Буря в стакане водки

30 сентября 2004 в 00:00, просмотров: 496

Многолетняя любовь к року у заместителя мэра Москвы Михаила Меня дала о себе знать. В эти дни вовсю идет запись совместного альбома с экс-музыкантами группы Deep Purple Джо Линном Тернером и Гленном Хьюзом. Того самого хард-рокового альбома, речь о котором шла еще в марте, когда легенды мирового рока были с визитом в Москве. И если несколько месяцев назад проект только обсуждался, то сегодня альбом под рабочим названием “Тернер, Хьюз и Мень” почти реальность.

Корреспондент “МК” решил заглянуть на студию и побеседовать с необычным трио в горячую пору их репетиций.

— В марте на пресс-конференции в Москве Deep Purple заявили, что “настоящему року” необходима революционность, а Россия как никто революционна, и поэтому вы здесь. Неужели с годами бунтарский дух легендарной группы не остывает?

— Он не то чтобы не остывает, он поднимается с каждым годом, — говорит “МК” Джо Линн Тернер. — Мы всегда работали на полную мощность.

— Для меня только сегодня открываются новые дороги, я исследую новые жанры, — признается Гленн Хьюз. — Мне нравится шокировать людей. Я люблю все это.

— А Михаил Александрович — бунтарь?

— Конечно. Ведь в душе-то он рок-н-ролльщик, — говорят экс-Deep Purple.

Мень — рок-н-ролльщик не только в душе. Вице-мэр Москвы тайком слушал Deep Purple в “ленинской комнате”, будучи солдатом Советской Армии. А позже несколько лет был бас-гитаристом в хард-роковой группе “Мост”. Поэтому затея с проектом вместе с Хьюзом и Тернером вполне объяснима. В будущий альбом войдет восемь песен на английском языке на музыку группы “Мост”. Аранжировка будет Deep Purple.

— Их привлекла сама идея проекта плюс необычность русских мелодий, — заключает Михаил Мень. — Для меня главная цель была — заставить ребят раскрепоститься. Нужно было, чтобы пошли эмоции, и они пошли.

— Когда в феврале мы познакомились с Михаилом, то узнали, что он очень любит старую музыку Deep Purple. Потом связались с ним по e-mail и обнаружили, что мы очень похожи, — говорят музыканты. — Сейчас, когда мы вместе работаем над альбомом, у нас нет вообще никаких сложностей. Просто мы говорим на языке музыки.

— Проект необычный. Это своего рода эксперимент?

— Ну я не думаю, что это эксперимент. Это музыка, и этим все сказано, — говорит г-н Тернер.

— К тому же у нас уже был подобный совместный проект с японскими музыкантами, с Red Hot Chilli Pepers сегодня активно сотрудничаем, — признается г-н Хьюз.

— Многие деятели шоу-бизнеса, кино приняли решение не приезжать в Россию для проведения заранее запланированных мероприятий после трагедий, обрушившихся на страну, — говорит Михаил Мень. — Музыканты Deep Purple не стали менять своих планов. Изначально в работе над проектом никакой политической подоплеки даже и в мыслях не было. Сегодня происходит некое сближение культур во всем мире. У нас давно не было подобных гуманитарных музыкальных проектов. А это необходимо.

— В своем последнем интервью Deep Purple такую удручающую картину советской Москвы 87-го года нарисовали. Неужели все было так ужасно?

— Москва по сравнению с тем визитом очень изменилась. В экономическом плане прежде всего. Сегодня это очень современный город, — признаются звездные “туристы”. — Не видим очередей в магазинах, сотрудников КГБ на улицах. Все стало демократичнее. Мир изменился, и у людей более светлые сердца.

— Михаил Александрович, а как же в вас уживаются политик и рок-музыкант? Они не дерутся между собой?

— Нет. Они прекрасно сосуществуют вместе. Рок-музыкант приходит ко мне поздно вечером, — признается “МК” вице-мэр Москвы. — Мне достаточно хотя бы час дома посидеть с наушниками в кресле, и я полон сил. Отдохнул — и уже на следующий день готов к исполнению своих обязанностей. Современному политику нужна отдушина — будь то спорт, рок-музыка или что-то другое.

— Но вы однажды говорили, что в России сейчас нет рока...

— Это не тот классический рок, на котором мы в свое время воспитывались. Хотя мне очень нравится Земфира, уважаю ее творчество, — говорит Мень. — Есть достойные люди в рок-музыке, но их крайне мало. Сегодня на первый план выходит эпатаж, экстравагантность. Исполнительское же мастерство — на заднем.

— Вообще часто у иностранных гостей в России обнаруживаются русские корни. У вашей группы случайно нет?

— М-м. Дайте вспомнить. Да вроде нет... Хотя есть. Двое из нашей группы очень любят русскую водку! Это нас связывает с Россией. Не скажу, правда, кто эти двое. Они когда поют, то краснеют, — смеется Гленн Хьюз и принимается пародировать пение подвыпивших коллег.

— А есть какая-то фраза, строка из любой песни Deep Purple, особенно любимая вами? Та, в которой можно уместить невместимое?

— Столько много песен. Каждая строка запоминается по-своему, — говорит Джо Линн Тернер. — Сложно выбрать что-то одно...

— Пожалуй, есть, — немного подумав, говорит Гленн Хьюз. — “Вдалеке свет, и голос кричит мне о свободе...”




Партнеры