“Hовой волной” намыло тропу войны,

30 июля 2004 в 00:00, просмотров: 505

“Почему в творчестве Анастасии Стоцкой столько римейков?” — рухнула на Филиппа Киркорова “Звуковая дорожка” с принципиальным вопросом, услышав на церемонии открытия фестиваля “Новая волна” в Юрмале хрестоматийный хит группы “Four Seasons” в исполнении вышеозначенной артистки.

Мы были не в розовых, но очень близких к тому нежно-малиновых олимпийках. Фил вылупился на нас, словно на новые ворота. Он явно не был готов к легкомысленной игривости накануне ответственного для себя перфоманса, запланированного сразу после торжественной церемонии открытия, где артисту предстояло расставить долгожданные акценты и высказаться по существу плакатным языком песенного протеста. Оттого Фил сильно грузился, оттого, видать, и вылупился. Но все-таки собрался и картинно огрызнулся в ответ: “Каковы учителя, таково и творчество”. Все долго смеялись и хлопали друг друга по плечам.

Однако несмотря на улыбки, шутки и общий приподнятый настрой на открытии “Новой волны” вечером в среду, третий по счету конкурс в Юрмале оказался в эпицентре далеко не шуточных страстей, грозящих обратиться в настоящую войну в отечественном шоу-бизнесе.

Главная интрига совсем, увы, не касалась ни творчества, ни конкурса. Уже перед выездом из Москвы все знали, что не будет главного, ради чего многие съезжаются в Юрмалу, — традиционной телевизионной трансляции на Первом канале. Вместе с эфиром испарились некоторые заявленные звезды и даже конкурсанты из телепроекта “Народный артист”. В итоге программа стала легче на Андрея Малахова, Валдиса Пельша, Макса Фадеева и певицу Валерию. Касаясь последней, Раймонд Паулс, один из отцов-основателей “Новой волны” и сопредседатель жюри, высказался в духе русской народной поговорки: “Баба с возу — кобыле легче”.

Впрочем, никаких конкретных разъяснений никто никому не дал — ни в Москве, ни в Юрмале. Журналисты терялись в догадках и задавали друг другу вопросы, которые повисали в воздухе. “ЗД”, волнуясь, начала теребить за рукава и полы дорогих пиджаков всех, кто имел хоть какое-то отношение к организации фестиваля. Набросилась даже на сопредседателя жюри Игоря Крутого. Он любезно поговорил с нами, но по существу вопроса молчал как партизан. На пресс-конференции организаторов в среду они с г-ном Паулсом опять темнили и гнали тухлые фишки о том, что, мол, всякое в жизни бывает, паниковать не стоит и все будет хорошо. Эфир обещали “на одном из центральных каналов в ближайшее время”, но так и не раскололись — почему соскочил Первый?

“ЗД” вошла в страшные валютные расходы и от отчаяния начала названивать по мобиле в Москву, на Первый, стало быть, канал. Директор музыкального вещания Юрий Аксюта, весьма обрадовавшись нашему звонку, с готовностью вызвался все объяснить: “В этом году Первый канал не заключил договор о трансляции фестиваля”. Как емко и содержательно! “ЗД” аж припухла. И спросила: “А не скажете — почему?” “Нет”, — сказали в ответ. “Спасибо”, — сказали мы.

Поняв, что от официальных лиц толку что молока от козла, “ЗД” вышла на улицу и с головой окунулась в пучину слухов и кривотолков. При этом надо понимать, что неофициальные и анонимные источники, просившие “не называть себя”, иногда бывают куда надежнее и правдивее официальных заявлений, даже если последние сделаны с очень честными глазами. В итоге мы разжились двумя версиями причин разгорающейся войны между Первым каналом и компанией “АРС”, управляющей делами конкурса в Юрмале.

Версия первая (надежность источника 35 процентов). Композитор Игорь Крутой, который был главным продюсером “Фабрики Звезд-4”, предъявил-де слишком завышенные претензии на участие его компании в будущей судьбе этого проекта. Руководитель Первого канала Константин Эрнст в ответ на это повертел у виска пальцем, и все поругались. Из эфирной сетки тут же исчезли и все остальные проекты “АРСа”, включая и “Песню Года”.

Версия вторая (два источника, надежность 66—83 процента). Руководство канала будто бы одержимо идеей контроля и монополизации всего и вся в своих руках, включая весь домашний шоу-бизнес. После успеха Игоря Крутого на “Фабрике Звезд-4” и прочих его проектов перед ним якобы было поставлено условие фактической передачи половины всего бизнеса компании “АРС” (в том числе не имеющего отношения к телевидению) под контроль канала. Тут уже, говорят, пальцем у виска покрутил Игорь Крутой, и все опять поругались. Пошли слухи об интригах и шантаже с привлечением высокопоставленных покровителей из-за Кремлевской стены. Утверждают даже, что на Крутого в Кремль накатали телегу, где его называют бандитом, агентом иностранных разведок и растлителем отечественной культуры.

* * *

Тем временем “растлитель отечественной культуры” и по совместительству народный артист России Игорь Крутой, собравший в Юрмале все сливки шоу-общества от Иосифа Кобзона и Раймонда Паулса до Владимира Матецкого и Софии Ротару, указом президента Путина был намедни награжден орденом Дружбы. Поздравительную телеграмму прислал и первый президент России Борис Ельцин. Не знают они, что ли, про “иностранного агента”? Непростая, в общем, загогулина вышла.

* * *

В остальном все неплохо. Конкурс идет своим чередом, конкурсанты потеют и волнуются, жюри обещает неслыханные открытия, утверждая, что в этом году, куда ни ткни, сплошь самородки и талантищи (впрочем, они каждый год так говорят), погода улучшается, звезды съезжаются, Филипп Киркоров уже звездит. Его долгожданная эскапада-интродукция на тему ростовского скандала с кордебалетом из девиц в розовых кофточках была наконец презентована под всеобщий восторг публики. Ради этого зал “Дзинтари” в каком-то смысле лишили девственности, впервые позволив устроить в нем ночной концерт. Обличительный пафос концептуального Филова пролога по содержанию чем-то напоминал плакатные шоу “U2”, а по форме и подаче окончательно превратился в римейк образа возлюбленной супруги времен программы “Пришла и говорю”. Даже балахончик был не иначе как из пугачевского сундука...




Партнеры