Часы пущены

4 ноября 2004 в 00:00, просмотров: 333

Во вторник, 2 ноября, в 9 часов утра по восточному времени были пущены часы избирательной шахматной партии в США. Избирательная шахматная доска в Америке состоит из голубых и красных клеток. Штаты, голосующие за демократов, выкрашены в голубой цвет. Штаты, голосующие за республиканцев, — в красный.

Голубой цвет вполне подходит к демократам. Недаром почти 100% голубых голосуют за демократов и Керри. Но вот почему республиканцы выбрали для себя любимый цвет Карла Маркса — ума не приложу. Хотя нет. Недаром же неоконсерваторов, составляющих мозговой центр президента Буша и толкнувших его в Ирак, называют “большевиками” за их нетерпимость и желание идти напролом.

Если бросить взгляд на избирательную шахматную доску Америки, сразу же обнаружится неравное распределение голубых и красных штатов. Голубые прижаты к океанским побережьям, красные захватили почти весь центр. Штаты, примыкающие к Атлантическому и Тихому океанам, если можно так выразиться, более европеизированные, культурные, урбанистические. Центр, состоящий из Юга и Среднего Запада, и есть по сути дела Америка, в которой удивительным образом сочетаются разудалость и консерватизм. Она и есть оплот республиканизма.

Есть еще и клетки, которые не имеют своего постоянного цвета. Это “свинговые”, то есть “вихляющие” штаты. Иногда они голосуют за голубых, иногда — за красных. От их голосов в решающей степени зависит, в чьих руках окажутся Белый дом и конгресс. Вот почему и Буш, и Керри в основном танцевали в стиле “свинг”, лишь для формы навещая цитадели своих партий.

Выборы в Штатах — двухступенчатые. Избиратели выбирают не президента, а коллегию выборщиков, а уж она голосует непосредственно за кандидата в президенты. Каждый штат посылает в коллегию своих представителей, число которых определяется количеством населения штата. Президентом становится тот, за кого проголосуют 270 выборщиков или больше. Ни голубые штаты, ни красные не могут дать в одиночку этой заветной цифры. На день выборов “голубые” штаты гарантировали Джону Керри лишь 168 выборщиков, а “красные” президенту Бушу — 180. Таким образом ключи от Белого дома находились в руках выборщиков от “вихляющих” штатов. За них и развернулась отчаянная борьба, в которой “пленных” не брали, а силком затаскивали на избирательные участки. Пока я писал эту корреспонденцию, в дверь моего дома звонили пять “загонял”: трое звали голосовать за Керри, двое — за Буша.

Президентские выборы в Соединенных Штатах можно смотреть только по ТВ. Это захватывающее зрелище для любителей острых ощущений и звездный час для жрецов экрана.

Как нестерпимо долго тянется время! Цифровая информация, поступающая в телестудии, падает капля за каплей, создавая эффект китайский пытки водой. Люди, проголосовав или вернувшись с работы, садятся перед телевизорами, подвергая себя этой пытке добровольно, словно мазохисты. Впереди долгая ночь.

По традиции, многие американцы устраивают в день выборов вечеринки, приглашают друзей и соседей. Хозяева и гости попивают, играют в карты, смотрят кино по другим телеящикам. И, конечно, заключают пари. Игра на интерес подхлестывает интерес. Телеведущие и телезрители тоже играют между собой. Или друг с другом. Ведущие уже знают кое-что, но еще не готовы сообщить об этом. Зрители пытаются разгадать их намеки, занимаются физиономистикой. Я слежу за ходом выборов по двум каналам — Си-эн-эн и “Фокс”. Первый болеет за Керри, второй — за Буша. Ни у тех, ни у других нейтральность не получается, тем более объективность.

Телевизионных жрецов закладывает Интернет, для которого законы не писаны. Он безответствен, но зато быстр. Основные сайты работают на опережение, и многие зрители начинают наставлять рога ТВ с Интернетом. Опасность скороспелых заключений — в том, что, сообщая о результатах из штатов, где выборы уже прошли, медиа расхолаживают избирателей тех штатов, где они еще идут. (“Наши уже победили. Нет смысла голосовать”. Или: “Наши уже проиграли. Какой смысл голосовать?”)

Вирджиния Слоан, ветеран предвыборных телебдений, рассказывает:

— Я говорю своим гостям: “Приходите с пижамами на случай, если придется заночевать”. Я пригласила сорок человек и поставила шесть телевизоров, один из них в туалете. К их услугам — еще и два компьютера. Жратвы хоть отбавляй, выпивки — хоть залейся...

Некоторые пригласили гостей, так сказать, по партийной принадлежности: демократы — демократов, республиканцы — республиканцев. Хуже и сложнее тем, у кого в семье разброд и шатание, — скажем, супруги принадлежат к разным партиям или отцы и дети не поделили Буша и Керри. Происходят потасовки, подогреваемые алкоголем. Только что передали: какая-то женщина в Милуоки вызвала полицию. Муж угрожал ей пистолетом, грозился убить — за то, что она поддерживает сенатора Керри.

