Всю жизнь с протянутой рекой

Москву-реку замучили криминальные пожары и плавучая проституция

7 июня 2005 в 00:00, просмотров: 225

Чудна Москва-река при тихой погоде, когда вольно и плавно мчит полные воды свои. Не будем уточнять, чем именно полны воды реки: речь пойдет не об экологии, а о других чудесах, что творятся на водной глади и на берегах реки — тезки столицы.

Здесь существуют практически никому не известные парки и зоны отдыха.

Здесь полным ходом идут “ресторанные войны” — с поджогами плавучих дискотек и питейных заведений.

Здесь прекрасные планы по созданию олимпийских водных маршрутов на практике оборачиваются пароходами с каютами “на одну ночь”, причаленными прямо в центре столицы.

В судьбе Москвы-реки заинтересованы очень многие. И в то же время до нее никому нет дела. В этом убедились корреспонденты “МК”, изучив целых 75 городских километров главной реки столицы.

Гори она синим пламенем!

Десять лет назад поджогами ресторанов в Москве никого нельзя было удивить. Теперь времена “стрелок” и бандитского беспредела вроде бы кончились. Вроде бы, но только не на реке. Крупный раздел водных сфер влияния, наоборот, кажется, только начинается. Так, с началом так и не начавшегося купального сезона вдруг один за одним стали загораться рестораны на воде...

Предприниматель Тамаз показывает нам то, что еще совсем недавно было процветающим бизнесом в районе Строгинской поймы. Остатки арендованного дебаркадера.

— Самое интересное — это то, что никто со мной не конфликтовал, — говорит Тамаз, чем-то похожий на Александра Карелина. — Я не первый день замужем, правила игры в бизнесе знаю. Но тут все спалили на ровном месте. Причем два раза подряд!

Свою дискотеку на воде он открыл в прошлом году. И сразу убедился, что напал на золотое дно. Каждый день — аншлаг. Зимой, само собой, заведение закрылось. Бизнесмен решил его подремонтировать и вновь открыться с наступлением теплых дней. Но не тут-то было. В конце марта дебаркадер спалили.

— Честно говоря, грешил сначала на кого-нибудь из соседей-конкурентов (рядом еще несколько подобных точек), но неделей раньше сожгли как раз соседний кабачок на воде, — говорит предприниматель.

После пожара он решил сделать новый ремонт. Нанял на всякий случай милиционера для охраны. И вот буквально на днях еще один пожар. Причем в этот раз поджигатели действовали совсем нагло — приперли дверь бытовки на берегу, в которой жили строители, и запалили судно. Выглядело все как в кино. Когда перегорел канат, пылающий дебаркадер понесло на соседнюю баржу. Пришлось отпихивать его баграми. В общей сложности убыток составил порядка 50 тысяч долларов. Но происшествие осталось незамеченным. Да и дело о поджоге возбудили только после того, как бизнесмен обил пороги всех возможных инстанций.

— Такое впечатление, что властям я со своими проблемами до фонаря. А если бы люди сгорели?! — недоумевает он.

Кто поджигатель — неизвестно. Даже версий никаких нет. Вроде бы сторож видел на берегу красную “десятку” без номеров — и только. Вот уж действительно концы в воду...

Мы уже сдавали материал в печать, когда из Строгинской поймы нам опять позвонили. Снова поджог! Теперь сгорели стройматериалы, завезенные хозяевами еще одного кафе. Тамаз только усмехается. Он еще мог подумать, что именно его как новичка выживают старожилы, но другие погорельцы работают здесь по пять лет и больше.

Значит, есть какая-то третья сила, претендующая на ресторанчики в местах пляжного отдыха. Дело-то выгодное. По самым грубым прикидкам, на каждый вложенный рубль за сезон можно получить три. Не меньше, чем в Крыму или Сочи.

— Тут намекнули, будто бы на это место претендует какая-то фирма, вот и освобождаются от нас. Но другое непонятно. Криминальный поджог — дело дорогое и хлопотное. Неужели трудно было подойти и попытаться договориться? — говорит Тамаз. — Так проблемы в Москве решали 10—15 лет назад. Теперь другие правила. Зачем связываться с уголовниками, когда можно заплатить чиновникам? Но вместо этого получается фильм про провинциальную мафию. Пускай хоть появятся — поговорил бы...

