На “Волне“, как на “Волне“

6 августа 2004 в 00:00, просмотров: 204

Занимательнее всех “нововолновых” творческих откровений, звездных эскапад и креативных выкрутасов режиссера-постановщика юрмальских шоу Александра Ревзина, который в этот раз сумел, казалось, как изощренный олимпиец, запрыгнуть выше собственной головы, оказалась “потусторонняя” история, которую наверняка и Гоголь, будь он современником событий, с удовольствием взял бы в сюжет своей прелестной сатиры под заголовком “Как поссорились Игорь Яковлевич с Константином Львовичем”.

Первый — это Игорь Крутой, композитор, народный артист России, “автор песен для популярных исполнителей” и глава компании “АРС” — одной из крупнейших в шоу-бизнесе, которая занимается всем комплексом “поп-услуг”: от раскрутки молодых талантов до изготовления и продажи музыкальных носителей. Крутой приложил руку к созданию ряда радиостанций и телеканала Муз-ТВ, он куратор всевозможных конкурсов и премий, равно как и “отец-основатель” на пару с Раймондом Паулсом поп-фестиваля и конкурса “Новая волна” в Юрмале. Несомненно, скромничает, когда отмахивается от попыток назвать его “крестным отцом” российской поп-культуры.

Второй — это Константин Эрнст, генеральный директор Первого телеканала, известный мастер телевизионного креатива, “взорвавший” когда-то вместе со своими коллегами из “ВИДа” отстойное телевидение новой молодежной эстетикой, а ныне, сделав блестящую карьеру чиновника, занимает в качестве наемного менеджера один из жирнейших телепостов в стране.

О том, что два крутых страшно поругались, стало ясно, когда широко разрекламированные на Первом же канале (и оттого сильно ожидавшиеся) прямые трансляции “Новой волны” из Юрмалы без всяких объяснений — ни народу, ни журналистам — были отменены. Когда же в самой Юрмале не оказалось некоторых заявленных в программе телеперсонажей и артистов, считающихся креатурой Первого канала, стало ясно, что дело и вовсе пахнет керосином.

“ЗД” в своих репортажах “оттуда” уже предполагала, что шоу-бизнес оказался в состоянии “карибского кризиса” и вот-вот рванет ядерной войной. Находившийся под рукой Крутой, всячески выказывая дружелюбную коммуникабельность, тем не менее по существу вопроса молчал как партизан и Штирлицем скрывал “разнообразные скандальные подробности акульего шоу-бизнеса”. Он отделывался общими фразами о том, что, конечно, знает “все причины, всю подоплеку и всех, кто за этим стоит”, но говорить об этом не хочет, потому как на дворе праздник, а у него, извините, юбилей, и портить настроение ни себе, ни людям не собирается. “Хороший вам, Игорь Яковлевич, подарочек подсуропили к 50-летию-то, по-иезуитски изощренный”, — не унималась “ЗД”. “Ах, отстаньте! — отмахивался Крутой. — Не опоздайте лучше на банкет, а то черной икры не достанется”. Икра и впрямь поедалась в Юрмале столовыми ложками, а народного артиста Крутого поздравляли с подоспевшим к юбилею президентским указом о награждении орденом Дружбы. Всячески говорилось, как важна для “укрепления гуманитарных связей” эта самая Юрмала в “проблемной” Латвии и как плохо и “не по-государственному”, что ее не транслирует российский вещатель...

Представитель Первого канала, возглавляющий их муздепартамент, Юрий Аксюта, которому пришлось звонить в Москву, тоже, как помнят читатели “МК”, был немногословен в объяснении причин “отсутствия контракта на трансляцию”. Однако, когда уже была поставлена точка в последней нашей депеше из Юрмалы в Москву, г-н Аксюта вдруг сам выказал пожелание “дообъяснить” ситуацию, и “ЗД”, разумеется, тут же развесила свои уши. По их версии, весь сыр-бор вышел из-за того, что строптивый “АРС” не допускает Первый канал, который “все-таки предоставляет свой вещательный ресурс и отвечает за все, что выходит под его логотипом”, к репертуарной политике. То есть простым языком — никто не спрашивает, кто, зачем и почему выступает, например, на “Новой волне” или, скажем, на “Песне года”. А Первому (каналу) очень хочется иметь там свой голос. “Но ведь в отборочной комиссии был же ваш Макс Фадеев”, — удивилась “ЗД”. “Макс не “наш”, он всего лишь нанятый по контракту продюсер и никакого отношения к руководству канала не имеет”, — ответил г-н Аксюта.

— Но зачем было всех ставить на уши и отменять уже объявленную трансляцию, которую ждали прежде всего зрители? — продолжала не догонять “ЗД”. — Неужели все так плохо? Мы сейчас здесь, в Юрмале, и видим прелестный праздник, который только украсил бы ваш эфир. Показали бы, а к следующему году спокойно и без аврала обо всем бы договорились...

На это г-н Аксюта ответил, что ситуация возникла не сейчас, что договориться с “АРСом” пытались долго, но их “не услышали”.

“ЗД”, тем временем, заметила в глазах многих артистов, прибывших вопреки всему в Юрмалу, пугливую настороженность, которая превращалась, когда мы пытались вызвать их на откровенность, в неподдельный страх. Люди вдруг переходили на шепот и начинали боязливо озираться, будто опасались слежки, тайных агентов и встроенных микрофонов. К сожалению, ради информации “ЗД” пришлось пообещать полную анонимность тем, кто все-таки согласился “что-то рассказать”. А рассказы (некоторые записаны на диктофон) вышли печальными, и смысл их сводился к тому, что практически всем мало-мальски значимым звездам, прибывшим в Юрмалу, звонили с канала и “жестко требовали под угрозой отлучения от эфира” бойкотировать Крутого”.

После этого “ЗД”, конечно, насела на “АРС”, как курица на яйцо, и хотя сам г-н Крутой продолжал упираться, отказываясь “мараться в грязи”, их корпоративную позицию выяснить все-таки удалось. Смысл ее прост: “АРС” вполне самостоятельная и “созданная титаническим трудом” компания, которая производит “качественный продукт”, обеспечивающий самые высокие рейтинги вещателю, и не совсем понимает, с какой стати должна впускать в свой бизнес посторонних.

— Первый канал ради рейтингов покупает и показывает под своим логотипом много, например, заграничных продуктов и не рассуждает с их создателями об “ответственности” своего логотипа за содержание. Все просто, — делились мыслями с “ЗД” сотрудники оргкомитета “Новой волны”.

— Но тогда почему в этом случае такая упертость? — продолжали мы копать этот странный огород.

— Там, говорят, создается гигантский медиахолдинг, в который вовлекается и телевидение, и радио, и издательская деятельность. У них явные претензии на монополию в шоу-бизнесе, — ответили нам.

Но в “шоке и смятении” от этой ситуации не столько организаторы “фестиваля”, которые собираются “еще побороться”, сколько артисты. Перспектива “монополизма” их вгоняет в ступор. “Это очень плохо”, — говорят они. И “ЗД” здесь — как раз на стороне артистов и их зрителей.

“Пусть расцветает сто цветов”, — учил председатель Мао. И хотя сам председатель был еще тот пройдоха, но мысль, хоть и лицемерил, высказал правильную.





Партнеры