Чьи вы, вышки, будете?

Что делать с СРП в России

1 декабря 2006 в 00:00, просмотров: 273

Буквально на днях Росприроднадзор завершил проверку “Сахалина-2” — одного из трех проектов, реализуемых в нашей стране в режиме Соглашений о разделе продукции. Полный отчет о результатах проверки российское ведомство планирует подготовить к середине декабря. Между тем споры о том, благо или зло Соглашения о разделе продукции для нашей страны, не утихают. “МК” решил свести между собой в заочном споре наиболее яростных сторонников и критиков СРП: члена Федерального совета РОДП “Яблоко” Алексея МЕЛЬНИКОВА и вице-президента Института национальной стратегии Виктора МИЛИТАРЕВА.

Алексей МЕЛЬНИКОВ: “У СРП в России перспективы есть”

— “Яблоко” было, пожалуй, самым яростным сторонником принятия закона о Соглашении о разделе продукции (СРП). Сейчас, по истечении 10 с лишним лет, как можно оценить его итоги?

— “Яблоко” ставило целью развитие промышленного потенциала России. Положительные результаты достигнуты, но они могли быть и больше, если бы, как это предлагало “Яблоко”, СРП применялось шире и в первоначально предложенном виде. Согласно данным Минпромэнерго на середину 2006 года, объем инвестиций по трем проектам СРП (“Сахалин-1”, “Сахалин-2”, Харьягинский проект) составил 20 млрд. долларов. По данным Росстата, это 1/3 от всех прямых иностранных инвестиций, накопленных в экономике нашей страны с начала 90-х годов. Поступления в бюджет, хотя проекты СРП еще не вышли на проектную мощность, по данным того же Минпромэнерго, превысили 0,7 миллиарда долларов. По проекту федерального бюджета России на 2007 год поступления в федеральный бюджет только от роялти (выплачиваемый государству до возмещения затрат процент от добычи) по трем проектам СРП составят около 0,5 млрд. долларов.

— Как режим СРП отразился на жизни регионов, в которых он реализуется? Сколько заказов получили российские предприятия? И какова эта доля в общем портфеле заказов?

— Два из трех проектов СРП реализуются в Сахалинской области. Согласно данным Росстата на середину 2006 года, средняя заработная плата в Сахалинской области — одна из наивысших в стране (больше, чем в Москве), число безработных — одно из наименьших в России. Растет бюджет Сахалинской области. За 2006 год данных о заказах предприятиям в рамках проектов СРП пока нет. Согласно данным Минпромэнерго, за 1996—2005 гг. доля заказов предприятиям, зарегистрированным в России, составила: по проекту “Сахалин-1” — 63,3%, по проекту “Сахалин-2” — 48%, Харьягинскому СРП — около 70%. Доля эта в разные годы различна, например, в 2005 году в рамках проекта “Сахалин-1” она составила 58%, по проекту “Сахалин-2” — 87%, по Харьягинскому СРП — 89,5%. Практически все контракты распределяются на открытых конкурсах.

— Сторонники СРП достаточно часто приводят в пример Индию и Китай. Но нет ли тут лукавства, потому что эти страны в начале своего СРП-пути не имели технологий в отличие от России?

— А разве у нас были технологии строительства ледостойких платформ, заводов по сжижению газа? Если да, где результаты? Какие проекты реализованы? Где? Нет таких проектов. “Сахалин-1” и “Сахалин-2” — технологические прорывы на шельфе наших северных морей — в сложнейших условиях. Такого набора неблагоприятных факторов (сейсмика, движущиеся льды) нет нигде в мире — ни на Аляске, ни в Северном и Норвежском морях. Российские СРП — настоящая кузница национальных кадров для будущих наших шельфовых проектов. Дело, однако, и в другом — СРП создает стабильный режим для инвестиций. Контроль государства больший, чем обычно, — каждый год утверждается смета затрат на будущий год и исполнение сметы расходов за предыдущий.

— Чем можно объяснить более низкую ставку роялти в России по сравнению с другими странами, работающими по СРП?

— Тут вы неправы. Ставка роялти по проектам СРП разнится: “Сахалин-1” — 8%, “Сахалин-2” — 6%, Харьягинское СРП — от 6 до 11% в зависимости от накопленной добычи (чем выше добыча, тем выше ставка роялти). В каждой стране свой подход. Шаблона здесь нет. Например, США ближе к концу 90-х годов установили для разработки глубоководных месторождений Мексиканского залива ставку роялти в 0%. В ряде стран роялти вообще не взимается (Норвегия, Великобритания). В Китае роялти дифференцируется в зависимости от накопленной добычи и начинается с 0%. А у нас как? Сегодня аналогом роялти является налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ). В эпоху высоких цен на нефть с 2007 года для месторождений ряда регионов установлена ставка НДПИ в 0% на 10—15 лет. Минэкономразвития заявило о предложении распространить такой подход и на шельф. СРП заключались во времена, когда цены были намного ниже, чем сегодня, а ставки роялти установлены на уровне как минимум в 6 раз выше. Что касается раздела продукции, то происходит он по гибкой шкале — чем выше рентабельность, тем выше доля государства. Наконец, доля продукции, которую получил инвестор, облагается еще и налогом на прибыль по ставке, которая на 8—11% превосходит действующую сегодня в России. По “Сахалину-1” — 35%, по “Сахалину-2” — 32%, по Харьягинскому проекту — 35%.