Публичный дурдом

Если кто не знает, аренда самой воды (места под судно или дебаркадер) в городе может обойтись всего в 20 тысяч рублей в год. А несколько квадратных метров земли в центре Москвы, занятых под трап на борт, — до 10 тысяч долларов. Живи не хочу. Однако никто связываться с такой недвижимостью не желает: больно зыбкое правовое поле.

Москва-река, бизнес на ней и все проблемы — абсолютная терра инкогнита. Москва не Париж и не Амстердам, где дома на воде — самое обычное дело. У нас дебаркадеры (а их чуть ли не 250 только в черте города) существуют на каких-то странных правах. С одной стороны, формальное разрешение на установку у них обычно есть. С другой — не существует никаких градостроительных норм, регулирующих возведение плавучих домов в столице. Оттого возникают абсурдные ситуации.

По одной бюрократической легенде, Юрий Лужков еще в 1999 году, увидев плавучие рестораны в районе ЦПКиО, возмутился.

— Это еще что за бордель на воде?! Разобраться немедленно! — согласно мифу повелел градоначальник.

Стали разбираться. И в начале 2003 года архитекторы представили на градостроительный совет генплан размещения плавсредств на реке. Согласно ему центр города отводился под плавучие рестораны и даже выставочные залы, окраины — под баржи, спасательные станции и другую “подсобку”. План регулировал высоту судов, устанавливал другие нормы. Но... его не приняли. Даже не стали направлять на доработку — просто забыли. И по сию пору плавучие дома ставят как угодно. Кстати, те самые пресловутые водные рестораны у ЦПКиО существуют до сих пор.

Последний раз правительство города обратило взор на реку полтора года назад. Отдельным распоряжением было запрещено размещать “стационарные плавсредства” в районе Краснопресненской набережной и гостиницы “Украина”, чтобы вид не портить. Но вот юридический казус: теплоходы под определение “стационарных” не подпадают. И один из них прекрасно стоит на прежнем месте вблизи Белого дома, никуда и не думая уплывать. Более того — составляет серьезную конкуренцию окрестным гостиницам. Стандартный номер на судне стоит 2440 р. в сутки. Но есть весьма лукавая услуга: “в течение дня” тот же номер обойдется в 500 р. А номер люкс — тоже “только днем” — в 830 р. Господам, подкатывающим к теплоходу с легкомысленно одетыми дамами, эти расценки хорошо известны.

Тут же, под стенами высотного здания правительства Москвы, находят тихую пристань и другие пароходики. Катают желающих, устраивают на борту дискотеки. На официальные причалы при этом они не становятся: дорого.

— Что ж вас никто не гонит? — спрашиваем мы у владельцев одного плавсредства.

— Ну вы что, маленькие? — туманно отвечает он. — Мало ли людей на берегу, которые с воды кормятся?..

Весь этот кавардак касается только тех судов, которые застыли на постоянном причале. Само речное судоходство в пределах Москвы отрегулировано и может приносить немалые деньги. Но почему-то мало охотников разрабатывать эту золотую жилу.

Аква инкогнита

...Битцевский парк, Лосиный Остров, Кузьминки, Сокольники. Эти названия — на слуху у каждого москвича. Но далеко не все даже коренные москвичи слышали про Суворовский или Ворошиловский парки, раскинувшиеся на живописном высоком берегу одного из самых чистых участков реки.

От метро “Кунцевская” мы добрались до парков за пять минут. Когда-то здесь были прогулочные дорожки, сходы к реке. Сейчас все переворошено, заросло травой и покрылось грязью. Осталась лишь набережная и заброшенные пристани на берегу. По словам старожила района, пароходов здесь не видели минимум лет пятнадцать.

— Может, оно и к лучшему, что они здесь не ходят, — проворчал он, закидывая удочку. — Тут самая чистая вода в речке. Рыба ловится — так ее даже есть можно!

Ни одного кафе, ни одного пункта проката лодок. Жители окрестных домов сами ставят мангалы и устраивают пикники. Но в целом огромный участок зоны отдыха пропадает. Почему — непонятно.