С того момента, как стали закрываться избирательные участки от Атлантического океана до Тихого, американские избирательные шахматные часы все больше стали превращаться в песочные. Впрочем, с одной разницей. Обычно поначалу создается впечатление, что песок пересыпается с верхнего сосуда в нижний медленно, а затем все более ускоряет свое движение. В избирательных песочных часах все было наоборот. Сначала песочные часы работали, казалось бы, на всю катушку, но затем все больше и больше замедлялись.

К 9 часам вечера Буш вел по количеству членов коллегии выборщиков 155 на 112, но никакой разницы в раскладе штатов по сравнению с 2000 годом не было. Разница состояла лишь в том, что к избирательным урнам и машинам приходило намного больше людей. С одной стороны, это избирательное наводнение было вызвано наплывом консервативных евангелистов, а с другой стороны — большей активностью расовых меньшинств и молодежи. Первые голосовали за Буша, вторые — за Керри.

Президент Буш, проголосовав на своем техасском ранчо, прилетел в Вашингтон и следил за ходом выборов в Белом доме, окруженный родными и друзьями. Вместе с ним были его родители — экс-президент Буш и бывшая первая леди Барбара, его дочери-близнецы, а также близкие друзья. Президент и его окружение находились в Желтой комнате Белого дома. Буш вопреки обыкновению допустил представителей пресс-пула в свои покои и довольно весело отвечал на их вопросы. Что касается сенатора Керри, то он как бы исчез с горизонта, а главное — с экранов. Из его лагеря сообщили, что сенатор решил “немножко переспать”.

К полуночи “шахматная доска” начала угрожающе краснеть, хотя никаких перемен или подвижек в распределении штатов между демократическим и республиканским претендентами по сравнению с 2000 годом не было. Как и на предыдущих выборах, где схватились Буш и Гор, дело стало сводиться к тому, кто победит в трех ключевых штатах — Флориде, Пенсильвании и Огайо. После полуночи, когда проголосовали все штаты, кроме Аляски, Пенсильвания отошла к Керри, а Флорида — к Бушу. Итак, штат Огайо стал ключом к заветным воротам, ведущим к Белому дому. В час ночи наконец проголосовала и Аляска, имеющая трех выборщиков. И общий счет выборщиков стал таким: Буш — 269, Керри — 211. Таким образом, Буш обеспечил себе как минимум ничью. Ему оставался до заветных 270 голосов выборщиков всего лишь один. Для того чтобы компенсировать потерю штата Огайо, Керри должен был победить во всех без исключения девяти мелких штатах, где картина все еще оставалась неясной.

Обжегшиеся в 2000 году СМИ, и в первую очередь телевидение, все еще опасаются назвать победителя (эти слова я диктую в два часа ночи по центральному американскому времени, или в 11 часов утра по-московски). Поскольку я не ответствен за американские масс-медиа, то могу уже объявить президента Джорджа Уокера Буша переизбранным.

Сейчас, по горячим следам, нельзя делать определенные выводы, а тем более окончательные — почему победа досталась Бушу, а не Керри. По-моему, главным фактором, определившим итоги выборов 2004 года, стало резкое поправение Соединенных Штатов. Консерватизм — над либерализмом. Победила Америка, посещающая церкви.

Выборы-2004 показали: та партия, которая выступает за аборты, поддерживает требования гомосексуалистов о законных браках и требование научной общественности использовать человеческие эмбрионы (стволовые клетки) для медицинских экспериментов, не может в наше время управлять Соединенными Штатами.

Итак, президентом США снова стал Джордж Буш. В Кремле могут облегченно вздохнуть...

В момент передачи этой корреспонденции ни Буш не произнес победной речи, ни Керри не признал себя побежденным. Но это, как говорят в тех же шахматах, дело техники. Или если вспомнить наши песочные часы — дело времени.

В начале третьего часа ночи в дом сенатора Керри, расположенный в фешенебельном районе Бостона Бикон-Хилл, неожиданно прибыл сенатор Эдвард Кеннеди. Его появление вызвало разноречивые спекуляции. Одни обозреватели предполагали, что Кеннеди будет убеждать Керри признать поражение и обратиться к народу с призывом к единению. Другие гадали, что Кеннеди, наоборот, поддержит Керри, приободрит его и посоветует держаться до последнего.

По-видимому, второе предположение оказалось более близким к истине. Через некоторое время после встречи Керри—Кеннеди на Копли-сквер в Бостоне, где собрались сторонники сенатора, появился его напарник Джон Эдвардс, которого представили как “будущего вице-президента Соединенных Штатов”. Обращаясь к толпе, Эдвардс произнес: “Мы так долго ждали этого дня, что можем подождать и еще одну ночь!” После этих слов он покинул Копли-сквер. Это краткое заявление “будущего вице-президента” было немедленно расценено в масс-медиа как желание демократов “бороться за каждый голос”, то есть не сдаваться, а ждать, как разложатся голоса примерно 200 тысяч избирателей в штате Огайо, проголосовавших по почте.




    Партнеры