние страны, тем больше они будут смотреть в сторону Запада как убежища, гарантирующего им политическую безопасность”. Но если “российский медведь” будет забывать, что у него есть когти, то реакция наших соседей по СНГ будет не менее неприятной.

Комплекс экс-империи. В период разрушения западных колониальных империй один из политиков выдал парадоксальное изречение: “Нет предела тирании маленьких стран над большими”. Имелось в виду, что политики из бывших колоний сумели внушить своим бывшим хозяевам комплекс вины. СССР не был колониальной империей. Но некоторые бывшие советские республики с блеском исполнили этот трюк.

Самым вопиющим примером является, конечно, Туркменистан. Местным русским живется там хуже, чем иракцам при Саддаме Хусейне. А российские власти делают вид, что ничего страшного не происходит. Например, курирующая проблемы соотечественников первый замминистра иностранных дел Элеонора Митрофанова всегда крайне резко высказывается о “вопиющих нарушениях прав” русскоязычных жителей Балтии и очень дипломатично — о проблемах русских в Туркмении. А наш посол в Ашхабаде Андрей Молочков несколько недель назад опубликовал в местной прессе статью об отношениях России с Туркменией. Там содержатся следующие обороты: “конструктивный диалог, установившийся между Путиным и Ниязовым”, “плодотворная атмосфера взаимопонимания и доверительности, характерная для лидеров двух стран”. О невзгодах местных русских, наш посол умудрился не сказать ни слова! Ну, а на встречах Молочкова с Ниязовым наш посол не наступает на Туркменбаши, а отвечает на его упреки. Великий отец всех туркмен каждый раз спрашивает, когда Москва приструнит “клевещущую” на него российскую прессу. А посол терпеливо разъясняет ему, что в России это как-то не принято.

Конечно, защитить своих граждан в чужом государстве не так-то просто. Например, лидер африканской страны Зимбабве Роберт Мугабе уже не первый год ведет настоящую травлю живущих в стране белых британцев. Их выкидывают с принадлежащих им ферм, а иногда даже насилуют и убивают. Пока британское правительство не смогло ничего сделать, чтобы остановить эту вакханалию. Но Лондон по крайней мере не кричит о своей большой дружбе с зимбабвийским диктатором. Благодаря усилиям Блэра против Мугабе введена куча санкций.

Коррупционеры всех стран, соединяйтесь! “Как только в Москве что-то затевается против Ниязова, он сразу же об этом узнает! Как — ума не приложу!” — признался недавно “МК” один высокопоставленный обитатель коридоров власти. Многие чиновники в частных разговорах выражали недоумение и по поводу нашей политики в отношении других стран СНГ. Мол, почему Москва не использует имеющиеся у нее экономические рычаги давления на эти страны, а иногда действует чуть ли не в убыток?

При всей кажущейся нелогичности этих действий у большинства из них есть очень простое объяснение. Возьмем одну маленькую, но гордую советскую республику, целиком зависимую от поставок газа из России. Местные власти обожают объяснять все экономические недуги тем, что Москва продает ей газ по мировым ценам. То обстоятельство, что 40% газа из России достается республике по специальному сниженному тарифу, никто не упоминает. Злопыхатели объясняют это тем, что разница между официальной и реальной ценой идет прямиком в карман группе чиновников двух государств.



У семи нянек СНГ без глаза

Два года назад бывший замгоссекретаря США Строб Тэлбот красочно описал, как Клинтон манипулировал Ельциным, используя страсть нашего президента заканчивать каждую встречу на высшем уровне каким-нибудь прорывным решением. Лукашенко, Кучма, Назарбаев и прочие лидеры бывшего Союза владели этим мастерством не хуже “друга Билла”. С Путиным играть в эти игры гораздо сложнее. Но тот факт, что все важные решения принимаются на закрытых встречах хозяина Кремля с тем или иным эсэнгэшным президентом, по-прежнему порождает ряд проблем.

Отношения между Москвой и государствами СНГ очень часто оказываются в прямой зависимости от степени личной симпатии или антипатии президентов. Секретность принимаемых на саммитах решений постоянно приводит к тому, что даже высокопоставленные российские чиновники могут только гадать: в чем именно состоит реальная политика России по отношению к этой стране СНГ?

Впрочем, все это прямые следствия одной большой недоработки Кремля. В условиях жесткой централизации российской власти только лично президент может заставить госаппарат выработать наконец четкую стратегию по отношению к СНГ. Путину это пока не удалось. А раз из Кремля не исходит четких импульсов, все остальные российские структуры тоже работают отнюдь не на пределе своих возможностей.

МИД. В московской политэлите у российского МИДа сложилась репутация голого короля. Формально он может очень многое. А в реальности — почти ничего. Сейчас это осознали даже иностранцы. “МИД не имеет особых возможностей для того, чтобы прогнозировать и направлять политику России в отношении Евросоюза. Однако он может действовать в качестве механизма торможения, что и происходит”, — написала уже упоминавшаяся Катинка Барыш. В отношении СНГ дела в нашем МИДе обстоят даже еще хуже. Во всяком случае, в конце прошлого года даже тогдашний министр иностранных дел Игорь Иванов в интервью “МК” признал, что проблематика бывшего Союза — это одно из самых слабых мест его ведомства.

