Порнократики в действии

Чиновники разошлись во мнении о величине органа

29 июня 2006 в 00:00, просмотров: 255

Прельщает! Похотливым! Сладострастием! — м-мм… слюнки текут: нечасто такая страсть (не без налета угрюмости) звучит со всех концов зала коллегий в Минкульте, где господа чиновники давеча затеяли “круглый стол” о вреде порнографии. Катарсиса не достигли, но хоть потренировались.


“Вечную проблему” порно видят лишь как “проблему судей”: они-де не могут работать с размытыми и законодательно незафиксированными понятиями “эротика” и “порнография”. Вследствие чего, например, питерский гражданин Прянишников, вооружившись поддержкой мощного лобби из адвокатов-депутатов, преспокойно тиражирует свои “творения”, и никто ему не указ. Г-н Шелищ, представляющий Комитет ГД по гражданскому, уголовному и прочему законодательству, так оценил ситуацию:

— Взять хотя бы опыт США: там впервые заговорили об “этом” в зале суда еще в 1957-м. И в их прецедентном праве закрепились условные формулировки порнографии, начинающиеся со слов “явно непристойные действия с демонстрацией гениталий...”. Но до сих пор тамошние адвокаты бьются о трактовку этой “непристойности” и ничего с ней поделать не могут. И я думаю, — резюмирует Шелищ, — что дать четкое определение вообще невозможно.

Ну и как бороться со “сферой” с миллиардными оборотами? Предлагается три параллельных подхода. Итак, все знают, что такое порнография, но сказать не могут. То есть вербально очень трудно отразить нравственную начинку. Но эту начинку можно разложить на 12 присяжных, которые в роли экспертов будут заниматься разбором конкретного дела. Они-то своим числом и голосом как-то “уравновесят” трудности перевода порнографии на юридический язык. Во-вторых, такой термин, как “убийство”, тоже трактуется по-разному: умышленное, в целях самообороны, в состоянии аффекта. Но акт порнографии в кино- или печати по определению не может быть неумышленным. А это уже “зацепка”, база для судей. Поэтому юристы настаивают на скорейшем принятии пусть неудачного, но все же хоть какого-то определения, чтобы с ним наконец начать работать. В-третьих, участники “стола”, ссылаясь на недавний опыт по ограничению игорного бизнеса, предложили очистить Москву от секс-шопов, сведя их в одно место (как это в Нью-Йорке). Было предложено и всю секс-продукцию облечь в неброскую серую упаковку, поставив на самую дальнюю полочку, дабы части девушки с обложки не расшатывали психику подростка... Но тут же последовало возражение: серая упаковка еще больше раздразнит желание юнцов заглянуть под нее!

Часть предложений касалась и СМИ. Одна из идей — ввести статус “эротического СМИ” с повышенным налогообложением и постоянным уголовным надзором. Введение такого статуса должно якобы положительно повлиять на обычные газеты и журналы, которые сто раз подумают, прежде чем опубликовать срамной снимок и поплатиться деньгами и репутацией...

Все это прекрасно, если не помнить, что подобные “говорильни” с созданием “рабочих групп” продолжаются уж много лет. А рейтинговые телепроекты “на грани” или “грань” перешедшие чудесным образом существуют, тем более что иной раз в них задействованы дети высоких чиновников, призванных “обличать порнографию”. Пока же неумолимая статистика подбивает бабки: каждая 7-я российская семья бесплодна, кривая демографии закручивается узлом вокруг шеи, а чиновники продолжают искать логику: “Растление ведет к безыдейности, а безыдейность — к слабости государства!”.




    Партнеры