Зита и Гита станут бомжами?

Их могут лишить права на проживание в подмосковном детдоме

4 мая 2005 в 00:00, просмотров: 371

История сиамских близнецов Зиты и Гиты, которых не взялись разделять западные специалисты, но сделали двумя самостоятельными девочками отечественные медики, долгое время будоражила умы читателей. Люди интересовались их судьбой, сочувствовали, стремились помочь. Но прошло время — и другие события вытеснили девочек со страниц газет. Вопросом “куда” задались репортеры “МК”.

Вдоль высоких зеленых ворот мерно прохаживается охранник — весь подмосковный Дмитров знает, что здесь нашли приют и заботу больные дети. С той стороны забора не видно ничего, кроме неба и золотых куполов церкви Казанской иконы Божьей Матери, которая вплотную примыкает к детскому дому. Среди этих обездоленных детей много верующих. Зита и Гита — мусульманки дагестанского происхождения из Киргизии — тоже в их числе. “Слава тебе господи, все самое страшное у нас позади!” — улыбаются девочки.

На вопрос, какого именно Бога благодарят близнецы, те смущаются и тупят глаза: “Какая разница, Бог один для всех”.

В Дмитровском детском доме в Подмосковье сестры живут весь последний год, здесь они впервые пошли в школу.

— Молиться нас научила мама, — продолжает Гита.

— Значит, вы мусульманки? — уточняю я.

— Да-а, — растерянно тянут они и тут же оживляются: — Церковная служба такая интересная, мы недавно с девочками в церковь ходили, смотрели, нам так понравилось!

— Так это христианская служба! — говорю я.

— Ну и пусть, — опять замыкаются сестренки, — зато красивая.

Разделенные близнецы прибыли в детский дом в конце августа 2004 года и 1 июня 2005 года должны его покинуть. Именно до этого времени Министерством социального развития Московской области оплачено пребывание в детском доме иностранок Резахановых. Летом их должны отвезти домой, в Бишкек, где семья получила трехкомнатную квартиру в новом микрорайоне Джал. В детском доме, где живут девочки, в выходные полагается встреча с родителями. Но мать сестренок уехала на родину, и судьба девочек повисла в воздухе.

На тот случай, если сестер не заберут летом домой, имеется запасной вариант — 1 июня девочек привезут в семью москвички Натальи Жаворонкиной, которая и будет их кормить, лечить, мыть, надевать протезы и покупать им одежду. Почему к ней? Потому что она и есть тот главный человек, который в буквальном смысле слова после операции поставил девочек на ноги, вернее, на протезы. Пожалеть больного ребенка, особенно на расстоянии, очень просто. Добиваться его лечения, обучения, медицинского обслуживания в условиях нашей бюрократической разрухи — труд, равный сизифову.

Операция по разделению сиамских близнецов, проведенная в марте 2003 года в Филатовской больнице, действительно была уникальной. Сделать из полутора человек двух самостоятельных — тут есть чем гордиться отечественной хирургии, недаром участники операции получили международную премию “Признание”. Напомним, что у детей было две половинки туловища — и единая брюшная полость, общий таз, только две почки, один мочевой пузырь и одна толстая кишка.

Но 10 часов операции — это полдела, остальное — часы, объединявшиеся в дни и месяцы мучительного процесса реабилитации, когда девочки делали все впервые в жизни. Впервые надевали протезы, впервые делали робкие шаги, впервые учились себя обслуживать, учились жить по-другому. Если бы не педагоги Наталья Жаворонкина и Татьяна Клюева, сестры Резахановы всю жизнь провели бы в инвалидных колясках. Женщины добивались разрешения на проживание сестер в столице, заказывали протезы, возили девочек на перевязки и на примерки, обеспечили приличными одноразовыми калоприемниками. Вся эта бытовая шелуха и составляла настоящую жизнь двух заново рожденных сестер.

