Дима Билан: “Мне незачем спорить с Кобзоном”

"Работая в жюри, я буду руководствоваться исключительно личными ощущениями"

8 сентября 2006 в 00:00, просмотров: 978

Поначалу это выглядело шуткой. Оказалось правдой. Помимо уважаемых мэтров, признанных звезд, многоопытных продюсеров и медийных магнатов — классических персонажей, из которых обычно составляют жюри разных конкурсов, — в этом году на “Пяти звездах” в Сочи состоялся дебют Димы Билана. Не как поп-идола обезумевших фанаток, а как члена серьезного жюри.


Растут, в общем, люди не по дням, а по часам! И хотя Билан вполне себе звезда, но в этой картинке сидящих бок о бок людей с серьезными лицами под председательством Иосифа Кобзона Димон смотрелся в первый день если и не белой вороной, то какой-то случайной кляксой на расписной красивой грамоте. Слева — иконоподобный Филипп Киркоров, справа — аристократичная Тамара Гвердцители, по бокам — продюсерский пул пафосно-раскрутых Дробышей—Меладзе—Матвиенок, тут же суровые хозяева медиаимперий, и среди этой благодати — всклокоченный, нервно-возбужденный, вызывающе модноприкинутый наш герой “Евровидения”.

— Дима, тебя каким ветром в жюри-то занесло?

— ТВ пригласило.

— И ты сразу согласился?

— А были варианты?

— И что ты думаешь о такой трансформации в жизни?

— Какой трансформации?

— Ну, был солдатом, стал генералом…

— Знаешь, конкурсов в моей жизни было достаточно — региональные, подростковые, молодежные. Были “Новая волна” в Юрмале и “Евровидение” в Афинах. Поэтому я представляю не только что чувствует конкурсант, но и насколько непросто быть членом жюри, хотя прежде никогда не был по эту сторону баррикад, то есть в жюри. Это ответственное, как мне кажется, мероприятие.

— Справишься?

— Ты так спрашиваешь, как будто пуд соли надо съесть.

— Ну расскажи, как ты будешь “жюрить”?

— Жюри, как я понимаю, не монолитная глыба, оно состоит из разных людей, и люди совершенно по-разному могут смотреть на одни и те же вещи. Каждый человек будет судить по-своему. Кто-то будет на внешность, может быть, смотреть, кто-то — на вокальные данные, кто-то — на харизму, кто-то — на что-то еще…

— А ты как будешь смотреть?

— Для меня важно желание человека, который вышел на сцену, быть настоящим артистом, быть на эстраде. Я с этой точки зрения буду оценивать конкурсантов.

— А что, на сцену выходят и те, кто не хочет быть артистом?

— Хотеть можно и на Луну полететь. Но ничего для этого не делать. Я имею в виду не просто желание как таковое, это вон каждая школьница хочет быть или Мадонной, или Аллой Пугачевой. Я говорю об отношении к выбранной профессии. Серьезно ли оно, профессионально ли, чувствуется ли за желанием и талант, и способность идти на жертвы, и стремление к тяжелому труду, к самосовершенствованию. В общем, все то, без чего не может состояться настоящий артист, певец. Такие люди видны сразу. Мне кажется, эти качества — самое главное, что обеспечивает успех в карьере и дает артисту право быть на сцене не один сезон, а очень долго. Мой жизненный опыт говорит, по крайней мере, именно об этом.

— Все-таки как ты себя ощущаешь в новой шкуре? Ведь впервые в своей жизни ты превращаешься из человека, которого прежде судили другие, в того, кто сам будет судить…

— Ну, если я скажу, что робею или испытываю дискомфорт, или начну картинно скромничать, то это будет неправда. Нет, я спокойно себя чувствую, могу даже сказать — уверенно. Все-таки у меня уже есть определенный бэкграунд, опыт за плечами. Другое дело, что я, как мне кажется, из всех членов жюри буду единственным, кто окажется ближе всего к молодежи, к конкурсантам, потому что я сам — человек из их среды и поколения. И смогу смотреть на работу жюри и свои собственные оценки как бы их глазами. Я не так далеко от них ушел. Ведь совсем недавно в моей жизни были и “Евровидение”, и Юрмала. И я, может быть, как никто в жюри, понимаю, что не всегда торжествует… как бы это сказать…

— Справедливость?

— Ну, это очень плоско. Просто первое место не всегда, скажем так, оказывается и первым по сути.

— Мудрено-то как! Не пояснишь?

— Ну, в Юрмале, скажем, когда-то мне со скрипом наскребли 4-е место. Гран-при был у других. И где эти “Гран-при”? А у меня на “Евровидении” — успех, за который проголосовала вся Европа, а не пять человек жюри. Так что все относительно. В жюри сидят обычные люди, не только со своими вкусами, часто специфическими, но и с предрассудками. Каждому чего-то в конкретный момент не хватает. Кому-то красоты, кому-то уверенности, кому-то не хватает музыкальности. Из этого складываются потом оценки, которые являются знаменателем всех этих комплексов. Вообще, как любит говорить мой друг Филипп Киркоров, “встретимся у кассы”. Это и есть главное жюри в жизни любого артиста — признание публики, которая готова или не готова идти к тебе на концерты, покупать твои пластинки. И, как показала жизнь, ни первое, ни четвертое место — не факт. Факт — это твое личное желание добиваться успеха, невзирая ни на что, идти к цели. Поэтому именно это качество в конкурсантах на “Пяти звездах” для меня будет определяющим.

