Стенограмма пресс-конференции в "МК"

министра Правительства Москвы, руководителя Департамента природопользования и охраны окружающей среды г. Москвы Леонида Бочина

18 августа 2006 в 00:00, просмотров: 487

10 августа 2006 г., 11.00


Ведущий — Воробьев Олег – руководитель службы общественных связей газеты “Московский комсомолец”.


Воробьев: Мы рады приветствовать всех вас в пресс-центре “МК”. Наш сегодняшний гость министр Правительства Москвы, руководитель Департамента природопользования и охраны окружающей среды г. Москвы Леонид Арнольдович Бочин, вместе с ним и. о. Прокурора Межрайонной природоохранной прокуратуры г. Москвы Мурад Керимович Керимов и начальник отдела прокуратуры г. Москвы Александр Анатольевич Дятлов. Начнем с небольшого вступления Леонида Арнодольвича, а потом вопросы.


Бочин: Добрый день! Уважаемые господа, в последнее время в средствах массовой информации было много громких тем, касающихся экологического состояния города. Я бы выделил несколько ключевых. Это состояние Москва-реки, качества её поверхностных вод, вопрос, связанный с вырубкой яблоневого сада вдоль Кутузовского проспекта и один приятный прецедент, наверное, впервые в истории правоприменительной практики РФ, естественно и города Москвы. Решением суда был признан виновным предприниматель, так можно его квалифицировать, который загрязнил один из прудов города, что привело к гибели живности. Об этом более подробно расскажет природоохранная прокуратура. Есть целый ряд тем, которые так или иначе на слуху, подымаются федеральными органами природоохранного направления, наверно настало время рассказать о состоянии этих процессов именно с позиции фактов, а не с позиции алармизма и сенсаций.

Я, пожалуй, начну с состояния Москва-реки. Было несколько сообщений в СМИ, о том, что она в удручающем состоянии, иногда применены были категории в отвратительном. Первое замечание: Москва-река в соответствии со всеми нормами водного кодекса и федерального законодательства, является исключительной федеральной собственностью. Естественно вся ответственность за ее состояние находится в этой же зоне. Москва-река не берет начало в городе и не заканчивается в городе. Нужно говорить прямо, что достаточно большое загрязнение мы получаем уже на входе в Москву. И все, что мы можем сделать, в наших возможностях — обеспечить не ухудшение того состояния загрязнения, которое выходит за административные границы города. Мы имеем достаточно высокотехнологическое судно - современную лабораторию на воде "Экопатруль". Этот катер, который постоянно замеряет качество воды, качество иловых отложений. Я это говорю сознательно, потому что с некоторых пор доверяю приборам больше, чем людям. Всегда стоял на позиции такой: если какая-то организация, будь то Росгидромет либо ее служба по Москве, измеряет качество Москва-реки в административных границах города, то не грех было бы пригласить профессиональных специалистов от нашего Департамента и других городских служб, чтобы вместе проверить. И, в случае расхождения показаний, находить истину, либо уходить с этими расхождениями. Зачастую мы имеем довольно любопытную картину: какая-то организация, тихонечко проверяет воду, в меру своих возможностей и измерительной техники. Потом это выдается за крупнейшую сенсацию, которую с удовольствием подхватывают СМИ. Мне неоднократно приходилось оценивать состояние Москва-реки, мы далеки от идеала и понимаем, что она не есть родник. Она в известной степени загрязнена, хотя нужно признать, что в РФ существует 2 уровня оценки качества водной поверхности. Один уровень качества — это т. н. нормативы культурно-бытового назначения. Второй — это рыбохозяйственные нормативы, т. е. это чрезвычайно жесткие требования к воде, в которой могут развиваться, продуцироваться рыбные и иные виды растений, животных и т.д. Сразу могу сказать, что никто и никогда не заявлял о том, что вода в Москва-реке соответствует требованиям рыбохозяйственных нормативов. Этого нельзя достичь при достаточно концентрированном размещении промышленности, при состоянии очистных сооружений, при ливневых стоках и т. д. Мало городов мира, по территории которых протекают реки, могут обеспечить это состояние чистоты. Что касается нормативов культурного-хозяйственного, культурно-бытового назначения, которые тоже утверждены федеральными органами и имеют право на существование, то Москва-река им соответствует, но мы бы хотели иметь более чистую реку.