Спецслужбы. “Африканизация СНГ” — такой термин вошел сейчас в моду среди спецов по бывшему Союзу. Речь, конечно, идет вовсе не о том, что СНГ грозит завоевание полчищами негров. После получения независимости в 50—60-х годах прошлого века африканские страны быстро обзавелись кучей госведомств с пышными названиями. Но очень часто за красивыми вывесками ровным счетом ничего не стояло. И любой отряд иностранных наемников численностью в пару сотен человек мог с легкостью поменять правительство. Например, в Африке до сих пор легендарно имя француза Боба Денара. Во главе отряда солдат удачи этот вояка сменил не менее десятка президентов в разных странах типа Коморских островов.

В некоторых азиатских и кавказских республиках СНГ сейчас складывается похожая ситуация. Достаточно многочисленный отряд спецов может если не поменять власть в государстве, то уж с гарантией дестабилизировать ситуацию в какой-нибудь “горячей точке”. Похожие прецеденты уже есть. Только очень наивные люди могут считать, например, что свержение Шеварднадзе и приход к власти Саакашвили были следствием стихийной вспышки народного гнева. Все это означает, что спецслужбы могут быть эффективным инструментом воздействия на дела СНГ.

Отношение российских властей к использованию спецслужб в бывшем Союзе всегда было предельно двусмысленным. С одной стороны, официальная Москва постоянно твердила, что она этого не делает. Мол, шпионить против бывших братьев по Союзу грешно! С другой — в российском истеблишменте одно время очень любили теорию управляемого кризиса. Мол, чтобы в этом регионе СНГ нас все уважали, надо искусственно раздуть здесь пожар. А поскольку возможности затушить огонь есть только у России, все обязательно прибегут кланяться Москве.

Как показал опыт, ни тот, ни другой подход не оказались особо результативными. А вот западники, напротив, быстро научились использовать в своих интересах кадровые ресурсы бывшего КГБ СССР. Несколько лет тому назад в украинское посольство в одной из крупных мировых столиц прибыл новый сотрудник, в молодости обучавшийся в институте советской внешней разведки. Первое, что он сделал, так это выдал своих работающих в российском посольстве бывших сокурсников властям страны пребывания. И подобных историй масса.

Любопытно, что, по данным “МК”, сейчас западные госконторы и частные компании наловчились использовать против интересов России даже самих россиян. Взять, например, фирму “Фар вест”, созданную бывшими сотрудниками ГРУ Филиным, Лихвинцевым и Суриковым. Началось все сравнительно безобидно. В конце 90-х годов одна из южноафриканских фирм попыталась было заняться алмазным бизнесом в Анголе. Но из-за отсутствия навыков работы с привыкшими к социалистическим порядкам местными чиновниками дела у южноафриканцев шли неважно. Но тут кому-то из фирмачей пришла мысль пригласить на помощь бывшего советского советника в Анголе Лихвинцева. Опыт сотрудничества с недавними врагами оказался для бывших советских спецслужбистов столь прибыльным, что вскоре они начали работать в Колумбии, Афганистане, Косове и Ираке.

А сегодня по контракту с фирмой “KBR” (подразделение знаменитой американской супермонополии “Халибертон”, которой некогда рулил будущий американский вице-президент Чейни) бывшие сотрудники наших спецслужб активно работают на западников и в бывшем Союзе: в Таджикистане и на Кавказе. Например, “фарвестовцы” помогали готовить почву для свержения пророссийского лидера Аджарии Абашидзе.

Большой бизнес. “И у России, и у стран СНГ сырьевая экономика, ориентированная на экспорт на Запад. Поэтому экономически интегрироваться нам нет смысла. Мы ведь, по сути дела, конкуренты!” — так один из российских экспертов объяснил отсутствие прогресса в экономическом сближении Москвы и бывшего Союза.

Смысл в этом суждении, конечно, есть. Но аргументов за тесные экономические связи с СНГ тоже предостаточно. Страны бывшего Союза по-прежнему остаются огромным рынком сбыта для российских товаров. Кроме того, если бы вложение денег в экономику СНГ было бы невыгодным, западники вряд ли стали бы это делать. А между тем лишних денег в России сейчас предостаточно. Иначе бы миллиарды долларов ежегодно не уплывали из России за рубеж. Если хотя бы десятая часть этих денег инвестировалась не в покупку “Челси”, а, скажем, в казахские нефтяные месторождения, влияние Москвы в СНГ было бы совсем другим.



* * *

“Новая российская стратегия политики в СНГ ни в коем случае не должна быть бумажной”, — сказал “МК” один из видных российских чиновников, занимающийся бывшим Союзом. Но за последние годы было немало примеров, когда некий “судьбоносный” документ сначала появлялся на свет с огромной помпой, а затем мгновенно забывался.

Другое дело, что выработать, а затем начать исполнять концепцию способно только эффективное государство. А российский госаппарат по-прежнему находится в состоянии полураспада. Но у нашей власти есть все стимулы для того, чтобы в этом случае попытаться добиться невозможного. Ведь если все и в дальнейшем будет идти так, как идет сейчас, наше влияние в бывшем Союзе будет сокращаться даже стремительнее, чем шагреневая кожа в романе Бальзака.





Партнеры