Как говорит представитель крупнейшей судоходной компании Москвы, они гоняют суда по классическому маршруту от Киевского вокзала до Новоспасского моста. Есть на этом же участке маршруты покороче. В этом году прибавились маршруты на севере, от Троице-Лыкова до Серебряного Бора, и на юге — в районе Марьина. А вот к тем же паркам никто не идет — шлюзы мешают.

Но мешают не всем...

— Так ведь московские шлюзы — это так интересно! — говорит гендиректор другой, более мобильной компании. — У нас есть специальные маршруты, предполагающие шлюзование. Люди специально деньги дают, чтобы в шлюзах постоять. Да еще и приговаривают: “Мы и не знали, что в столице такое есть”.

По его словам, деньги за отдых на Москве-реке горожане выкладывают с удовольствием. Выпускные вечера, корпоративные вечеринки — с апреля по ноябрь речные суда не простаивают. Частенько бывает, что большой теплоход на целый день заказывает какой-нибудь олигарх (как в одноименном фильме) — для себя и своей дамы.

— Москвичи в окрестностях города знают только бухту Радости, — говорит речник. — Между тем есть такие тихие бухты, куда нога человеческая, похоже, вообще не ступала. Мы этим и пользуемся — устраиваем там пикники. И практически никакой конкуренции.

Олимпийские надежды речников

Если не считать последних поджогов, с точки зрения безопасности на Москве-реке более-менее все в порядке. Несколько лет назад был, правда, рост “пароходных” краж. Воришки на пристанях поджидали перебравших отдыхающих и, когда те засыпали на лавочках, воровали барсетки. Но речная милиция с этим успешно борется.

Есть случаи и курьезные. Несколько лет назад жители Центрального округа позвонили в милицию и сообщили, что в районе Крымского моста по реке плывет непонятное сооружение, на котором сидят какие-то странные люди. Оказалось, что полтора десятка гастарбайтеров из Средней Азии работали на ремонте набережных. Доделав один объект, ребята задумались над тем, как перебраться на следующий. Как добраться общественным транспортом, они не знали, да и опасались поборов милиции, поэтому решили, что река все равно выведет куда надо. Соорудив из металлических бочек подобие плота, они отправились в путь. Милиционерам с трудом удалось убедить их в том, что поступать так на главной судоходной артерии столицы не стоит...

Куда более серьезные последствия приносят столкновения и аварии на воде. Несколько лет назад на Химкинском водохранилище случилось подряд сразу два ЧП. Сначала столкнулись два прогулочных судна — тогда обошлось без жертв, а спустя короткое время сгорело пришвартованное на ночь суденышко. Тогда погибла молодая женщина, работавшая на нем. Памятен и прошлогодний случай, когда на Москве-реке затонуло судно. Как предполагают специалисты, виной тому было небрежное отношение к техническому состоянию корпуса.

Но в целом, повторим, все безопасно. Так почему же судоходство не развивается?

— Я работаю на своем посту вот уже шесть лет, — говорит начальник отдела развития транспортных систем Департамента транспорта и связи столицы Александр Кисько. — И на моей памяти обновления речного флота не было.

Речники сейчас молятся на Олимпийский комитет: если решит МОК проводить в Москве Олимпиаду-2012, то наступит золотая пора для регулярных городских пароходиков. Ведь одна из главных фишек столичного олимпийского проекта — перевозки от одного объекта до другого именно по реке. И роскошную Олимпийскую деревню строят на одной из набережных. И Москва-Сити будет к тому времени существовать не на бумаге. И главные олимпийские объекты расположены вдоль Москвы-реки...

Впрочем, есть у транспортников и оригинальные проекты, не связанные с Олимпиадой. Например, организация круглогодичного пассажирского движения по реке с помощью судов на магнитной подушке. Но это тоже остается на уровне разговоров.

Повезло бы с Олимпиадой. Хотя шансов, честно говоря, маловато...

Редкая птица долетит до середины Москвы-реки. Не потому, что река широкая, — просто летать не хочется. А вот желание ходить по реке судам, ставить кафе и дискотеки — существует. Но чего-то для осуществления этого желания не хватает. Может, решения о проведении спортивных игр. Может, повседневной помощи от властей или прямых указаний мэра. Пока активно действуют на реке только поджигатели. И хозяева плавучих борделей.

Поэтому Москва пока не Париж. И не Амстердам.




Партнеры