В Пушкинском — новоселье

Как “пилили” музейные ценности

3 августа 2006 в 00:00, просмотров: 193

На Волхонке формируется музейный квартал. Здесь расположены Пушкинский, Музей личных коллекций, галереи Глазунова и Шилова. И вот новое открытие — для широкой публики распахнула двери Галерея искусства стран Европы и Америки XIX—XX веков. Она же легендарный Музей нового западного искусства. Пока, правда, в половинчатом виде.


Экспозицию открывают в бывшем флигеле усадьбы Голицыных. Здесь, на втором этаже, еще недавно располагался Музей личных коллекций. Но “коллекционеры” получили более обширное здание тут же, на Волхонке, а флигель отреставрировали, и теперь в нем 2000 метров выставочных площадей.

— Теперь Коро можно увидеть “глаза в глаза”, — радуются музейщики. — В основном здании у импрессионистов и их предшественников было всего пять залов, здесь — 26. А также свободная развеска, новая современная система галогенного освещения и кондиционирования.

Но главное — много места. Отдельные залы — у Сезанна, Матисса, Пикассо, Гогена, Ван Гога. Сюда же поместили немецких художников, в том числе назарейцев. В отдельном разделе представлены предшественники импрессионистов — Делакруа, Курбе, Коро и другие представители барбизонской школы.

— Мы можем показать публике многое из того, что не видела не только она, но даже некоторые наши сотрудники.

По словам хранителя музея Алексея Петухова, в новом пространстве выставляется 90 процентов фондов западного искусства — треть до сих пор хранилась в запасниках. Теперь можно оценить заслуги русских меценатов Щукина и Морозова, которые на рубеже веков покупали во Франции картины не признанных еще художников.

Как известно, их обширные собрания после революции были национализированы. В 1918 году в Москве на Пречистенке, там, где теперь располагается Академия художеств, открыли Музей нового западного искусства. Музей просуществовал до 1948 года — был закрыт распоряжением Сталина как “рассадник формализма”, коллекцию же передали в музей Пушкина. Его директор Ирина Антонова, тогда рядовой сотрудник, недавно вспоминала, как наследие Щукина и Морозова делили между Пушкинским и Эрмитажем. По ее словам, тогдашний директор Эрмитажа Иосиф Орбели и директор ГМИИ Сергей Меркурьев закрылись в кабинете со списками картин и попросту “пилили” коллекцию. Как происходил раздел, осталось тайной. Меркурьев на правах хозяина, естественно, пытался оставить на Волхонке лучшие работы, но Пушкинский был в то время переполнен перемещенными ценностями (накануне сюда привезли сокровища Дрезденской галереи, которые вернули ГДР лишь в 50-х годах). Так в Эрмитаже оказались крупные полотна: в Петербург уехали “Танец” и “Музыка” Матисса, большой цикл Мориса Дени.

— На мой взгляд, этот раздел — преступление, — констатирует Антонова. Ирина Александровна не скрывает, что мечтает воссоединить коллекцию. Она, по ее мнению, должна экспонироваться только в Москве.

Экспозиция в Галерее искусства стран Европы и Америки XIX—XX веков будет постоянной. И сейчас она представлена почти полностью. Отсутствует лишь 26 работ из коллекции Сергея Третьякова (они участвуют в юбилейной выставке в Третьяковке) и несколько работ Пабло Пикассо, которые уехали в музей “Метрополитен”, в Нью-Йорк.




Партнеры