Что касается вопросов по ликвидации яблоневого сада, о котором с таким упоением рассказывали некоторые издания, хочу разочаровать — яблоневый сад в составе более 1000 деревьев есть и будет, никто на него не покушается. И более того хочу заметить, что интерес к нему в части застройки продолжался на моей памяти уже около 10 лет. Были попытки продаж земли или уступки в аренду. Позиция мэра, позиция правительства города достаточно жесткая и внятная. Она состоит в том, что этот сад не будет уничтожаться. Мы признаем, что он старенький, что возраст деревьев за 50 лет, что в городских условиях является уже предельным возрастом. Тем не менее, у нас нет никаких планов по его вырубке, и по его замене. Мы трепетно относимся к этой исторической давности, дендрологической давности. Тем не менее, строительство метро “Славянская площадь” будет осуществлено. Мы дали согласие на вырубку 1700 деревьев. Эти деревья можно назвать условными. Они по дендрологическим качествам относятся к поросли. Это такие прутики, которые мы, тем не менее, считаем за деревья. Нам это по понятным причинам выгодно, поскольку за это получаем финансовые ресурсы при вырубке и у нас появляется возможность на компенсационное озеленение уже взрослых серьёзных деревьев, в том числе фруктового вида. Первоначально замыслы Метростроя были к размещению там строительного городка с предполагаемой вырубкой 200 яблонь. Строительные площадки не хотят иметь никаких ограничений, чтобы иметь свободу действий. Однако, в процессе ряда согласовательных процедур, мы остановились на 80 яблонях. При этом более 50 яблонь, яблонями назвать уже нельзя — это усохшие деревья, часть из них расщеплены, разбиты. По всем оценкам подлежат спилу, по категории сухостой. Эти 80 деревьев прилегают к специальной охранной полосе вдоль железнодорожного полотна, поэтому они в любом случае обречены были на уничтожение. Город получит, я об этом с высокой степенью ответственности заявляю, гарантированное возмещение зелёных насаждений в природных зонах в рамках западного административного округа и Филёвской управы. Ещё раз подчеркиваю 80 деревьев по отношению к 1000 яблоневого сада – это, то единственное место, где возможно реализовать важнейшую социальную программу по продлению Строгинско-Митинской ветки и строительству метро с выходом туда людей, в том числе инвалидов. Станция согласована при таких условиях и будет окончательно реализована при готовности проекта компенсационного озеленения при том же количестве более качественными и экологически ценными деревьями.

Третья тема связана с прецедентом по решению суда о наказании виновного. Об уголовном преследовании, которое было. Я только в 2-х словах скажу, что довольно сложный был процесс. Перспективы этого уголовного преследования были на какой-то стадии очень неопределенные. Была достаточно аргументированная адвокатская линия. Но нам удалось доказать непосредственную вину в гибели рыбы в этом пруду. Решение суда для нас является основанием для развития подобного рода уголовной ответственности за загрязнение прудов. У нас в городе порядка 140 водных объектов и количество прудов переваливает за сотню. Поэтому для нас это особая экологическая ценность. Я думаю, что более подробно об этом расскажет г-н Керимов. Как происходила работа по линии природоохранной прокуратуры. И на вопросы, которые вы приготовили, я готов ответить.


