Перед уходом нужен уход

Реставраторы из морга работают над погибшими, словно скульпторы

2 сентября 2006 в 00:00, просмотров: 696

Москва содрогнулась от взрыва. Родственники погибших на Черкизовском рынке проводили своих близких в последний путь. Каково им было подойти к двери морга, на которой сразу и в лоб приветствует надпись “Выдача трупов”? Однако сами патологоанатомы, несмотря на цинизм своей профессии, стараются сделать все возможное, чтобы скрасить для скорбящих жуткую картину смерти.

— Работаем словно скульпторы, чтобы человек стал хоть немного похож на себя при жизни, — признается Юрий Мельников из Московского центра танатологии, куда в числе других моргов привозят погибших после терактов в столице.


Стол под ярко освещенными прожекторами и дюжина инструментов в специальном ящике — вот и все прелести жизни после смерти. Хотя для живых порой только здесь осуществляется последняя надежда узнать правду о своем родственнике.

— В Москве всего два морга — четвертый и шестой, куда доставляют погибших не своей смертью — со взрывными, колющими и прочими травмами, — говорит Юрий Мельников. — Например, после трагедии в метро, когда рвануло между станциями “Автозаводская” и “Павелецкая”, погибших было настолько много, что в данных моргах не хватало места. К нам привезли человек пятнадцать. Была среди них молодая женщина, у которой вообще не нашли механических повреждений. Видимо, она находилась далеко от центра взрыва. Родственники удивлялись, отчего наступила смерть, — может, там был отравляющий газ?.. Оказалось, что у женщины во время взрыва оторвался тромб.

Тех, кто оказался ближе всего к “ходячей бомбе” — шахидке или взрывному устройству, узнать практически невозможно. Остаются только особые приметы: одежда, украшения… Родственники обращаются к так называемым реставраторам и ставят перед ними сложную задачу: сделать так, чтобы близкий человек хоть немного стал похож на свой фотографический портрет.

— Если все кости остались целы, а повреждено только лицо, то обычно мы берем кожу с тех мест, которые во время похорон будут скрыты под одеждой, — продолжает Юрий. — Эта работа очень кропотливая, схожая с пластической операцией. Важно, чтобы не было видно швов. Основные проблемы возникают с восстановлением век, губ и носов: их невозможно “изготовить на заказ”. Скажу по секрету: эти части лица реставраторам приходилось изымать у так называемых бесхозных тел. В таких случаях родственники, бывает, замечают или чувствуют, что с внешностью покойного “что-то не так”: чуть отличается форма носа или изгиб рта, ресницы другого цвета… Одна вдова нас даже как-то стала обвинять: “Это не мой муж, а другой человек!” Тут же усомнилась: может, ее близкий все еще жив… Но здесь уже ничего не поделаешь — таковы издержки профессии.

Только около года назад в Москве появилось предприятие, которое специализируется на изготовлении материалов, необходимых для работы реставраторов тел. До этого работникам моргов приходилось выкручиваться с помощью заграничных препаратов и “подручных средств”.

— Даже протезы костей было негде взять, — говорит Юрий. — А бывают и такие случаи, когда у погибшего нет половины черепа, — тогда мы делаем слепок и восстанавливаем недостающую часть из гипса. Сейчас уже есть протезы любой части тела, которые легко подточить до любой нужной формы. В пустые глазницы заливается силикон. Для восстановления волос берем парики из натуральных волос и осторожно пришиваем отдельные пряди. Реставратор по фотографии может сделать любое лицо.

Правда, подобные операции весьма дорогостоящи — обходятся родственникам в сумму от 500 до 5 тысяч долларов. В случаях, не связанных с терактами, реставраторов иногда просят, чтобы во время похорон покойный смотрелся лучше, чем выглядел при жизни.

— Один новый русский просил, чтобы его бабушка “омолодилась” лет на двадцать, — и мы делали ей подтяжку. В другом случае нам дали фотографию, на которой погибший, сразу видно, радовался жизни. И выдали просьбу: “Нам кажется, он будет лучше смотреться с легкой улыбкой на устах”. А то высказывают желание, чтобы человек принял на смертном одре какую-нибудь определенную позу: одному музыканту хотели “дать в руки” барабанные палочки. Мы, конечно, пытаемся объяснить, что подобные похороны из скорбного ритуала грозят превратиться в фарс.

Террористы начиняют пояс шахида мелкими железными предметами — гвоздями и шариками для пневматических ружей, которые разносит взрывная волна. Потом самое сложное — изъять их из тела погибшего.

— Сколько раз такое было: выполнил настоящую пластическую операцию, и вдруг кожу изнутри прорывает гвоздь… — говорит Мельников. — Шрамы и прочие изъяны приходится удалять косметическими средствами. До сих пор лучшим для этого считается советский тональный крем “Балет”. Для погибших в терактах он последнее спасение. Хотя может преобразить и тихого алкоголика. Поработали мы над одним бывшим пьяницей — смотрим: после кончины стал красавцем. “Ушел” красный нос, исчезли синяки под глазами. Собутыльники пришли его забирать: “Кто это? — спрашивают. — Неужто Петрович? А ну-ка смой грим! Каким мы его знали, таким и провожать в последний путь будем!”

Характер травм погибших многое может сообщить следователям, поэтому те порой просят подольше не выдавать погибших родственникам. А вот при взрыве на Черкизовском рынке погибли в основном мусульмане. По канонам ислама тело необходимо предать земле не позже, чем на второй день — до захода солнца.

— Реставрационные работы в таких случаях приходится выполнять очень быстро. Хотя мусульмане меньше всего придают значение тому, как выглядит человек после смерти, ведь на похоронах его заворачивают в саван. Но мы по своим православным традициям хотим дать близким возможность в последний раз посмотреть на родного человека...




Партнеры