Столицу пора спасать

От еды, содержащей генномодифицированные компоненты

4 мая 2006 в 00:00, просмотров: 618

В обозримом будущем Москва вряд ли освободится от засилья продуктов с генетически модифицированными организмами (ГМО). На днях столичные власти честно признались, что пока не готовы к такому радикальному шагу. Между тем российские ученые уверены, что ничего невозможного нет. И даже предложили свой план освобождения столицы от “еды Франкенштейна”.

ГМО захватывают Москву

Еще в декабре прошлого года ученые обратились к мэру с предложением провести в городе референдум по объявлению Москвы зоной, свободной от ГМО. По указу мэра обсуждение этого вопроса на днях вынесли на заседание Координационного совета по вопросам безопасности пищевых продуктов, полученных из ГМО. Глава Департамента продовольственных ресурсов города Александр Бабурин предложил в ближайшее время проработать “юридическо–правовые аспекты” проведения референдума. Но уже через день заявил журналистам, что Москва пока не созрела для того, чтобы стать зоной, свободной от ГМО.

— Мы не готовы избавить город от этого вида продовольствия, также как и проверять все продукты на наличие ГМО, — заявил он. И выразил надежду на то, что ГМ-компоненты в продуктах, попадающих на столичный рынок, “присутствуют в допустимых долях”. Ученые же, увы, уверены в обратном. Поскольку проводили множество исследований трансгенных продуктов. И им попадались даже баночки с детским питанием, состоящим из ГМ-сырья на… 100%.

— Результаты исследований показали, что треть только мясной продукции на московском рынке содержит ГМО, но не маркируется, а штрафы смехотворны по сравнению с прибылью, которую получают производители, — говорят ученые из Общественной ассоциации генетической безопасности (ОАГБ).

К тому же ученые не сомневаются: если референдум в Москве все-таки состоится, его итог предопределен — большинство москвичей поддержат такое предложение.

— По опросам ВЦИОМ, более 95% россиян хотят отказаться от употребления трансгенных продуктов. Мировые тенденции таковы: решения во вопросам безопасности и благополучия населения принимаются на референдумах, — говорит известный генетик Александр Баранов.

Свободные от ГМО зоны появились в мире больше трех лет назад. 23 января 2005 года 28 стран Европы подписали “Берлинский манифест” о свободных от ГМО регионах в Европе. Сегодня в мире 165 таких регионов и 4500 субрегиональных образований (штатов, графств, воеводств, областей, провинций и пр.). Свободны от ГМО часть провинций Австрии, воеводств Польши, областей Германии, Франции, Италии. Полностью свободны от ГМО Греция, Сербия и Черногория. Многие страны вводят длительные моратории на ГМО на своих территориях или же полностью запрещают их выращивание и применение в продуктах, и особенно в детском питании. Примечательно, что критериев того, что означает словосочетание “свобода от трансгенов”, пока нет — законодательство на эту тему лишь разрабатывается. Поэтому регионы-участники “программы очищения” решают для себя проблему сами. Во всех “свободных зонах” запрещено сельхозпроизводство и выращивание ГМ-растений в открытом грунте, а также опыты с ними. Некоторые регионы вводят запрет на импорт трансгенных продуктов и кормов. А за нелегальное выращивание ГМО в ряде стран даже предусмотрено уголовное наказание.

— С 2001 года у нас действует закон, запрещающий употребление, оборот и производство продукции, содержащей больше 0,9% ГМ-компонентов. Производителям нельзя покупать ее, импортировать, выращивать, продавать, производить, — рассказал обозревателю “МК” Яша Стаменович, работающий на одном заводе в Сербии и Черногории. — За нарушение закона предусмотрены штрафы ($2—6 тысяч) или уголовная ответственность (год заключения и полное уничтожение продукции). Распространять ГМО нам невыгодно. Наши поля регулярно проверяют инспекторы Минсельхоза. Если на участке обнаружат ГМ-растения, поле полностью уничтожают. Таких мер достаточно для жесткого контроля, другие законы нам не нужны.

…В России производить трансгенные продукты для продажи запрещено. Но вот незадача — запрета на продажу некоторых импортных ГМО нет. Так, у нас можно купить в чистом виде или в составе других продуктов 13 видов трансгенного продсырья (3 вида сои, 2 картофеля, 1 риса, 2 свеклы и 5 кукурузы). При этом Россия — одна из немногих стран, где ГМ-продукты можно продавать безо всяких пометок, несмотря на существование закона, обязывающего их маркировать, если ГМ-компонентов более 0,9%.

Правда, от чего считать эти 0,9%, не вполне ясно — от массы всего продукта или от его составляющей (например, сои). К тому же в России практически нет лабораторий для тестирования продуктов на ГМО (их всего две в Москве и одна в Санкт-Петербурге). И хотя закон приняли в апреле 2004 года, за его нарушение еще никого не наказали. Кроме того, в России приняты сразу два стандарта исследования продукции на ГМО: один охватывает максимально возможное количество вариаций ГМ-продуктов, другой — нет. В такой путанице есть свой скрытый смысл. Не исключено, что у нас хотят реализовать т.н. бразильский вариант, где несколько лет нелегально распространялась ГМ-соя, пока не выяснилось, что она выжила половину всех посевов бобовых. И тогда стране пришлось сдаться — то есть разрешить ГМО.