Керимов: Я заведую природоохранной прокуратурой. В середине 2005 года возбуждено уголовное дело по ст. 250 — загрязнение вод. А именно г-ном Нечаевым незаконно был обработан верхний Краснопресненский пруд химически опасным веществом “Биопаг”. В результате произошло изменение природных свойств воды, что повлекло массовую гибель рыб во всем пруду. Весь пруд вымер. Причинен ущерб в размере 112 тыс. 388 руб. На место происшествия выезжали представители Департамента природопользования, которые отбирали соответствующие пробы и проводили их исследования. Ими был проведен ряд экспертиз, которые легли в основу доказательной базы по данному уголовному делу. Гибель рыбы в пруду могла привести к гибели птиц, а также к возникновению эпидемии, создающей угрозу жизни человека. Преступление совершено на территории центрального административного округа, где высокая плотность застройки, нехватка земель рекрационного назначения и мест отдыха граждан. Данное правонарушение вызвало также большой общественный резонанс и освещалось в СМИ, в том числе и в местных печатных издания. В результате указанных преступных действий данного гражданина пришлось провести полную очистку водоема, а также восстановить всю фауну пруда, что повлекло серьезные материальные затраты. В рамках расследования настоящего уголовного дела прокуратурой была назначена судебная экспертиза, которая установила следственную связь между загрязнением поверхности воды и гибелью водных организмов. Поясню, что само вещество “Биопаг” используется для очистки пруда. Но при превышении концентрации погибли водоросли, они начали выделять токсин, от которого вымерла вся рыба. На прошлой неделе приговором Пресненского суда Нечаев признан виновным по данному уголовному делу. Ему назначен штраф в размере 200 тыс. рублей и иск природоохранной прокуратуры в размере 112 тыс. 388 рублей в полном объеме удовлетворен. Причинно-следственную связь было очень сложно доказать и для этого пришлось проводить ряд уникальных экспертиз.


Бочин: Расследование по т. н. водным преступлениям предусмотрено Уголовным кодексом и как бы делится условно на 2 группы. Первая — загрязнение и попытка в городских условиях найти виновного, не забывайте про коллекторы, абоненты которых измеряется сотнями и найти именно того, кто сбросил что-то через коллектор в пруд или реку довольно сложная процедура. Вторая часть — браконьерство на воде, с морями связанная. Мы эти вещи не рассматриваем и считается, что это не входит в нашу статистику.


Вопрос журналиста: Скажите, пожалуйста, на сколько сократилась площадь зеленого пояса вокруг Москвы? Как Москва и Московская область решают эту проблему?


Бочин: Вместе с Московской областью эту проблему, к сожалению, никак не решают. Общая площадь защитного зеленого пояса столицы за последние 10 лет сократилась более чем на 237 га. Связано это, как правило, с несанкционированной застройкой, незаконной по нашему мнению. Я напомню, что зеленый защитный пояс был создан в 1935 году решением Совнаркома РСФР. Потом было решение Верховного совета РСФСР с передачей полномочий по управлению этим защитным зеленым поясом Моссовету или Мосисполкому. Сейчас, при подготовке ко 2-му чтению Лесного кодекса в новой редакции, идет довольно сложная борьба за то, чтобы границы лесопаркового защитного пояса вдоль г. Москвы были: а) в федеральной собственности и в федеральном управлении; б) чтобы там была запрещена любая вырубка для хозяйственных целей, для строительства коттеджных имений и прочих чудес, которые мы наблюдаем сейчас в Подмосковье. Речь идет о попытках перевода лесов из 1-й категории в нелесные и т. д. с постоянным освоением, земли богатые. Идет тяжелое противостояние с понятной позицией администрации Московской области, которая не желает, чтобы это находилось в федеральном управлении. Идет сложное обсуждение в Госдуме. Тоже с известным противостоянием: быть ли нетронутой лесозащитной полосы, есть ли вообще такая категория. Оспаривается даже ее существование. Забывают только одно, что у лесов есть еще т. н. защитная функция. Москва – огромный мегаполис, требует этой защиты. И эксплуатация и уничтожение этого лесозащитного пояса — это конец Москве. Дышать будет нечем. Эта проблема кричащая просто. Мы делаем все от нас зависящее, в том числе, привлекаем внимание общественности. Попытка оставить лесозащитный пояс в руках Подмосковья, закончится, к сожалению, для жителей не только, кстати, города, он защитную функцию выполняет и для жителей ближнего Подмосковья, довольно печально.


