Однолюб двенадцати жен

Секс в СССР был, и еще какой!

13 сентября 2006 в 00:00, просмотров: 5039

— Пойми ты наконец, я не донжуан! — отчаянно уговаривает он меня. — Я вообще женщинам не слишком нравлюсь...

Несмотря на это, Игорь Дудинский — человек семейный, женатый. Причем в 12-й раз!

— Женщины мне говорили: “Чего ты на всех женишься, а на мне нет?” Вот и приходилось жениться — чтобы не обидеть.

Сколько же всего покоренных дам, помимо законных жен, на счету “примерного семьянина”?

— Да разве я считал? — удивляется он вопросу. — Ну-у-у, пара сотен, наверно, есть. Но я никогда не стремился побить какой-то рекорд, я просто искренне влюблялся.


У 59-летнего Игоря Дудинского внешность “на любителя”. Высокий, немного нескладный, обожает свои ярко-красные штаны. Абсолютно лысый. И уши оттопырены под разными углами. Похож на Кису Воробьянинова. Точно не ловелас!

А то, что такой влюбчивый, — это уж на роду написано. Игорь называет себя простенько и скромно: “Король богемы 60-х”. В то время среди представителей андеграунда — писателей, художников, поэтов — молодой журналист никого своими похождениями не удивлял. Неказистая внешность не мешала: давно известно, что женщины любят ушами, а говорить Игорь мастак.

У него имелась записная книжка (“тысяч пять телефонов девчонок, не меньше!”). Собираясь навестить друга-художника в мастерской или друга-писателя на даче, Дудинский брал с собой пяток подружек. Сам Игорь рассуждал так: “Одна, значит, стабильно остается на ночь с художником, вторая — со мной, и еще три в запасе…”

При всем при том распутный Игорь называет себя однолюбом.

— Вступая в брак, я всегда любил только одну женщину — жену. А то, что это длилось недолго, не моя вина. Сердцу не прикажешь. Лицемерить, по-моему, куда хуже.

Кто же они, 12 жен “однолюба” Дудинского?

1-я жена — Наташа.
Целомудренная девочка

“Мы познакомились на Соловках, когда мне было 19 лет. Я, только что отчисленный с экономического факультета МГУ, скрывался от армии, а Наташа с группой юных художниц рисовала церкви. В Москву мы с Наташей вернулись вместе, но невинности я лишил ее уже в столице. Поэтому ее родители настаивали на немедленной свадьбе. Мне было наплевать на их приказы, однако у меня была своя проблема — моя матушка, женщина тогда еще в самом соку, то и дело приглашала домой поклонников. А тут объявился я, да еще с Наташей. Мама была недовольна: “Водишь девчонок!” Вот я и расписался: против законной жены она ведь ничего не скажет.

Эта любовь угасла быстро — я стал ей изменять, причем очень цинично и некрасиво. Например, мы ехали отдыхать большой компанией. Я проводил ночь в гостиничном номере с любовницей, а она — одна, в слезах. Когда мы через два года расстались, я решил стать чище. Первый брак научил меня изменять красиво и по возможности женщину щадить.

Наташа, кстати, так и не вышла замуж, хотя у нее полжизни был очень богатый любовник-француз. Сейчас она уже умерла”.

2-я жена — Светлана.
Хиппи по прозвищу Офелия

“Безбашенная, отвязная девчонка, с которой мы познакомились на журфаке МГУ, куда я поступил в 68-м году. Я, честно говоря, не помню, как это вышло, — но факт в том, что мы расписались. Мы прожили с ней угарно, я даже сам стал хиппи, но понарошку: играл в это, а Светлана относилась серьезно.

Развелись мы скоро и по той же причине — угасла любовь. Светлана быстро вышла замуж за другого, но не успела закончить учебу. Ее посадили в тюрьму за наркотики.

Потом я узнал, что Свету убили. Но спустя годы ее муж рассказал, что она сама разыграла собственную смерть, чтобы под другим именем эмигрировать в Америку. Все ее друзья-хиппи уехали в Штаты, неплохо там устроились, а она не могла получить визу из-за судимости…”

3-я жена — Маша.
Девушка из высшего общества

“Мы с ней на картошке познакомились. Очень гламурная, по-настоящему красивая девчонка с высокопоставленными родителями и квартирой на Гончарной набережной. Маша изучала болгарский язык и ездила на стажировки в Болгарию. Я влюбился, мы поженились.

