Леонтьев в трауре

Валерий Леонтьев не скрывает своего горя — ведь женщина, которую он вместе со своим коллективом проводил вчера в последний путь, была с ним рядом тридцать три года

29 сентября 2006 в 00:00, просмотров: 1251

Валерия Леонтьева поклонники привыкли видеть на сцене, усыпанной цветами. Вчера артист снова держал в руках цветы. К сожалению — четное количество. Он принес их, чтобы положить к ногам одного из своих самых близких друзей — человека, прожившего с ним одну, общую жизнь.


Видеть звезду эстрады на кладбище, облаченную в траур, не просто грустно — противоестественно, настолько образ скорбящего человека не соответствует вечному празднику, создаваемому им для миллионов зрителей.


Валерий Леонтьев не скрывает своего горя — ведь женщина, которую он вместе со своим коллективом проводил вчера в последний путь, была с ним рядом тридцать три года. С Ольгой Пушковой Валерий Леонтьев познакомился еще в далекой юности, в Сыктывкаре. Тогда он — начинающий артист, будущее которого было ой как неясно, — стал солистом группы “Эхо”. С тех канувших в Лету времен у Леонтьева осталось совсем немного: способность, подобно саламандре, выживать в любом огненном вихре, вновь возрождаясь и преображаясь, и две близкие женщины — его нынешняя супруга, в бытность свою бас-гитаристка, Людмила Исакович, и клавишница Ольга Пушкова.

Ее, очень любимую, Валерий потерял в минувший вторник.

— Она умерла от инсульта, — говорит Валерий Леонтьев, — врач сказал, смерть была мгновенной. Хотя бы за то Боженьке спасибо, что не мучилась. С инсультами ведь лежат годами. Не дай Бог такого никому: чтобы тебе меняли памперсы и кормили с ложечки.

Проститься с Ольгой Пушковой вчера пришли все, кто знал ее при жизни. В коллективе Леонтьева ее очень любили и называли всегда только ласково — Коточка. Откуда взялось это прозвище, теперь уже никто не может вспомнить. Говорят, что так прозвал ее Валера за живой нрав и кокетливость.

— Я до сих пор не могу осознать, что ее больше нет, — говорит Леонтьев, — когда мне сказали про ее смерть, а я был на гастролях, только тупо переспросил: “Чего?”. Подумал: “Господи, какая дурацкая шутка!” До тех пор не верил в это, пока в гробу не увидал.

Ольга Пушкова не работала с Леонтьевым только последние полтора года. А до этого она, с того самого времени, как Людмила Исакович осталась в США охранять редкий покой вечного странника-Казановы, была полновластной хозяйкой в коллективе. Не только стояла за клавишами, но и следила за дисциплиной, часто отсматривала концерты из зала, чтобы выявить малозаметные недочеты, ни одну песню Валера не брал в свой репертуар без ее совета. Но прошлой весной на гастролях с ней случилось несчастье. Она неудачно упала на старательно натертом полу особняка, в котором остановился Леонтьев во время своих выступлений в Ялте, и сломала шейку бедра. “Скорая помощь” подоспела вовремя, а Леонтьев за огромные деньги нанял реанимобиль, который доставил пострадавшую из Ялты в Москву, где ей сделали вполне успешную операцию, и Ольга Пушкова сохранила способность ходить. Но больше не могла делать привычную и любимую работу, связанную с гастролями. По всей видимости, вынужденное безделье, пусть и обеспеченное, ее сильно тяготило.

— Она прожила яркую жизнь, — попытка утешить звезду, понятно, успеха не имела.

— Да какая там жизнь! — махнул рукой артист. — Поезда да гостиницы, чемоданы и костюмы. Впрочем, такая же, как у меня. Вот спроси: что я видел в жизни? Да ничего!

Леонтьев несправедлив. Пушкова любила и была любима, знала успех и вкус пусть чужой, но настоящей славы, в которой была ее доля.

— Господи, как же это нечестно! — не может смириться с потерей Валера. — Казалось бы, ну что такое — перелом шейки бедра? С этим живут до 90 лет!

Судьба распорядилась иначе. Женщине, которую всю жизнь все называли только Коточкой, было лишь 52 года. Приносим Леонтьеву и всем, кто знал Пушкову, свои соболезнования.




Партнеры