Вопрос журналиста: В продолжение этого же вопроса. Леонид Арнольдович, я общался с некоторыми чиновниками, они говорят, что основные лесозащитные насаждения – "лёгкие" Москвы, находятся в Тверской и Владимирской областях, а подмосковные леса не играют никакой роли. Что Вы можете на это ответить?


Бочин: На эмоции вообще тяжело что-то ответить! Они утверждают, что это в Тверской области находится. Какие основания для утверждения, что основные "лёгкие" Москвы находятся в Тверской области? Основное сердце находится около Архангельска! Да? Нет комментариев. Я ещё раз хочу сказать о том, что если в 35-ом году Совнарком РФ принимал решение о лесозащитном поясе, где ключевое слово было "защитный" и определял эти границы тогда, которые сейчас зафиксированы всеми планами лесоустроительных работ и лесоуходных работ, то какие основания говорит о том, что "лёгкие" находятся в Тверской области? Понятно кто говорит и понятно зачем! Мне кажется "лёгкие" Москвы находятся где-то в тайге, около Красноярска – это логично!


Вопрос журналиста: У меня несколько вопросов на одну тему. Еще год-два назад резонанс вызвал сброс нефтепродуктов в районе западного порта. Потом был еще один случай, где-то в районе Крылатского моста. Совершенно недавно был выброс, по Сетуни в районе Золотых ключей. Виновные найдены, уже кто-то наказан, и что было по реке Сетуни?


Бочин: Все материалы находятся в состоянии расследования. Итоги расследования ещё не подведены. Как известно, существует тайна следствия. Все поручения на этот счет, моя обеспокоенность в адрес руководства ГУВД города по характеру и существу расследования направлены неоднократно. По Сетуни там не было трёхметровой высоты, там где-то около 60-ти см было, если говорить без эмоций. Там какая-то пенящаяся жидкость, действительно была слита. Виновных пока не нашли. Мне материалы расследования пока неизвестны.


Вопрос журналиста: Вы сказали, что рыбохозяйственным нормативам, по понятным причинам Москва-река не может соответствовать. А значит ли это, что я своим читателям должна внятно сказать, что все попытки удить рыбку в Москве-реке, в общем небезопасны. А тем более пруды. Мы всё время это видим: и зимой сидят люди, и сейчас летом. Как это можно сформулировать: небезопасно, очень опасно или как?


Бочин: Нет ни одного случая, чтобы кто-то, что-то выловил в Москва-реке или из пруда, лично откушал это и попал на лечение. Таких случаев нет и не было. Есть разные фотографии, к сожалению живьём никто не привозил и не показывал нам аномалии. Не приходилось видеть. Это же не промышленный блок, да? Факт загрязнения Москва-реки, явно, как и Яузы и других рек Москвы и Подмосковья известен тоже. Рыборазводный — это когда близкое к идеалу состояние воды. Горные речки приблизительно такого уровня чистоты. Конечно, городам такого промышленного профиля, какими являются большинство городов России, вряд ли это применимо. Другой вопрос то, что мы не умеем правильно распоряжаться теми финансовыми ресурсами, которые получаем в виде водного налога, которые идут в федеральный центр и которые не возвращаются на очистку воды или возвращаются не в том объеме, который собирается. Какой смысл сбора водного налога, если при распределении его, он не возвращается на цели, связанные с природоохранной? Здесь есть над чем поразмышлять. Только Москва перечисляет водного налога более 250-270 млн. рублей в РФ. В позапрошлом году мы получили обратно 12 млн. В прошлом году чуть больше, в этом году в районе 80 млн. и т.д. Куда остальные деньги дели? Может быть Подмосковье очищает? Нет такой информации. В развитие Вашего вопроса могу сказать, что в части административной реформы мы достигли потрясающих результатов. Мы окончательно разрушили всю экологическую службу России. Всю! По нормированию она была плохая, но что-то теплилось. Сейчас — просто ничего. По экологическому контролю — просто его отсутствие. Экологической экспертизой занимаются 2 ведомства и не могут разобраться, кто из них чем должен заниматься. Вот сейчас после реорганизации Госкомэкологии, это было лет 5 наверно назад, если не больше — мы не можем с удовлетворением сказать, а я возглавлял в своё время экологическую федеральную службу по Москве, большую – 450 человек было, и все эти профессионалы остались работать в городе. Сейчас экологической политики и экологических внятных решения, которые гармонировали бы с европейским сообществом и с развитыми странами — нет, отсутствуют. Я уже не говорю, что мы патологически запаздываем с введением всяких "евро" на автомобили. У нас отсутствует экологически внятный контроль на федеральном уровне за качеством продаваемого моторного топлива и много чего другого. Вместо этого у нас алармизм и сенсации. Конкретной работы нет. По каждому из своих высказываний я готов привести доказательную базу и ответить за свои слова.