Но настал 72-й год — и мне пришла пора расплачиваться за “грехи”: за богему, за связь с иностранцами… Короче, меня сослали в Магадан. А Машу родители перевели в Софийский университет. У нее был выбор: или за границу, или в ссылку. Она развела руками: “Пойми, я не декабристка”. В Софии Маша наняла адвокатов, и вскоре в Магадан пришли документы, необходимые для заочного развода.

Сейчас она занимает солидную должность в российском посольстве в Болгарии”.

4-я жена — Люша.
Натурщица

“Абсолютная красавица. Памятник Крупской на Сретенском бульваре лепили с нее. Я, когда прохожу мимо, говорю, что это — моя жена.

В нашем андеграунде считалось, что иметь любовницу-натурщицу — это высший пилотаж. Но она мне любовницей никогда не была, сразу женой. Мне друг написал письмо в ссылку: слушай, мол, Дудинский, надо бы Люшу в хорошие руки пристроить. А то все наши разъезжаются: кто в Европу, кто в Штаты. Давай мы ее тебе в Магадан пришлем?

Все вышло чин-чином: первая брачная ночь только после загса. Поехали с другом встречать ее в аэропорт, оттуда — прямиком в загс, затем в общежитие, где я жил в комнате вместе с одним алкашом. Вытащили кровать со спящим соседом прямо в коридор и объявили коменданту: вот паспорт, вот штамп, вот жена — значит, отдельная комната положена.

Люша живет сейчас во Франции, вышла там замуж”.

5-я жена — Рубина.
Яркая звезда

“Королева московской богемы. У нее до меня было тысячи две мужчин, это точно. А первый муж покончил жизнь самоубийством, когда его пришли арестовывать за наркотики.

Мы хотели создавать вместе разные проекты, чтобы всколыхнуть Москву: “квартирные” выставки, запрещенные литературные вечера.

Рубина понимала, что старовата для меня (я моложе ее на шесть лет), и закрывала глаза на мои измены. Да и сама гуляла: ездила на юг, заводила там любовников.

Но во время очередного моего загула она не выдержала. Устроила скандал, чего я не выношу. Наши совместные проекты полетели к черту... Она решила уехать в Европу, и знакомые нашли ей кого-то в попутчики и женихи. Они сошлись и уехали в Мюнхен. Я у нее бывал.

Мужа Рубина похоронила и после этого стала пить. Но все обошлось, она выкарабкалась. Мои друзья недавно у нее гостили, говорят: завязала, помолодела, хорошо выглядит”.

6-я жена — Ольга.
Серая мышка

“Она была администратором гостиницы, где останавливались иностранцы, и держала в любовниках француза. Однажды, когда у Ольги было туго с финансами, она решила продать дубленку с плеча своего француза. Я пришел покупать — так мы с ней оказались в койке.

Она не очень красивая, но, что называется, “моя”. Очень не хотелось покидать ее постель, и я застрял в ней надолго. Однажды она сказала мне: “А чего ты на всех женишься, а на мне — нет?” Господи, Оля, да нет проблем — пошли поженимся! Вот и расписались”.

7-я жена — Наташа-2.
Страшный сон

“Были праздники, и я загулял в цирке на Цветном бульваре. Буквально поселился в гримерке, где мы с клоунами с утра до ночи керосинили. Наташа тоже там тусовалась.

Брак с ней — самый страшный загул в моей жизни. Мы заказали самогонный аппарат, и у нас каждый день был дома пир горой. Под это дело она тихо-тихо отвела меня в загс. Это единственная свадьба, которой я вообще не помню.

Когда решили разводиться, Наташа попросила несколько дней, чтобы собрать вещи. Когда я после ее сборов туда вернулся, чуть не упал в обморок. Входной двери не было вообще, коллекции картин, которую мы собрали с Рубинкой, тоже. Окна выбиты, унитаз разбит молотком, вся электропроводка наружу.

Было очень досадно, и я попросил Наташу развестись со мной по-человечески, без сюрпризов. Заполнили все документы в загсе (благо не впервой), и тут Наташа сует приемщице какую-то бумажку. Оказалось, справка о беременности. То есть разводиться можно не сейчас, а после рождения ребенка. С выплатой алиментов.

Наташа несколько лет жила припеваючи, продавая мои картины. У нее родилась дочка, которая впоследствии стала видной кинодеятельницей. Я общаюсь с ней только в “живом журнале”, да и то редко. Она такая оторва: все отрицает, со всеми спит... В папочку, что ли, пошла?”