Раз уж ничто не мешает импортерам и производителям трансгенов чувствовать себя на нашем рынке спокойно, смогут ли им помешать ученые со своей радикальной инициативой? И насколько реально воплотить ее в жизнь в отдельно взятом регионе?

Как остановить пищевую агрессию?

По некоторым данным, 30—40% продуктов в Москве содержат ГМО. Как освободить от них столицу? Ученые накидали примерный план вычистки города от трансгенов.

Член-корреспондент РАН биолог Алексей Яблоков считает, что ничего особенного делать не нужно. Достаточно добиться того, чтобы власти следили за соблюдением Закона о маркировке, и экономические рычаги включатся сами. Ведь данные социологических опросов говорят: если бы у людей был выбор, они покупали бы в основном натуральные продукты.

Вторая необходимая мера — наладить государственный мониторинг ГМ-продуктов (сейчас их списки составляют лишь общественные организации).

Ну и, наконец, третье: нужно ввести жесткие санкции для производителей, обманывающих покупателей, упоминая, что ГМО в их продукции нет. Конечно, эти меры вряд ли понравятся лоббистам трансгенов: в использовании более дешевых ГМ-компонентов заинтересованы хлебопекарная, мясная промышленность. Но г-н Яблоков уверен: торг в данном вопросе неуместен.

— Каждый год россиян становится меньше на 800—900 тысяч человек. Поэтому мы не можем позволить себе бездумно распространять продукты, безопасность которых не доказана, — говорит он.

— До тех пор, пока не докажут, что ГМО абсолютно безопасны, в т.ч. в плане отдаленных последствий, их надо запретить не только в Москве, но в стране, — вторит ему замдиректора Института физиологии растений РАН Владимир Цыдендамбаев. — Однако исследования в этой области государство не финансирует.

Ученые из Ассоциации генетической безопасности считают, что на первом этапе от использования ГМ-сырья должны полностью отказаться московские производители. А уж потом можно создать систему контроля за ввозимой в Москву как отечественной, так и импортной трансгенной продукцией. И нужно как можно быстрее ввести запрет на использование ГМО в детском питании, питании и препаратах для беременных.

— Любой дополнительный риск, который может увеличить количество больных раком, недопустим: у ученых уже есть сведения, что ГМО могут вызывать рак у потомства, — говорит сотрудник благотворительного фонда, помогающего онкобольным детям, Любовь Якубовская. Кстати, по данным исследовательской компании КОМКОН, 52% мам важно отсутствие ГМ-компонентов в детском питании. Ну и, наконец, еще одно предложение — продавать в магазинах трансгенные продукты отдельно от “натуралов”.

Впрочем, оптимизма ученых не разделяют чиновники и юристы. Юристы опасаются, что перечисленные меры навсегда закроют России дорогу в ВТО. А специалист госинспекции по качеству сельхозпродукции и продовольственного сырья при правительстве Москвы Алексей Нестеренко убежден, что свободная от трансгенов зона в Московском регионе — утопия.

— Увы, нам этого не позволит сделать Гражданский кодекс, по которому ограничение перемещения товаров на рынке возможно лишь при условии их опасности для здоровья, — говорит он. — Но никто не доказал опасность или безопасность ГМО. Я считаю, что юридически ограничивать ввоз — проигрышное дело. Но может быть волевое решение. Вот страны ЕС приняли закон, позволяющий им даже запрещать ввоз ГМО. Несмотря на то что они члены ВТО. Наши же законы такого почему-то не позволяют.

Кто защищает “еду Франкенштейна”?

А пока российские ученые бьются за то, чтобы освободить от ГМО хотя бы Москву, их инакомыслящие коллеги под шумок одобрили к использованию в пищу (!) первый российский сорт трансгенной картошки с романтическим названием “Елизавета”. Его разработал известный лоббист “еды Франкенштейна”, центр “Биоинженерия” РАН, — картофель-мутант вывели из обычного российского сорта, используя американские технологии. В “Елизавету” вставлен ген устойчивости к колорадскому жуку. И она уже получила свидетельство о госрегистрации на основании заключения еще одного ГМ-лоббиста — НИИ питания РАМН. Теперь трансгенную “Елизавету” смогут продавать нам в магазинах, делать из него чипсы, толкать в ресторанах…

Процедура оценки “ГМ-Лизы” на безопасность, как и в случае с остальными трансгенными культурами, одобренными в России, проходила за закрытыми дверями, а документы общественности не дали и вряд ли дадут (так, Гринпису не выдали документов по другим сортам трансгенной картошки даже по решению суда!). Еще в 2002 году центр “Биоинженерия” объявил о разработке трех новых сортов ГМ-картошки (в т.ч. “Елизаветы”). И тогда пообещали, что через 3 года их начнут выращивать в промышленных масштабах. Беда в том, что ни одна из этих культур (включая “Елизавету”) не прошла государственной экологической экспертизы, а значит, по закону выращиваться не может. Выходит, “Елизавете” вскоре предстоит получить разрешение на коммерческое выращивание. Или, может, она уже растет на наших полях, подготавливая в стране реализацию “бразильского варианта”? Вдруг в какой-то момент обнаружится, что большинство сельхозрастений у нас — трансгенные, и останется разрешить все их разом.




Партнеры