Вопрос журналиста: Скажите, пожалуйста, как сейчас в ведомстве обстоят дела с кадрами?


Бочин: Беда с кадрами. Понимаете какая интересная история происходит. Мы наблюдаем постоянную реорганизацию двух или трёх федеральных ведомств, так или иначе занимающихся природоохранной тематикой или экологией. Вот они по профнепригодности постоянно передвигаются между двумя этими ведомствами. Что касается наших кадров, я еще раз говорю, весь костяк бывшей Москомприроды до 2002 года распался, преобразован в департамент. У нас есть постоянная система аттестации, повышения квалификации, есть обновления. Тоже самое идет по линии экологической милиции — аттестации, проведение рабочих семинаров, анализ правоприменительной практики. Потому что довольно резко расширилось городское законодательство по экологическим темам. Но специалистов, специалистов-экологов, профессионально состоятельных, к сожалению, мало. Мы испытываем их дефицит. Можно даже сказать, что львиная доля ученых-экологов со студенческой скамьи идет в разные коммерческие структуры, которые являются посредниками между промышленными предприятиями, строительными компаниями и чиновниками. И занимаются они разного рода проектами, которые потом идут согласовывать, в общем, делают бизнес почти на пустом месте, как я считаю.


Вопрос журналиста: Расскажите о проверки ЗАО "Киевская площадь"?


Бочин: Результат проверки Киевской площади? Вы знаете, сколько было информационных копий результатов, какие только претензии к ним не предъявляли. И о том, что это будет конец метро, и начало новой жизни, о том, что это природоохранная зона. Я не буду все перечислять вам. Это информационный ряд другого порядка. А по факту была проведена совместная проверка Росприроднадзора, МОБВУ – тоже федеральный орган, и нашего Департамента. Результаты проверки следующие: возбуждены административные дела по отсутствию мойки для колёс, по наличию отходов, незадеклариванных. Нет согласований по нахождению там отходов, а это всё-таки центр города. Зафиксирована проблема связанная с согласовательными процедурами по непосредственному проекту. Все это зафиксировано в актах инспекционных проверок, выставлены штрафные санкции. Теперь это всё за "Киевской площадью" к погашению. Акт я подчёркиваю совместный федеральных органов и городских.


Керимов: По результатам проверки, которая проводилась прокуратурой одновременно с другими контролирующими органами, был выявлен ряд нарушений законодательства, в т.ч. земельного, природоохранного, связанного с нарушением ст.101 Водного кодекса РФ и требований иных нормативных документов. По результатам проверки прокуратурой города, природоохранной прокуратурой были внесены представления непосредственно в саму ЗАО "Киевская площадь", правительство Москвы, в московский метрополитен. 2 августа было рассмотрено представление, внесенное правительством Москвы на рассмотрение, все требования прокурора были удовлетворены в полном объеме, и признано, что действительно имеются достаточно значительные нарушения в сфере вот этого экологического аспекта. Нарушения были связаны с тем, что ЗАО "Киевская площадь" вышло за пределы, предоставленные ему, согласно имеющихся земельно-правовых документов и заняло дополнительные площади. По этому факту было возбуждено административное производство и соответственно оно привлечет к ответственности. Кроме этого, в ходе проверки было выявлено, что при проведении строительных работ на площади Киевского вокзала, в результате невыполнения условий согласований, выданных "Киевской площади" на производство строительных работ, произошло частичное разрушение сооружений станции метро “Киевская”. Не частичное разрушение, а так скажем, частичная деформация, именно в связи со строительством, согласно объяснениям заместителя научно-исследовательского центра туннелей в метрополитене. Данная информация была получена от него в ходе проверки по результатам мониторинга состояния сооружений Московского метрополитена. Я говорю о результатах проверки, которая была проведена прокуратурой, результаты были обобщены в представлении правительства Москвы. И еще раз повторю: оно было признано обоснованным и удовлетворено.


