Больница-убийца

Почему милиционер умер под окнами реанимации?

15 июня 2005 в 00:00, просмотров: 364

Люди часто умирают в больнице — здоровых здесь не держат. Тем более в реанимации. Но когда количество отошедших в мир иной за сутки составляет 10 человек, как это произошло в первые дни июня в Мытищинской городской клинической больнице (МГКБ), это уже, мягко говоря, настораживает. Геомагнитная обстановка?.. А вот когда больные выпадают из окон, согласитесь, это уже более чем странно. Алексей Поздняков поступил в эту больницу с инфарктом и скончался через сутки… от падения с большой высоты.

Алексей Поздняков не наркоман, не сумасшедший и не алкоголик, хотя эта была одна из версий, предложенных работниками МГКБ его родным и друзьям. Он — подполковник МВД в отставке, бывший начальник УВД Лобня, 20 лет прослужил в милиции, человек уж более чем трезвый и реально смотрящий на мир. Недавно отметил день рождения — 57 лет. Кроме гипертонии и остеохондроза, никаких болезней.

— 30 мая, ночью, Алексей попал в Мытищинскую городскую клиническую больницу с инфарктом, — рассказала вдова Позднякова Галина Павловна. — 31-го утром я была в больнице, разговаривала с лечащим врачом Ольгой Алексеевной Лоиковой. Она сказала, что состояние его стабильное, средней тяжести, заверила меня, что все хорошо, ничего не требуется и в пятницу его переведут из реанимации в кардиологию. Вечером Леша позвонил домой и сказал: “Забери меня из этой больнички”. Я пообещала забрать его на следующий день в 11 утра. А в 7 мне позвонили и сообщили, что муж скончался.

... В феврале этого года Алексей Михайлович всерьез взялся за здоровье, провел курс лечения остеохондроза. Все было в полном порядке. И вдруг... Его смерть потрясла родных и близких. Поскольку, как им объяснили, от инфаркта задней стенки желудочка оправляются практически всегда, и очень быстро. Бывшие коллеги уже договорились о переводе Позднякова на лечение в госпиталь МВД. Накануне некто в больнице по телефону на их вопросы рявкнул: “Крыша поехала у вашего Позднякова”.

Галину Павловну вместе с сыном два врача пригласили на разговор в ординаторскую. Представиться вдове они не пожелали.

— Мне начали говорить, что муж весь вечер ходил, то оденется, то разденется, собирался домой, какое-то поведение у него неадекватное. Но он совершенно нормальный человек, и никаких отклонений у него в психике не было.

О своем муже Галина Павловна говорит все время в настоящем времени. Поверить в его нелепую смерть сложно. Чтобы покончить с собой, у бывшего милиционера не было никаких причин.

— Леша не любит больницы. Даже раньше попал как-то на несколько дней в стационар, в Перловке, где мы живем, но на ночь все равно приходил домой. Он вообще не хотел ложиться, но врачи “скорой” настояли. Все-таки инфаркт не грипп.

Когда Позднякова привезли в МГКБ, родственники пытались договориться за плату насчет индивидуального ухода. Им сказали, что это невозможно, мест нет, поэтому больного сначала положили в... женскую палату. Затем, уже днем 31-го, его перевели в мужскую палату. Когда около 23 часов медсестра вошла в реанимацию, его там не было. Начали искать по коридорам, туалетам и соседним отделениям. Нашли под окном. Выпал он в окно в одном носке и одном ботинке...

Почему не лежалось Позднякову в больнице? От чего у него “крыша поехала”? Может, от обстановки в реанимации? Разговоры о небывалом количестве смертей в больнице 31 мая подтвердились. Мы пришли в морг, где совершенно спокойно посмотрели журнал учета покойников. В тот день первый труп из реанимации — женщина, а как мы помним, Поздняков вначале лежал в женской палате. Затем два мужских тела и Алексей Михайлович. Сколько людей скончалось уже после него, нам посчитать не удалось.