8-я жена — Нина.
Актриса-травести

“Любовь моей юности. Мне было плохо после пережитого, и мы снова сошлись с ней. Более того, мне хотелось чего-то светлого, и я потащил Нинку в церковь — венчаться. Мы прожили душа в душу пять лет.

Но Нина начала пить по-страшному — она была уже в возрасте, роли в театре давать перестали... Мне пришлось спасать свою шкуру, потому что я стал спиваться с ней на пару.

И тут, очень кстати, мы отправились в речной круиз на Валаам. Нина напивалась на теплоходе каждый вечер и уходила спать в свою каюту, а мне подвернулась девчонка Ольга. Я переселился в ее каюту.

Нина до сих пор пьет по-черному и никак не помрет, хотя уже перенесла инсульт”.

9-я жена — Ольга-2.
Наркоманка

“Сказала мне ту же фразу, что и остальные: если на всех женишься, то и на мне женись. Я ответил как обычно: нет проблем. С Ольгой сыграли неплохую свадьбу. Я даже удочерил ее дочку от первого брака.

Но проблема оказалась в том, что у меня к тому времени началась новая жизнь. Более спокойная, более респектабельная, что ли. В Москве был расцвет бульварной журналистики, и меня назначили главным редактором одной популярной газеты. К тому же уже 50 лет стукнуло, и разгульное богемное существование было уже не по мне. Ольга же другой жизни не хотела и не представляла, вдобавок стала крепкой наркоманкой.

Насколько мне известно, потом она все-таки “соскочила”, ударилась в религию, стала активисткой какого-то движения”.

10-я жена — Татьяна.
Роковая женщина

“Ее на одну презентацию привела наша общая знакомая. Мы увидели друг друга и тут же прямо при всех начали целоваться и кричать, что не можем друг без друга.

Первыми словами, которые она мне сказала, были: “Ты не боишься со мной? Я проживу еще всего два года. Столько мне отпущено”. Я ответил Татьяне, что никуда ее не отпущу, и мы стали жить вместе.

Татьяна была супер. Я дал себе слово не изменять ей и больше ни на ком не жениться.

Через два роковых года я все-таки первый и единственный раз изменил ей — сходил с одной девчонкой в сауну. Спустя пять дней Татьяна умерла. Мы вернулись с тусовки, где было много девчонок, кокетничавших со мной. Татьяна стала метаться по квартире, а потом выбросилась из окна. Она не была сумасшедшей, просто это — ее отношение к жизни.

А у меня начались страшные дни. Огромное количество девушек, водки... Поминки по Татьяне получились своеобразными. Мы ехали с другом по улице, вдоль которой рядком стояли проститутки. Я подошел к “мамке” и купил весь “подряд” — около 20 человек. Мы на неделю с приятелями и девками закрылись у меня дома... Я чуть не умер — сердце подкачало”.

11-я жена — Ира.
Прекрасная якутка

“Часто вспоминал молодость, Магадан — ах, какие у меня там чукчи в любовницах были! И тут друзья познакомили меня с молоденькой и хорошенькой якуткой. Не раздумывая долго, я на ней женился.

Я уже всерьез подумывал о том, что пора остепениться и загнать себя в рамки нормальной семейной жизни. Но — не получилось. Что поделаешь, якутка есть якутка. Она была очень молчаливая и хотела, чтобы я все время сидел с ней дома. Мне с ней было просто скучно.

Ира даже не подозревала, что я могу ей изменять. Но все тайное всегда становится явным, и когда мои похождения ей открылись, началось такое… Жена стала бить меня, кидаться туфлями... Короче, сбежал я. А она ухитрилась оттяпать у меня квартиру”.

12-я жена — Наташа-3.
Последняя

“Начинал с Наташи, пострадал больше всего от Наташи и закончу свой век, видно, тоже с Наташей.

Наташа работала со мной в редакции. С ней я стал изменять якутке.

Сейчас мы женаты шесть лет. Пылких чувств, конечно, уже нет, но от Наташи я никуда не уйду. У нас ведь сын родился. Мой первенец — если не считать дочери, которую я почти не знал. Оказывается, ребенок — это настоящий подвох. Я к нему слишком сильно привязан. Думаю, если бы ребенка не было, Наташа рано или поздно сама от меня бы ушла. Я для нее уже слишком стар...”

Да-а-а, подумала я после разговора с многоженцем-однолюбом, это не хобби, не стиль жизни — это революция. Столь легкий переход Дудинского с рук на руки перевертывает сознание — все люди не только братья, а мужья и жены. Но почему бы и нет?!




    Партнеры