— Я их просто не могу вычеркнуть из своей жизни, — сказала Наталья. — И потом это такие благодарные дети. Мы уже танцуем, мы уже поем, мы уже прыгать научились.

Вообще-то за 14 лет своей жизни сиамские близнецы Резахановы лишь около месяца жили в родной семье. Они родились в одном из аулов вблизи Бишкека и сразу из роддома попали в Токмакский дом ребенка. Многие знают растиражированную СМИ историю о том, как соотечественники якобы не давали Зумрият Резахановой привезти девочек в родной аул. Односельчане до сих пор не могут отойти от шока, услышав такое обвинение в жестокости. Они-то ни сном ни духом не ведали о самом существовании сиамских близнецов!

В четыре года сестренок перевели в Беловодский детский дом для умственно отсталых детей. Вот где началась истинная трагедия для близнецов. Это теперь все называют Зиту и Гиту сестрами, а когда-то их вообще не считали даже одним человеком. Сами же девочки всегда были независимы друг от друга.

— Я тогда рисовала и сидела в комнате, — говорит, вспоминая о чем-то, Зита, раньше она была правой стороной.

— А где же была Гита?

— Не знаю, где-то в другом месте...

В восемь лет девочки впервые побывали в своем родовом гнезде — в большом доме фермеров Резахановых в селе Жаны-Жер. Они до сих пор помнят это событие как праздник — увидели родного брата и сестренок. С тех пор изредка их забирали на выходные домой.

А однажды в Беловодский детский дом приехала испанская делегация.

— Вот благодатный материал для разделения, — сказала одна из женщин.

Эти слова запали Зумрият в душу, и она стала добиваться для детей операции. В начале 2002 года жизнь сестер начала меняться. Сначала они вместе с мамой ездили в Испанию, потом в Германию, но врачи отказались делать операцию, ссылаясь на риск. Зумрият поставила главным условием сохранение жизни для обеих.

И только филатовцы не побоялись взять на себя ответственность.

В мае 2004 года Зита и Гита уже в разделенном состоянии приехали домой на свадьбу брата и прожили в родных стенах три недели. Дальше — институт курортологии Киргизии, санаторий “Кратово” в Подмосковье, санаторий “Калуга-бор”.

1 сентября сестренки Резахановы впервые в жизни стали школьницами. В 13 лет они пошли в первый класс дмитровской школы. Уже на протезах, а не на костылях или каталках.

Сейчас они очень выросли, учатся, соревнуясь друг перед другом. Гита мечтает стать парикмахером, Зита — врачом. Обе ходят довольно уверенно, сами надевают протезы, на улице опираются на палки, в помещении обходятся без них. Гита даже пытается бегать. Последние мартовские каникулы девочки провели в семье Натальи Жаворонкиной.

— Мы столько выставок посетили, столько новых людей узнали. С ними так интересно, — рассказывает Наталья. — Видеть эти распахнутые глаза, понимать, что ты присутствуешь при становлении души, — это, может быть, счастье. Я все время удивляюсь, как они сумели сохранить живую душу в тех условиях, в которых жили. Хотя хлопот с ними много. Машины у нас нет. Где в метро, где на автобусе.

— В метро узнают девочек?

— Кто узнает, кто нет. Мне пришлось как-то вести Зиту к платному окулисту, у нее сломались очки (у девочек нет российских полисов. — А.К.). Врач осмотрел девочку и спрашивает, с какого времени заметили близорукость. Я отвечаю: дескать, недавно, когда учиться начала. Врач повернулась ко мне и сказала: “Мамаша, как же так можно относиться к детям?”

Наталья Жаворонкина считает, что для закрепления успеха уникальной операции детям следует еще побыть один год в Дмитровском детском доме, известном своим солидным медицинским обслуживанием. Только за последний год растущим девочкам четыре раза меняли протезы. Но сбудется ли мечта их неформальной попечительницы — неизвестно. Ведь у девочек нет российского гражданства. А значит, с 1 июня они будут находиться здесь на птичьих правах.




    Партнеры