— В общем, для тебя будет комфортно сидеть таким умным Кобзоном и выставлять оценки, скажем, Юле Михальчик, которая вперед тебя, кстати, озвездилась еще на “Фабрике звезд-2”?..

— Если не на сто, то процентов на 60 вполне комфортно. Мне кажется, что после всего, что мною пройдено и сделано — не много, но все-таки что-то, — у меня есть некоторое моральное право находиться в профессиональном жюри молодежного эстрадного конкурса. И еще для меня это будет очень интересно, даже захватывающе. А я люблю адреналин в крови!

— В жюри рядом с тобой, кстати, будут сидеть люди, которые были категорически против того, чтобы на “Евровидение” ты вез Never Let You Go. Ничтожное меньшинство в отборочной комиссии проголосовало тогда за эту песню, и помогла лишь поддержка гендиректора Первого канала Константина Эрнста. Таким образом, меньшинство оказалось право. Готов ли ты спорить до хрипоты с каким-нибудь уважаемым мэтром, с тем же Иосифом Давыдовичем, если вдруг ваши взгляды безнадежно разойдутся?

— Готов. Хотя, если говорить об Иосифе Давыдовиче, мне еще никогда не приходилось не соглашаться с какими-то его суждениями. Он обладает даром искреннего убеждения в своей правоте. Не думаю, что лично с ним мне придется спорить. Но, работая в жюри, я буду руководствоваться исключительно личными ощущениями. Любой человек волен сомневаться и волен говорить правду. Я чувствую личную ответственность за то, чтобы объективно судить, хотя объективность в этой ситуации весьма субъективна.

— Ну что ж, с замиранием сердца будем следить за интригой. Удачи!

НАСТУПАЕТ Круто ПОПС
Пять звезд на “Пяти звездах”

КУБА

“Вообще-то мы не рок-, а поп-группа. Но это крутая попса, крутопопс!” — хихикают девушки из группы “Куба”. По современным меркам карьера дуэта разворачивается вяловато. Все-таки группе два года от роду, а изобилия хитов, прямо скажем, не наблюдается. Но девушки не торопятся, понимая, видимо, что с худруком в лице Игоря Матвиенко они точно не пропадут. Уже сейчас с точки зрения стиля к Куликовой и Балакиревой нет никаких претензий. Получились прямо две Авриль Лавин, которых просто обожают фэшн-редакторы подростковых журналов. Осталось лишь написать такие же стильные песенки.


ЮЛИЯ МИХАЛЬЧИК

Выпускнице “Фабрики-3” уже есть что вспомнить. Прямо на сцене продюсер Шульгин позвал ее замуж, и она не отказалась. Потом была богемная жизнь и скоропостижный развод. На фоне столь динамичных светских историй музыка от Юлии Михальчик выглядела бледновато, несмотря на то что певица довольно быстро выпустила дебютную пластинку “Если Придет Зима”. Было бы неправильно утверждать, что Юлю совсем забыли. В эфире она появлялась регулярно: то в “Новых Песнях О Главном”, то в обнимку с Рикардо Фольи и Аль Бано на больших сборных концертах. Однако все это трудно назвать движением вперед. Сейчас г-жа Михальчик сама пишет песни и надеется показать на “Пяти Звездах” свои достижения.


ДМИТРИЙ АСТАШЕНОК

Пока он, конечно, лишь брат того самого Асташенка из “Корней”, но вскоре Дмитрий намерен выйти из тени своего звездного родственника. Правда, с таким богатым сценическим опытом (школьный ансамбль, второе место в категории “эстрадный вокал” Первых Дельфийских игр, на “Фабрике звезд-2”) проявить себя можно было бы гораздо раньше. Возможно, мешает учеба в МГУ на факультете социологии или бесконечные вечеринки в столичных клубах, где Дима свой в доску. В любом случае дебютный альбом не за горами, и в Сочи артист намерен показать обновки.


“РАНЕТКИ”

Компания столичных рок-нимфеток активно шумела на летних фестивалях, вызывая умиление не только у публики, но и у маститых рокеров. Девушки играют прямо-таки безбашенный street-рок в духе 80-х, причем делают это с таким энтузиазмом, будто впитали такую музыку с молоком матери. “У нас все по-честному. Играем что хотим, как хотим и как умеем”, — задорно говорят Ана, Наташа, Лена, Женя и Лера, после чего выходят на сцену и выплескивают на толпу море адреналина. Толпе нравится, посмотрим, что скажет жюри.


“ГДР”

Перед поездкой на “Пять звезд” музыканты приобрели комплект музыкальных раритетов. Гитара Gibson Les Paul Custom 1973 года выпуска, ударную установку Pork Pie, выполненную на заказ из красного прозрачного оргстекла, и пару примочек. По мнению артистов, именно на винтажных инструментах их post-indie-рок звучит так, как нужно. Не совсем, правда, понятно, перед кем участники единственно настоящей рок-группы собрались метать свой музыкальной бисер. Неужели у них есть иллюзия, что именно на “Пяти Звездах” их правильно поймут и оценят. Впрочем, сами “ГДР” настроены к своему участию к конкурсе скорее иронично. Видимо, шутки ради они превратили древний хит Иосифа Кобзона “Песня О Далекой Родине” из “Семнадцати Мгновений Весны” в тягучий гитарный эксперимент в духе Radiohead. Посмотрим на реакцию мэтра.






Партнеры