Буря в московском стакане

10 августа 2004 в 00:00, просмотров: 182

Раскаленную Москву в августе хочется видеть “портом пяти морей” — чтобы побольше волн, чаек... Корреспондент “МК” отправился на поиски человека, который знал бы о “морской” сущности столицы больше остальных...

От пристани возле Киевского вокзала отчаливает теплоход “Москва-74”. Я то и дело отвлекаю капитана Анатолия Старожилова дурацкими вопросами: работа такая. Капитан не отвлекается: такая уж должность. Тем более что на Москве-реке он действительно самый главный старожил.

Анатолий Васильевич на речной воде работает с 1976 года. Начинал мотористом, сразу после Московского речного техникума. Потом служил срочную на атомных подлодках Северного флота. Потом на гражданке был помощником капитана. И вот уже 21 год — капитан этой вот “Москвы-74”. Теперь такие не выпускают: в конце 80-х перестройка коснулась и столичного судоремонтного завода, где их делали.

— Когда первый раз пошел капитаном, понятное дело, волновался. Потом попривык, — рассказывает Васильич. — Я ведь к этому времени по воде уже прилично походил. Нештатные ситуации? Вы, наверное, подумаете, что большей частью они случаются из-за пьяных пассажиров. Такое бывает, но самые главные неприятности у нас связаны с погодой. Помню знаменитую бурю 1998 года. Хорошо еще без пассажиров шли, в районе ЗИЛа. Прекрасная погода, полный штиль, и вдруг — темная стена налетает, и потоки воды сверху, как в океане. Ветер был — 25 метров в секунду. Даю полный ход, а судно — ни с места. Этот кошмар длился минут двадцать. Но пронесло...

На “Москве” в смену работает три человека: капитан, моторист и матрос. Матросами ходят студенты из Академии водного транспорта. Они сезонники, а капитан и моторист зимой занимаются профилактикой и ремонтом, сидят на голом окладе. Летом — другое дело. Погода и тут командует. Есть солнце — есть и туристы, а значит, выручка большая и премия экипажу.

Пассажиры не хуже погоды тоже иногда выкидывают фортели. Прыгают за борт — спьяну или из-за романтической дури.

— На моей памяти случай был. Молодой человек повздорил с невестой и прыгнул за борт. Выловили... А с ними даже родители катались, ребята чуть ли не в этот день заявление подавать хотели. Но в результате жених в милицию попал.

Десять лет назад на речных теплоходах Москвы опять разрешили продавать спиртное. Впрочем, смысл запрещать был невелик: все равно проносили, а так — речникам ощутимая прибыль. Пассажиры разные бывают. Но самое интересное, говорит Старожилов, что очень многие москвичи живут в городе и даже знать не знают про речные трамвайчики — просто не обращают внимания, а потом, случайно прокатившись, восторгаются.

Фарватер Москвы-реки Анатолий Васильевич знает отлично — сейчас вот только посложнее стало плыть у Театра эстрады: там пешеходный мост строят.

На очередной пристани принимаем группу пассажиров. Матросы помогают им спускаться по сходням. Анатолий Васильевич говорит.

— Был я на подобном судне в Берлине — в качестве пассажира. И знаете — не сильно за державу переживал. Хотя, если честно, немцы есть немцы: порядок там — от и до. Но в буфете — то же самое, что у нас...

Больше всего раздражают речников недисциплинированные купальщики. Анатолия Васильевича Бог миловал, а у его коллег случались несчастья. Подплывет пьяный любитель покататься на волнах, попадет под корпус — и все. Либо от удара о днище помрет, либо от шока. А уж если человека под винты затянет — считай, в пельменный фарш размолотит. Но такое случается не каждый сезон.

Ну и, конечно, выпускные вечера...

— Хотя, знаете, там за ними столько народу следит! И учителя, и родители, и милиция речная сопровождает — тут уж сильно не набедокуришь. А все равно умудряются.

А еще так уж везет Анатолию Васильевичу, что ни разу за все годы его смена на День ВДВ не приходилась. Вот кто шороху дает настоящего! И с борта прыгают в воду, и вообще всячески выделываются.

Спрашиваю, не тянет ли попробовать себя на море.

— А вы знаете, я домосед, — отнекивается Старожилов. — Человек семейный. Холостой был — так ходил на грузовых в Пермь, а это 20 суток, потом сутки дома — и опять в рейс. Но у таких речников, как правило, личная жизнь не устроена. Какая жена станет ждать? Ради чего? А в море не тянет — я же говорю, домосед. Вахту отстоял — и к жене. На Москве-реке я обрел счастье. Не богач, но и не голодаю.

Между тем какая-то девушка встает на носу теплохода и раскидывает в стороны руки. Анатолий Васильевич смеется: “Как вышел “Титаник” — так каждый рейс хоть одна девчушка, но станет на носу раскинув руки. Есть еще романтики в Москве, есть...”






Партнеры