Виктор Ерофеев: если проснемся – разбудим

28 октября 2004 в 00:00, просмотров: 397

Она как бы о литературе. На самом деле о жизни. Каждый раз Ерофеев пытается постичь мир, но прежде всего — самого себя. Его цель: не переделать сотворенное Богом и людьми, а разобраться. Тихо, спокойно и просто.


— Телевидение для вас — это конвейер для промывания мозгов, искусство, масскульт, зрелище?

— ТВ — это поле огромных возможностей. Поэтому, я думаю, самый большой грех телевидения, что туда пришли не те люди. Они тупо служат каждый раз новому богу.

— Кто это “не те люди”, огласите весь список, пожалуйста?

— Это очень многие телеведущие. Они — куклы, которых дергают за ниточки через вставленный в ухо микрофон. Они все читают по монитору, смотрят в бумажки, которые лежат у них на столе. А если это все запротоколировано, засушено, да еще в этом гербарии огромное количество нафталина, то зачем нужно такое ТВ?

— ТВ сейчас все больше используется для промывания мозгов, выбирает нам президента и Госдуму. Это говорит о безграничных возможностях телевидения или о том, что народ — стадо и слушается только пастуха?

— Это везде так. Когда де Голль пришел к власти в 58-м году, его государственное ТВ называлось “голосом своего хозяина”. ТВ в любом случае манипулирует сознанием. Но так же сознанием манипулируют и книги, и кино, и даже музыка. Другое дело, что если эта манипуляция направлена на то, чтобы завести страну в тупик, получится политический скандал. А если она направлена на то, чтобы народ принял непопулярные меры, которые помогут ему куда-то продвинуться, это не скандал.

— Получается, для вас манипуляции на ТВ на выборах Ельцина 96-го года — это правильно и хорошо, а то, что делалось на последних выборах в Думу и выборах президента, — это плохо, потому что уводит нас на обочину?

— В 96-м году, действительно, была угроза советской реставрации, я просто чувствовал это по себе, и мне было плохо. Естественно, было давление на массовое сознание, которое я не поддерживал как моральную позицию, но как со стратегической был согласен.

— Поэтому нынешняя власть говорит сейчас демократам: вы же сами тогда все подтасовывали, так чем же сейчас недовольны?

— Дело в том, что любая власть всегда имеет одну цель — она хочет быть вечной. По-другому не бывает. Нынешняя власть считает, что она для России делает очень правильные вещи. И разубедить ее — дело непростое, потому что всех своих противников власть считает, как теперь выясняется, пятой колонной. Конечно, если бы государство было демократичнее, оно предоставило этой пятой колонне гораздо большую роль на ТВ. Власть больше не хочет катастрофического ТВ, и во многом она права. У нас действительно был хаос, а этой стране нужен элементарный порядок. Но все эти правильные ценности, за которые ратует власть, в России в результате оказываются авторитаризмом и казенщиной. Либералы же плохи тем, что не умеют работать с человеческим материалом, который называется “русский народ”. Не понимают они, что русский народ исторически не европейский. А власть, чтобы не скатиться к авторитаризму, должна быть необыкновенно умна и красива. Но нет у нас своих де Голлей и Черчиллей, что поделаешь.

— А если власть не может добиться реального прогресса в стране, то она и делает больший упор на ТВ, чтобы прогресс был хотя бы виртуальный? Сейчас же “Новости” на госканалах похожи на программу “Время” 70-х: Леонид Ильич (сейчас Владимир Владимирович), вести с полей, загнивающий Запад с его стихийными бедствиями, спорт, погода.

— Самое смешное, что это не идет с советских времен. Все уже было в течение всего московского царства, потом в Петровское время, а дальше при Николае I, Александре III. Все та же светлая личность белого православного царя, “вести с полей” — рапортуем, что в государстве все идет нормально, тот же гнилой Запад, который потерял связь с Богом. И здесь врали все и всегда. А народ во все времена мало волновала позиция власти, народ всегда хмур, подозрителен и считает, что любая власть всегда сделает ему только хуже. Власть же никогда не доказывала обратного. Разве Николай I хотел плохого России? Да ничего подобного. Он говорил: “Мы освободим крепостных, но потихонечку. К демократии потихоньку придем, но через порядок”. Что сегодня происходит? То же самое.

— То есть демократы не должны больше кричать, что Путин — это проект Березовского без роду и племени? По-вашему, Путин прекрасно вписывается в русскую консервативную традицию власти. И это нормальный путь развития России?

— Абсолютно так. И следующий поворот будет в том, что опять придет разочарование в этом курсе и возникнет новый Александр II, а затем юный Ельцин. Главное, в России отсутствует гражданское общество, народ абсолютно отсталый, темный, и ничего сквозь эти темные массы не проходит. Да, можно защищать либеральные ценности в России. Я и сам их защищаю, но вижу абсолютную бесперспективность всего этого. В своей программе я приводил пример: в начале 20-х годов в Москву приехал один известный немецкий писатель. Увидев страну и воспылав социалистическими идеями, засобирался домой в Германию. Перед сном он подошел к швейцарам в гостинице “Националь” и говорит им: “Разбудите меня в 6 часов утра”. А они ему отвечают: “Если проснемся — разбудим”. Вот в этом вся Россия.

— Вам не кажется, что нынешней власти не нужно гражданское общество, а нужно, чтобы люди после работы отдыхали, развлекались, смотрели сериалы и спорт?

— Мне кажется, власть думает иначе. Она говорит: давайте мы сначала создадим средний класс, давайте их накормим, пусть они пойдут в рестораны, развлекаются, приведут себя в порядок, а потом уже потихоньку-полегоньку пойдем к гражданскому обществу с оппозицией, свободной прессой и т.д.

— Если ТВ по сути — это силы тьмы, то вы себя со своим “Апокрифом” Дон Кихотом считаете? Хотя, если прочитать “Ночной дозор”, силы света ничем не отличаются от сил тьмы.

— Конечно, я не Дон Кихот. И мельниц перед собой тоже не вижу. Просто нельзя изменять своим представлениям. Я не пишу книг о том, о чем я не хочу писать. И никогда на сделаю на ТВ передачу, которая мне будет не по вкусу. Для меня это идея самосохранения. А насчет добра и зла... У меня есть понимание, что нужно быть на стороне абсолютных ценностей. А зло — это отпадение от Бога во имя достижения каких-то кратковременных корыстных целей. Так что разницу между добром и злом я для себя очень хорошо понимаю.




Партнеры