Вопрос журналиста: В продолжение этого же вопроса: как будут устранять недостатки и насколько далеко они выползли за границы зоны и насколько это угрожает тем людям, которые пользуются станцией метро “Киевская”?


Керимов: С точки зрения опасности для сооружений московского метрополитена — основания для каких-либо опасений, по моему личному мнению, нет. Но мое мнение, опять-таки специалиста-юриста, для оценки опасности в конкретных вопросах есть соответствующие специалисты…


Бочин: Я хочу добавить только то, что все опасения, связанные с подземными составляющими этого сооружения, наверное, имеют право на существование. Хотя есть в проекте разного рода заключения и, насколько мне известно, сейчас ЗАО "Киевская площадь" обратилась к Академии наук РФ за получением авторитетного квалифицированного заключения о состоянии подземелья. После получения этого документа мы будем иметь исчерпывающую информацию на этот счёт, я надеюсь, что до конца августа это будет сделано.


Керимов: В данное время производятся согласованные действия ЗАО "Киевская площадь" и московским метрополитеном, ответственными органами правительства Москвы, которые направлены на уничтожение имеющихся пустот в заделочном пространстве сооружений метрополитена. Т. е. там производятся соответственные работы, закачивается специальный раствор и все частичные, ещё раз повторю, деформации, которые были, они на данное время никакой опасности, конечно, не представляют. Та территории, которая была захвачена без надлежащих законно-правовых оснований, в данное время заключен договор между органами префектуры Западного округа и ЗАО "Киевская площадь". Этот договор, с момента его регистрации в соответствующем государственном органе, будет иметь юридическую силу и, фактически, нарушение будет устранено.

Бочин: Я хочу добавить только одну простую вещь. Вот то, что сказала городская прокуратура – не соблюдение тех ограничений, которые давал город, говорит об одном. Эта компания, на мой взгляд, ведёт себя агрессивно. Агрессивно и с точки динамики строительства, не всё понятно с точки зрения правил, как их делает город. Другой вопрос глубина этого нарушения с точки зрения подобного рода нарушений. Есть такие нарушения в разных формах и видах, когда я отвечаю на вопрос, я говорю только о нарушениях природоохранного характера. Прокуратура добавила варианты, связанные с земельными правовыми отношениями, которые за рамками моей компетенции.


Вопрос журналиста: Целесообразно ли переводить отдел городской управы из департамента ЖКХ в ваш департамент. И второй вопрос, наверно, прокуратуре — мы сейчас говорим, что рыба погибла, прецедент, но каждый день поступают жалобы на жестокое обращение с животными. Почему у нас этот закон не работает?


Бочин: Вопрос о переводе отдела городской управы из Департамента ЖКХ в наш Департамент нигде не рассматривался. Есть служебная переписка, но это не вопрос обсуждения здесь. Что касается проблемы, связанной с жестоким обращением с животными: бродячими собаками, с бешенством, которые тоже в последнее время поднимала пресса.. Я бы разделил это на 2 части. Первая часть — это вопросы реагирования правоохранительных органов, в соответствии с нормами Уголовного кодекса, которые связаны с жестоким обращением с животными. Что касается самой по себе проблемы, то она состоит из целого ряда составляющих. Одна из составляющих связана с тем, что, мне кажется процесс стерилизации, на который выделялись городские ресурсы, сам по себе был ошибочным, по причине того, что так устроена биология живности, что их количество восполняется с той же динамикой, как и их выбытие происходит. Поэтому это в определённой степени бессмыслица. Второе у нас не существует Берлинской стены между Москвой и областью отсюда и происходит миграция разного рода бездомных собак. Это надо как-то регулировать. И третья, основная мне кажется, необходимо принять городской закон о домашних животных, это первое. Второе — принять серьезное административное и управленческое решение по закрытию всех источников питания бродячих собак, включая мусорные баки, а также огромное количества сердобольных людей, которые подкармливают большую армию вот этих бродячих собак. Есть еще одна тема – уже четвертая — прививки для безнадзорных. В большинстве стран мира – это вопросы, связанные с деятельностью общественных организаций. У нас, не хочу никого обижать, но кинологическая ассоциация занята понятным бизнесом, связанным с разведением и продажей элитных щенков и никаких внятных предложений по поводу таких прививок для безнадзорных собак не было реализовано. Ещё раз подчёркиваю тема эта не в компетенции моего ведомства.


