Работа по залету

“Пернатых террористов” отпугивают солнечными зайчиками

22 января 2005 в 00:00, просмотров: 650

Пассажирским самолетам над Москвой постоянно угрожают камикадзе. Только в этом году больше 30 раз пилоты связывались с диспетчером: “Произошло столкновение, просим посадки...” При обследовании на корпусе авиамашин находили вмятины, кровь и перья...

Чайки, совы и голуби не со зла, а скорее по “близорукости ума” идут на таран летательных аппаратов. Корреспондент “МК” отработал смену вместе с орнитологами аэропорта “Шереметьево” и испытал новую технологию отпугивания пернатых.


Темная ночь. Самолеты свистят по степи... Их рокот заглушают тревожные крики птиц.

— Что, недалеко целая стая приземлилась? — спрашиваю у дежурного орнитолога Александра Гоцева, с которым мы на машине пестрой боевой раскраски огибаем летное поле.

— Да нет, это наш новый хит — диск с записью. Если переводить с птичьего языка, то динамики предупреждают пернатых: “Шухер! Спасайся кто может!” Сейчас вступят вороны... Удивительная вещь: грохот крылатых машин их не пугает — привыкли, так что верят только “своим”. А ночью мы ведь и в бинокль можем не заметить нарушителей...

Четыре динамика торчат по углам взлетного поля. А пятый — прикреплен на крыше нашей машины. Сквозь тучи прорезаются рассветные лучи, и Александр, посмотрев на часы, загадочно говорит: “Сейчас начнется...”. И как по мановению волшебной палочки через пять минут на взлетное поле, повизгивая, приземляются четыре чайки.

— Их ваш “новый хит” совсем не испугал... — разочарованно говорю Гоцеву.

— А кто сейчас из динамика зовет на помощь? Правильно — голубь. Какая же чайка будет слушать голубя? — парирует орнитолог, переключая рычаг скорости.

Подъезжаем к птицам почти вплотную: “Машиной цивилизованную птаху тоже не удивишь”. Но тут Александр нажимает на кнопочку, и “птицемобиль” разражается стенаниями. Чайки по очереди вытягивают шеи и нехотя поднимают грузные тела в воздух. Орнитолог грозит им вслед кулаком:

— Глупее чайки птицы нет... Самолет умудряется подкрасться к ней незаметно, и тут несчастная впадает в панику. А туша у нее будь здоров, может пробить обшивку. Поселились они у нас на водохранилище и вот каждое утро и вечер примерно в одно время стайками летят через поле в “столовую” — на ближайшую свалку. А это лето было дождливое, так у них каждый день был “фуршет” прямо на взлетной полосе, где купались в лужах сотни дождевых червей.

Крылатые создания с чего-то решили, что на аэродроме им готов и стол и дом: “Чибисы вьют гнезда прямо на взлетном поле. А мы их разоряем. Однажды стая диких гусей затеяла привал... Грачи поселились неподалеку на кладбище — через нас у них “транспортный путь” проходит. Совы вылетают из местного леса ночью, охотятся на полевых мышей — сколько раз потом приходилось убирать с полосы трупики сбитых птиц. Прилетают охотиться соколы — бросаются камнем с огромной высоты. Мы думаем: если по пути встретится самолет, то будет пробит насквозь, — сетуют работники. — А в другой раз встретили невесть как залетевшего в наши края тетеревятника. Самолетный рокот его оглушил, и тот уже не боялся наших сигналов, еле выгнали за забор глупого”.

— В другой раз невесть откуда залетела к нам краснодарская чайка с размахом крыльев в два метра. Сама снизу смотрится как самолет — только парит медленно и вальяжно. Мы из нее такое красивое чучело сделали! На память, — радуются орнитологи.

Из-за туч на минуту выглядывает солнечный диск, и на взлетном поле начинается “лазерное шоу”: в морозном воздухе крылья-хвосты припаркованных самолетов подергиваются от того, что их щекочут солнечные зайчики. Несколько наглых лучиков прячутся за ухом у Гоцева...

— Это что — НЛО?

— Почти... — улыбается Александр. — Только это “доисторическое” пугало раньше стояло на защите аэродрома от крылатых бестий... — мы подъезжаем к причудливому прибору поближе. На верхушке шеста, которому мы оказываемся по пояс, крутится от ветра флюгерок — на нем в разных плоскостях закреплены мини-зеркальца. — Тогда мы целиком зависели от того, как солнце будет гулять по небосклону... Зимой его днем с огнем не сыщешь, к тому же рейсы у нас круглосуточные — ночные птицы не давали расслабиться... В “несолнечное” время выстреливали из сигнальных ракет или вхолостую — из пистолета, — и покрутив в руках ракетницу, мой провожатый признает: — Только, бывало, прогоним выстрелом птиц с одной стороны поля — другие уже приземляются на противоположной... Прыг в машину, мчимся к ним. А у нас за спинами уже новая стая кружит...

Одним из первых звуковых пугачей был аппарат из Челябинска. Орнитологам передали пленку с записанным на ней “музыкальным сопровождением” стихийных бедствий: “Видимо, катастрофы сопровождаются еще и вибрациями воздуха, земли... Так что пернатые нам не верили”.

А в одном из аэропортов Москвы для поимки мелкой птицы сейчас натаскивают хищников — охотничьих соколов. Однако те могут работать не больше двух часов. Потом им нужно отдыхать. К тому же требуется должный уход и человеческое внимание. Так что это не самый эффективный способ защиты от пернатых камикадзе, и в мировой практике от него постепенно отказываются.

Чу: “Кар-р! Кар-р! Кар-р!” — у трапа только что приземлившегося самолета вальяжно расхаживает воронье.

— Знаешь, чего они ждут, чертовки? — со знанием дела говорит Гоцев. — Когда из салона вынесут пакеты с отбросами и сложат их под днищем самолета. Я все время наблюдаю, как они раздирают “добычу” клювами, даже веревку научились с пакета стаскивать. Ворона во всем ищет выгоду... Сколько они уже каркают у нас на аэродроме, только ни одного случая не помню, чтобы хоть одна в самолет врезалась.

За последние десять лет птицы сталкивались с самолетами в “Шереметьево” 249 раз. В результате — 15 прерванных полетов и 66 вынужденных посадок.

— В этом году самый интересный случай был, когда птица столкнулась лоб в лоб — пробила обшивку самолета в носовой части... Ведь на таких скоростях чайка при столкновении с самолетом весит не меньше тонны! Представляете ударчик... При приземлении летчики почувствовали сильный толчок и сообщили диспетчеру. В пробоине мы обнаружили кровь...

Когда же к корпусу прилипает несколько перышек, их отдают на экспертизу, чтобы узнать, какая особь испортила летное имущество.

Уникальный случай был в 80-м году. Самолет столкнулся со стаей гусей — те пробили лобовое стекло. Летчик получил ранения, но умудрился совершить посадку с высоты 1200 метров. В 81-м году “Ту-134” под Луганском встретился при взлете со стаей скворцов — с трудом удалось удержать самолет в воздухе.

В 93-м году в турбину “Ан-12” под Славгородом залетели две вороны — отключили оба двигателя... Во время вынужденной посадки начался пожар, и четыре члена экипажа погибли.

В 95-м году “Ми-2” в Красноярском крае из-за птиц получил “травму” винта и утонул в реке вместе с экипажем.

Последние десять лет подобные трагические случаи происходят все реже. Но, несмотря на все старания специалистов, пернатые на аэродромах чувствуют себя весьма и весьма комфортно. Надо признать, что птицы пока, как в фильме Хичкока, одерживают верх.





Партнеры