Забытое убийство

Кому помешал “Любер №1”?

6 октября 2005 в 00:00, просмотров: 684

Три года назад в подмосковных Люберцах был убит уважаемый в городе человек — 62-летний депутат райсовета Владимир Менис, член-корреспондент Академии экономических наук, бессменный руководитель знаменитого “гагаринского” лицея. Прокуратура, рьяно взявшаяся за расследование, потом отчего-то потеряла интерес к этому делу и по-тихому прекратила его “за отсутствием состава преступления”.

Формулировка более чем странная, поскольку означает, что депутат сам дважды выстрелил в себя из пистолета, а потом еще сделал контрольный выстрел в голову.

Это было действительно резонансное дело. 10 октября 2002 г. Владимир Григорьевич Менис, которого полушутя называли “любер №1”, как обычно, рано утром перед началом занятий приехал в лицей и поставил свой джип на заднем дворе. Там его и поджидал убийца. На выстрелы и крик выскочили два сотрудника лицея — водитель Владимир Лавренков и сантехник Александр Егоров — и попытались задержать злодея. Но тоже получили от него по пуле. Киллер спокойно сделал контрольный выстрел и удалился. Правда, Лавренков сумел сорвать с него шапку. А еще его видел замдиректора по хозяйственной части Валентин Котляров, который сразу же прибежал на выстрелы.

Губернатор Московской области Борис Громов и Генпрокуратура обещали взять расследование под свой контроль. За дело взялись люберецкие следователи. Но дело они расследовали как-то странно.

Из обращения Маргариты Менис, дочери погибшего, в Генпрокуратуру РФ, в Администрацию Президента России и в МВД РФ:

“...В материалах уголовного дела отсутствуют протоколы допросов замдиректора лицея Котлярова, который был одним из последних, с кем разговаривал отец. Для дачи показаний не привлекались сотрудники столовой лицея, окнами выходящей на автостоянку, работники автостоянки, моя мать и брат. Я лично была опрошена сотрудниками Люберецкой горпрокуратуры один раз в день совершения преступления...”

Или сотрудники прокуратуры очень бережно относятся к свидетелям и не хотят их все эти три года травмировать, или есть какие-то другие причины столь странного ведения дела.

За эти годы следователи менялись несколько раз. Кто-то ушел на повышение, кто-то уволился. Дело передавалось из рук в руки. Один из оперов по секрету сказал близким погибшего: “Нам дали установку затормозить дело”. Затормозили. Да так, что даже само преступление сочли несовершенным. Хотя в ответе Генпрокуратуры, данном Маргарите Менис всего за месяц до отписки люберецкой прокуратуры, называется совсем другая причина: дело прекращено “по причине невозможности установления лиц, подлежащих обвинению в качестве обвиняемых”.

Маргарита не выдержала и пришла с кучей всех этих отписок в “МК”. Вместе с бывшим помощником Мениса Игорем Мануковским.

— Они даже не провели экспертизу шапки, которую содрали с головы убийцы, — говорит Игорь. — Ее не приобщили к делу. А ведь она носитель пота и запаха убийцы... Где-то через месяц после преступления неподалеку нашли обезглавленный труп, который вполне мог принадлежать преступнику. Мы готовы были оплатить экспертизу, но нас никто даже слушать не стал... А в прошлом году было совершено разбойное нападение на квартиру одного из близких родственников Мениса. Некий гастарбайтер из Молдавии переоделся в милицейскую форму и пришел якобы с повесткой по делу об убийстве. Как потом выяснилось, ему дали наводку, что в доме хранится 50 тысяч долларов, которых там никогда не было. Но ведь кто-то ему рассказал и об убийстве, и о деньгах! Молдаванина поймали и осудили. Дали шесть с половиной лет. Он даже рассказал, кто его навел. Но подельника никто не ищет. Я не уверен, что между этими двумя событиями есть связь, но проверить-то надо.

За долгую историю люберецкого лицея №10, которым руководил Владимир Менис, образование там получило много разных людей, в том числе солист группы “Любэ” Николай Расторгуев. Особая гордость лицея — первый космонавт Юрий Гагарин.

Сам по себе факт убийства директора лицея выглядит довольно странно, даже несмотря на слухи о том, что кроме основной деятельности Менис владел крупным пакетом акций завода имени Ухтомского.

— Коммерческую версию убийства отрабатывали?

— Была такая версия, — продолжает Игорь Мануковский. — Но ей особо никто не занимался. Никого из тех, кто мог быть заинтересован в отъеме акций завода им. Ухтомского, просто не допрашивали... Еще накануне убийства у Мениса был конфликт с одним из учеников, о котором все знают. Но и эту версию никто не проверял. Как будто вокруг существует некий заговор молчания. Кто-то очень не хочет, чтобы истинные убийцы стали известны.

— Вы хотите сказать, что ниточки к заказчику тянутся куда-то наверх, за пределы города, а может, и области?

— Не думаю. Заказчиков нужно искать в Люберцах. Говорят, что здесь была некая силовая группировка, которая интересовалась в тот год и бизнесом Мениса, и предстоящими выборами. Возможно, следы тянутся туда...

Не исключено, что народный избранник, которого многие в городе называли “весьма авторитетным человеком”, отказался лоббировать чьи-то интересы. В этой связи упоминалось, что Менис был знаком с расстрелянным незадолго до его смерти зампредседателя спорткомитета города Владимиром Кузиным. Этого человека в Люберцах многие за глаза называли “членом местной ОПГ Кузей Люберецким”, а его смерть трактовали как начало очередного передела в Люберцах.

— Говорили, что убийство Мениса может быть связано с расстрелом Кузи, — рассуждает Игорь Мануковский. — Якобы с его смертью нарушился баланс в криминальном мире. Но это абсурд.

Из письма Маргариты Менис:

“К кому же еще мне нужно обращаться и что необходимо предпринять для того, чтобы мое естественное желание найти и наказать виновных в гибели моего отца осуществилось?”



Партнеры