Вопрос журналиста: Удастся ли что-то сделать со строительным рынком у метро “Битцевский парк” на территории Битцевского леса? Или он не на территории леса в результате корректировки границ природного заказника? Я задаю этот вопрос в связи с тем, что сейчас есть большая опасность такие корректировки провести по всем особо охраняемым природным территориям.


Керимов: Относительно парка ранее говорилось об этом, что природоохранной прокуратурой сейчас решается вопрос о дальнейшем использовании свалки. Она не может находиться в природоохраняемой территории, поэтому происходит корректировка границ.


Бочин: Главная проблема города в том, что не утверждены границы. До тех пора, пока границы не будут утверждены, мы не чего не сможем сделать, это первое замечание. Второе. Мы сейчас сталкиваемся в практической работе, что даже те предприятия, которые не имеют оформленных земельно-имущественных отношений с городом, но находятся на территории особоохраняемых природных территорий. Проблема их вывезти, не добровольно, а через судебные решения, это чрезвычайно сложная и трудоемкая работа. Тем не менее, по каждой особо охраняемой природной территории у нас есть перечень предприятий. Мы готовим весь пакет документов для предоставления в суды о принудительном выводе этих объектов из этой зоны. К сожалению принудительно.

Следующая тема. Что касается Воробьевых гор. Мне не известны никакие пока предложения по поводу корректировки границ Воробьевых гор, если речь идет о предложении Академии наук Российской Федерации о строительстве на территории физического института. Подчеркиваю, на территории физического института, который безнадежно утрачен для природоохранной функции – это совсем другая тема. Вообще, я хотел бы заметить, что когда в 1998 году предлагались Генпланом границы природного комплекса, особо охраняемых природных территорий, то та позиция, тех специалистов, которые в то время доминировали была следующей: давайте это все включим, а потом им не понравится там быть, они сами от туда уйдут. Жизнь показала иную историю. Земельные договора не продлевались, а организации, которые там находились, находятся и не собираются от туда уходить, и более того собираются там быстренько перепрофилироваться. Я неоднократно спрашивал, какая была необходимость включать в границы то, что с природной точки зрения не имеет никакой ценности и никогда не будет иметь эту ценность. Для того, чтобы вывести, сломать асфальт, что-то посадить, когда оно потом вырастет… Не проще ли было очертить эти границы, до того, как мы вносили. Но это был 98 год. Сейчас эта работа идет. Еще одно замечание принципиального характера. Любое изменение границ особо охраняемых природных территории, а их ещё на моей памяти не было, нельзя путать с границами природного комплекса (это немножко более свободный статус), должно подвергаться обязательной процедуре государственной федеральной экологической экспертизе. И на той стадии все протесты людей, общественности, прессы мне объяснимы и понятны, в том числе, и наши возражения с корректировками. Но когда мы получаем федеральное решение, я могу привести пример по Золотым ключам 2 по Сетуни, где были проведены границы, но благополучно было получено положительное заключение федеральной экологической экспертизы на возможное строительство там коттеджного поселка «Золотые ключи – 2». Никакой судебной перспективы у меня нет, не к кому обращаться, только к генеральному прокурору, но и то, что бы он отменил решение федерального ведомства. Вот такие чудеса у нас, к сожалению, имеют место.


