БАБ пойман с поличным. Номером

Наш ответ Джеймсу Бонду

16 декабря 2004 в 00:00, просмотров: 1071

Товарищ Сталин первым из политиков понял, какой силой обладает кино. Для увековечения своего образа вождь лично подбирал артистов. Под конец жизни его, низкорослого, рябого и сухорукого грузина, воплощал на экране русский великан Алексей Дикий.

В 1949-м, после фильма “Сталинградская битва”, вождь пригласил Дикого в Кремль.

“Интересно, почему вы играли меня не как другие? У тех и акцент, и внешнее сходство, а впечатление все равно не то?”

“Потому, — ответил будущий лауреат пяти Сталинских премий, — что я играл не Сталина, а впечатление людей о Сталине”.


После того как на экраны страны вышел фильм “Олигарх”, лондонский сиделец Березовский тотчас отождествил главного героя с самим собой.

Когда ты плюгав, лысоват, а женщины отдаются тебе исключительно по расчету (последняя, третья по счету жена долго пыталась отсудить у Березовского кусок его состояния), чертовски хочется — пусть на киноэкране — ощущать себя рослым секс-символом Машковым.

Свое новое киноизображение — только что вышедший в прокат боевик “Личный номер” — Березовский комментировать не спешит, хотя сходство здесь куда более очевидно.

Герой Машкова из “Олигарха” отказался покидать страну, бросив вызов кремлевскому режиму. (Последние кадры фильма: окровавленный Машков приказывает развернуть колонну иномарок и возвращается в Москву.) Олигарх Покровский из “Личного номера” давно сбежал из России, получил политическое убежище в Лондоне и курсирует между Гибралтаром и Англией. Он водит дружбу с арабскими террористами, благословляет захваты заложников и организовывает убийства.

Такой образ Березовскому не по нраву, несмотря на то что списан он прямо с натуры, в лучших традициях соцреализма.

Зная Березовского много лет, могу засвидетельствовать: актеру Виктору Вержбицкому удалось блестяще воспроизвести облик БАБа. Вкрадчивость, манера пришепетывать — даже родная мать признала бы в Покровском своего сына.

В основу “Личного номера” положены реальные события, и это — одна из главных причин его грядущего успеха. Несмотря на жанр боевика, фильм местами воспринимается почти как документальное кино.

Главный герой — майор ФСБ Алексей Смолин — похищен чеченскими боевиками. Его накачивают психотропными средствами и заставляют оговорить себя: якобы вместе с группой чекистов Смолин организовал взрывы жилых домов в Москве и Волгодонске. По замыслу олигарха Покровского, видеокассета с “признаниями” майора пошатнет кремлевский режим, однако Смолину удается сбежать.

Тем временем арабские террористы, чей главарь как две капли воды похож на бен Ладена, предлагают Покровскому иезуитскую комбинацию: боевики возьмут в Москве заложников, а Покровский их освободит. Олигарх не знает, что его самого используют, как разменную карту: главная цель террористов — вовсе не захват набитого детьми цирка, а грязная бомба, которую они хотят взорвать над Европой.

Ситуацию спасает майор Смолин. Ему удается пробраться в самолет террористов и обезвредить смертоносную бомбу. Мир спасен. Покровский поворачивает назад, но в Лондоне его больше не ждут...

Параллели видны невооруженным глазом. И цирк — “Норд-Ост”. И Покровский — Березовский. Даже у майора Смолина есть реальный прототип: майор Алексей Галкин. Он, правда, служит не в ФСБ, а в ГРУ, но суть от этого не меняется.

Подлинный Смолин—Галкин вместе с группой офицеров действительно был захвачен в плен чеченцами. Под пытками и наркотиками их вынудили признаться в организации взрывов жилых домов. (Тех, кто отказывался, убивали на глазах сослуживцев.) Кассета с видеозаписью была спешно отправлена Березовскому, но Галкину удалось бежать.

Как нежелательного свидетеля, его много раз пытались убить. Руководство ГРУ вынуждено было направить Галкина за рубеж, подальше от боевиков. За ряд успешно проведенных операций он был удостоен звания Героя России.

Убедительность фильма обусловлена еще и масштабностью проекта. По ходу съемок были уничтожены самолет “Ил-76”, БТР, два грузовика “Урал”, шесть патрульных милицейских машин и взорвано 150 килограммов тротила.

“Личный номер” снимался под патронажем спецслужб. (В титрах даже указывается, что главным консультантом с российской стороны выступал заместитель директора ФСБ Владимир Анисимов: именно он руководил антитеррористическим штабом в Беслане.)

Последний факт служит поводом для ехидства и ерничанья со стороны многих журналистов. Большинство опубликованных рецензий на фильм касается не столько содержания, сколько подоплеки его возникновения.

Трудно представить, пишут газеты, чтобы похождения Джеймса Бонда опирались на события подлинные.

Подождите: но это ведь вопрос не к российским, а к английским спецслужбам. Кто виноват, что МИ-5 или МИ-6 нечем похвастаться перед британским телезрителем? Да и все без исключения серии Бондианы — еще с 1960-х — патронируются английской разведкой, потому что любая спецслужба заинтересована в своем положительном имидже.

Россия — единственная страна, где нелюбовь к собственным спецслужбам считается хорошим тоном. И это притом что нашим едва ли не главным национальным героем которое десятилетие остается лубянский полковник Исаев. (Анекдот — высший знак народной любви. О нынешних киногероях анекдотов почему-то не рассказывают.)

Конечно, “Личный номер” — во многом сказка. И сияющие чистотой боевые вертолеты, с первого выстрела точно поражающие цель. И союзники из НАТО, болеющие душой за Россию. И ракетные удары по Катару. Но как раз такой сказки нам не хватало все эти годы.

Когда-то именно кинематограф помог выйти Америке из Великой депрессии. Кино обладает великой магической силой воздействия.

После “Бригады” подростки стали сколачивать банды по образу и подобию любимых героев, и их трудно за это осуждать. А в кого им еще играть? Время Чапаевых безвозвратно ушло. Сегодня на экране — сплошь киллеры, недалекие “менты” и прочая пошлятина им. Евгения Петросяна.

И если теперь они начнут играть в майора ФСБ Алексея Смолина, значит, не напрасно взрывались БТРы, самолеты и грузовики. Это будет означать, что создатели фильма цели своей добились...





Партнеры