Лечащий врач Позднякова Ольга Лоикова подтвердила, что уже в мужской палате при Алексее Михайловиче проводились реанимационные работы, и пациент умер. Поздняков сказал, что его это не беспокоит, но от препаратов отказался. Когда он собрался домой, ему предложили написать расписку, и, пожалуйста, никто не держит. Он остался в больнице. Что произошло дальше, она не знает, так как сменилась в 17 часов, но смертей за эти сутки было действительно много.

Несмотря на большой объем “работы”, вскрытие Позднякова провели быстро. Уже в 11 утра вдова получила свидетельство о смерти — медицинскую справку №1233 от 1 июня 2005 года. В ней записана причина смерти: “Падение с большой высоты. Сочетанная тупая травма грудной клетки, таза и конечностей. Инфаркт задней стенки левого желудочка сердца...”

...По нашим сведениям, этот случай на ежедневном собрании врачей больницы не обсуждался.

Как удалось выяснить “МК”, это уже четвертый подобный случай за последнее время, когда люди выпадают из окон этой больницы. Все они остались без должного внимания, как и убийство больного в отделении травматической хирургии. Увеличивается и смертность пациентов. По-видимому, происходит это из-за недостаточного внимания и квалификации медработников. Сами врачи признают, что в больнице сложилась непростая ситуация. Связано это, как они считают, с деятельностью главного врача МГКБ Геннадия Проскурина.

— С начала 2004 года наш главврач провел ряд реорганизаций, — рассказала доктор Б. (все работники больницы, с которыми удалось поговорить, пожелали сохранить конфиденциальность). — Созданы новые лечебные отделения: неврологическое, реанимации, интенсивной терапии, в результате чего нарушены санитарные нормы. Реорганизован травмопункт, его вывели из состава травматического отделения и передали поликлинике №1. В результате возросла нагрузка на сотрудников и, как следствие, количество жалоб на качество их работы...

Нагрузка на врачей — колоссальная, а вот оплата...

— К нам людей привозят иногда даже голых с пляжа, из бани, — жалуются врачи, — 40—60 человек в сутки, страховые полисы при себе имеют 10—15%. Помощь мы обязаны оказывать всем. Очень много приходит гастарбайтеров, даже без регистрации. Страховые компании, если у человека нет полиса, нашу работу не оплачивают.

После долгих препирательств и закулисной борьбы врачам удалось отстоять нормальную привычную систему оплаты их труда. Сколько на это потрачено сил и внимания, можно себе представить. А страдали тем часом, естественно, пациенты.

Тут грянула новая реформа — изменен порядок госпитализации. Плановых больных, минуя приемное отделение, сразу направляли на лечение.

— Как же можно без приемного отделения, — удивляются медики, — здесь идет первичный осмотр, составляются документы, обрабатывают людей. А вдруг инфекционного больного в кардиологию положат? Или террорист попадет.

Кстати, что касается охраны больницы. Чисто номинально она есть, введена даже новая должность — заместитель по безопасности. Несмотря на это, нам удалось беспрепятственно пройти в три корпуса МГКБ, в несколько отделений. Только в одном терапевтическом корпусе у нас переписали паспортные данные.

— Да никто у нас ни за что не отвечает, — продолжает рассказ доктор Б. — Штат замов раздут до нереального — 11 человек. В других больницах максимум — три. Ремонт затянулся до бесконечности. Материалы, техника, лекарства, средства дезинфекции закупаются самые дешевые, качество соответствующее. Работать совершенно невозможно, но говорить мы что-либо боимся. После разговоров с главврачом двое получили инфаркт миокарда, несколько человек уволились — растеряны многие квалифицированные кадры. В итоге несколько отделений, например кардиология, у нас очень слабые.

Когда людям лишь бы “доработать”, то и отношение у них к работе соответствующее. Когда медики занимаются не своим делом, то и лечить им некогда. Может, поэтому и гибнут в больнице пациенты в таком количестве?

...Родственники Алексея Позднякова обратились в прокуратуру с просьбой расследовать причины смерти их близкого. У врачей появится еще одно занятие — судиться.




Партнеры