В Донецке разлюбили апельсины

1 декабря 2004 в 00:00, просмотров: 200

Яйца, колбаса, молочные продукты — дорожает все. В Донецке таких очередей не видали со времен гиперинфляции, когда в ходу были купоны, а о гривнах еще только мечтали. Супермаркеты перестали продавать технику в кредит, а те, что еще принимают заказы, сами не знают, когда смогут ее доставить. Вот закончится заварушка, тогда и перезвоним, обнадеживают продавцы.

Лихорадит власть, лихорадит народ. Скоропостижная сессия облсовета, которая раньше проводилась раз в три месяца, объявленная на утро вторника, так же скоропостижно отменилась. Без объяснения всяких причин. Хотя на ней должен был обсуждаться самый насущный вопрос последних дней — автономия Донецкой области.

Политика ударила даже по самым незыблемым донбасским устоям, то есть по футболу. “Шахтер” не сыграл очередной матч чемпионата. Просто не вылетел в Луцк на встречу с местной “Волынью”. Если уж проблемы у “Шахтера”... Это стало последней каплей. Народ ринулся в банки спасать последние сбережения.

— Этим летом в Донецкой области был настоящий бэби-бум, женщины снова стали рожать. А теперь все рушится в один момент, — говорит Игорь, отец шестимесячных двойняшек. — Очередь в кассы такая, что хвосты торчат на другой улице. У людей впервые за последние десять лет появились какие-то накопления, они отнесли их в банки. Мы с женой аж три тысячи долларов положили. Вторые сутки пытаюсь их забрать, обошел уже все банкоматы. Денег нигде нет. Не знаю, как с пустыми руками домой возвращаться.

Еще две недели назад Игорь все не мог решить, какую машину взять в кредит. Раздался звонок на мобильник.

— Жена сказала, чтобы на оставшиеся гривны набрал памперсов, говорят, они тоже скоро исчезнут, — и молодой отец, заняв еще одну очередь, побежал в ближайший супермаркет.

Нина Викариевна Крицына пришла в сбербанк за пенсией. Она не снимала ее десять месяцев, благо сама еще в магазине подрабатывает, да и дети помогают.

— Мне предложили встать в очередь и дождаться, пока кто-нибудь придет и заплатит за коммунальные услуги, — рассказывает пенсионерка. — Но таких, как я, там уже было несколько десятков человек. Многие стояли уже несколько часов, но никто и гривны не получил.

Нина Викариевна плюнула на все и поехала на работу — глядишь, хоть там что-то заработает. Только что делать тем старикам, у кого нет ни здоровья, ни дополнительных источников существования?

— Буду стоять до последнего, — кряхтит старый шахтер дед Николай. — Бабка сказала, без хлеба домой не возвращаться.Дети вчера звонили, хотели гривен перечислить. Так ведь и переводы на руки не выдают. Как жить — не знаю.

Представителей местной бизнес-элиты на рабочих местах не застать.

— Это еще не банковский кризис, хотя мы уже прекратили многие операции, — одного из владельцев достаточно влиятельного донецкого банка мы встретили в небольшом пустом ресторанчике. — Если власти не придумают, как прекратить панику, то еще два-три дня такого безумия — и на нас можно ставить крест.

Пока все три украинских гетмана пытаются договориться, паника нарастает как снежный ком. Народ уже не надо сгонять на митинги — все идут туда сами. Воспитательницы детских садов предупреждают мам: забирайте детей днем, потому что вечером мы все идем на площадь. Донецк пока не бунтующий Киев, но уже близок к этому. На площадь Ленина все приходят после работы. Так же, как в Киеве, сигналят машины, разворачиваются бело-голубые флаги.

— Ющенко — сатана! Вы посмотрите на его лицо — это лицо сатаны! Это он устроил нам такую жизнь! — несется пламенная речь из динамиков. Еще день назад на нее бы никто не обратил внимания, а сейчас радостное улюлюканье, крики “правильно!” и пристальное сканирование соседа на предмет “свой—чужой”. Появление на центральной площади жены Януковича вызывает бурю аплодисментов. Дело в том, что первую леди Донбасса до предвыборной кампании почти никто не знал в лицо. Теперь она чуть ли не народная героиня, которой пришлось в срочном порядке, чуть ли не под покровом ночи, бежать из вражеского Киева. Ее заявление о том, что все апельсины, которые раздаются на майдане, чем-то накачаны, народ принимает на ура. Действительно, в отсутствие всякой информации из Киева простому шахтеру понять, чего это вдруг уже неделю митингуют столичные жители, довольно сложно. А тут апельсины с наркотой, народ увозят на “скорых”, и думать ничего не надо.

— Я раньше этот фрукт любил, мы их на праздники покупали, на Новый год, — держа в руках апельсин, говорит пожилой металлург. — А теперь я его не смогу есть.

И хрясь померанцевую радость о сцену.

А-а-а!!!!! — беснуется толпа. Би-и-и!!! — сигналят машины. Вот это да! Народ-то не безмолвствует! — незаметно потирают руки представители власти.

Не буди лиха, пока тихо — любят на Украине эту русскую поговорку.

Поздно, лихо, похоже, уже разбудили.


Чтобы предотвратить обрушение украинской экономики, Нацбанк пошел на беспрецедентные меры: на срок до 31 декабря запретил гражданам досрочно забирать вклады, ограничил покупку наличной валюты 1 тыс. долларов (безналичной — 50 000), а также ввел ограничения на получение денег в банкоматах — не более 1,5 тыс. гривен (283 доллара) в день. Компании теперь имеют право снимать со своего счета не более 80 тыс. гривен (примерно 15100 долларов) в месяц за исключением денег на зарплату. Похоже, что новогодние столы на Украине в этот раз будут гораздо беднее, чем обычно. Вполне возможно, что украинской валютой станет сало.



Партнеры