Керимов: Разрешите еще добавлю ко всему, что сказано. Два момента. Первый момент: прокуратура отвечает за надзор и соблюдение законов. Действующей конституцией и федеральными законами установлено, что изменение границ ООПТ регионального уровня относится к полномочиям субъекта Российской Федерации. Т. е. оценивая изменение границ, мы смотрим не вышили ли за пределы компетенции органы власти Москвы и поскольку они не выходят, то нарушения закона нет. Второй момент: Как вы правильно сказали, при принятии любого решения о изменении границ, проводится государственная экологическая экспертиза. По смыслу деятельности федеральной службы по надзору в сфере природопользования, Росприроднадзор, проводит данную экспертизу, и методом специальных исследований определяют, действительно ли имеет природоохранную ценность данная территория или нет. Если природоохранной ценности не имеется, то основания, для того что бы не принимать решение об изменении границ в этой части их тоже не имеется.


Дятлов: Еще бы добавил относительно всего сказанного, имеется у нас положительный опыт по данному вопросу, а именно, в этом году природоохранной прокуратурой было внесено более 25 исков о приостановлении деятельности предприятий, которые не соответствуют режиму использования ООПТ. Из них у нас есть судебная практика уже более 5 исков суд удовлетворил, признал от имени прокуратуры законными и данные решения состоялись.


Вопрос журналиста: В восточном округе намечено грандиозное строительство, на сей раз на территории парка Сокольники, в парке старой Москвы, на Оленьих прудах. Понятно, что строительство понесет ряд последствий: вырубка деревьев и т. д. Как Вы считаете, не повредит ли это лесопарковой зоне и как природоохранная прокуратура смотрит на это?

Бочин: На территории в границах парка? Даже не знаком с такой информацией. Уточню.

Керимов: В прокуратуру тоже такая информация не поступала. Если при строительстве ведется вырубка, то будет произведена компенсация. Тоже самое говорили о яблоневом саде, деревья не просто вырубаются, а происходит компенсация их в любом другом месте.

Вопрос журналиста: Назовите общую сумму наложенных на АЗС штрафов в этом году. Сказалось ли это положительно на снижении выбросов?

Бочин: Нет, к сожалению. Штрафов наложено мало было, наверное, порядком 1,5 млн. рублей. При этом каждый второй оштрафованный всегда подает иск в суд на несогласие с этим штрафом, поэтому мы все погрязли в судебных разбирательствах. К снижению уровня выброса не привело, потому что, устойчивая доля продажи некачественного моторного топлива, это одна треть от числа проверенных автозаправочных станций. По-прежнему мы не сумели в Подмосковье выстроить адекватные меры. Но что абсолютно страшно сейчас, я хочу, чтобы все подчеркнули это жирными чернилами, что сейчас в РФ разрабатывается так называемый технический регламент по качеству моторного топлива. Там остается норма, разрешающая использование тетра-этил-свинца, то есть этилированного бензина, как такового, вот это вот страшная вещь. То, что запрещено во всем мире. И чиновники средний руки с пеной у рта доказывают, что это крайне необходимо, потому что только при наличие этого тетра-этил-свинца работники прокуратуры могут осуществлять боевое дежурство на сельсхозполях. Мы выяснили через систему депутатских запросов, что импорт тетра-этил-свинца, тем не менее, имеется. Когда мэр города официально обратился к премьер-министру, то получил, опять же от чиновников блестящий ответ: в законе же запрещено только производство, а импорт то не запрещен. Теперь нам надо года 1,5, чтобы внести такую серьезную поправку в закон, может быть мы ее пробьем. Т. е. наша страна бензин со свинцовыми добавками, который убивает жизни людей, а особенно детей, пытается ещё раз легализовать таким способом, через технический регламент. Вот это действительно страшная беда.

Воробьев: На этой «оптимистичной» ноте мы и закончим. Поблагодарим наших гостей за интересные ответы на ваши вопросы. До новых встреч в нашем пресс-центре.





Партнеры