— Раздел продукции в режиме СРП происходит уже после того, как инвестор возместил себе понесенные затраты. Получается, что компании заинтересованы в том, чтобы именно затратную часть (фактически или фиктивно) повышать как можно больше и растягивать этот процесс?

— По СРП “Сахалин-1” раздел происходит с первого дня добычи. По Харьягинскому СРП затраты возмещены, и с 2006 года происходит раздел продукции. То есть по двум из трех проектов СРП раздел продукции уже производится, и, соответственно, инвестор платит налог на прибыль. Завышать затраты при СРП невыгодно, потому что проекты реализуются акционерными компаниями. Значит, рост затрат приводит к уменьшению дивидендов акционеров и к снижению капитализации. На рост затрат идут не от хорошей жизни. Сегодня они растут не только в рамках СРП, а у всех компаний, реализующих долгосрочные проекты. Основная причина — инфляция (рост цен на энергию, материалы, оборудование, заработную плату).

— “Яблоко” и “зеленые” всегда, что называется, дружили. Последние скандалы на Сахалине не повлияли на эти отношения?

— Между “Яблоком” и “зелеными” отличные отношения. В “Яблоке” создана фракция “Зеленая Россия”, которую возглавляет известный российский эколог А.Яблоков. Но лучше поговорим о фактах. “Яблоко” не только слушает противоречивые, несолидные заявления Митволя, но и собирает информацию об экологии по проектам СРП — от экологов, компаний, государства. Расходы на экологию в рамках проектов СРП на Сахалине — наибольшие из всех нефтегазовых проектов в стране. Тем не менее проблемы есть. Но в ходе реализации проектов СРП и близко нет того, о чем говорит Митволь. Катастрофы нет, есть решаемые вопросы на фоне общего успеха. Кстати, Росприроднадзор согласно официальной информации в 2006 году выдал 3 положительных заключения экологической экспертизы по разным стадиям реализации проектов СРП “Сахалин-1” и “Сахалин-2”. Позиция “Яблока” такова: экологические нарушения инвестор должен устранить, за ущерб заплатить. При этом полезные для нашей страны проекты не должны останавливаться.

— Каким вы видите будущее СРП в России?

— У СРП в России перспективы есть. Чем дальше идут проекты, тем очевиднее выгоды для страны. Уроки извлекать нужно. Это разумно для любого нового дела. Сейчас в рамках режима СРП в России разрабатывается около 1% разведанных запасов нефти и газа. Государственный подход заключается во внимательном анализе СРП, внесении изменений в проводимую политику. И в рамках уже заключенных СРП можно добиться для государства еще лучших условий. По разным направлениям. Если только действовать, соблюдая приличия и давая гарантии. Ни того, ни другого пока не наблюдается.

Виктор МИЛИТАРЕВ: “СРП в России только для того, чтобы как можно меньше платить государству

за добытое и вывезенное сырье”

— Как можно оценить результаты, достигнутые по СРП?

— Все эти годы я не могу отделаться от подозрения, что СРП с самого начала задумывалось как откровенно воровская схема. Разумеется, прямых доказательств этого тезиса у меня нет и в принципе быть не может. Но косвенных подтверждений хватает.

Это и скандальный выход из “Яблока” с хлопанием дверями одного из его основателей — Юрия Болдырева. Причиной разрыва с “Яблоком” Болдырев назвал резкое несогласие с законом об СРП.

Роль же “Яблока” в разработке и пробивании закона об СРП очень напоминает мне внешнюю политику Андрея Козырева. В свое время, когда готовились двусторонние договоры России со странами Прибалтики, Козырев уговорил депутатов Верховного Совета ратифицировать эти договоры без дополнительных приложений о статусе военных пенсионеров СССР. По словам министра, эти приложения на момент ратификации были технически не готовы, но он обязался подготовить их позже под свою личную ответственность. Разумеется, ничего такого не было сделано и, судя по всему, не планировалось. Отсюда и возникло большинство проблем в наших отношениях со странами Балтии. Такого же кота в мешке продали нам за большие деньги лоббисты закона об СРП.

— Но ведь в стране появились новые технологии. Ваши оппоненты говорят, что проекты стали настоящей кузницей национальных кадров… Что заказы от операторов СРП оживили российскую промышленность…

— Знаете, при таких высоких доходах от экспорта нефти и газа мы могли бы обучить за границей целую армию специалистов. И купить те же технологии. Обещанных лоббистами из “Эпи-центра” заказов от операторов СРП российская промышленность, можно сказать, так и не дождалась. Доля их в общем портфеле контрактов российских предприятий, связанных договорами с СРП, ничтожно мала. И не открою Америки, если скажу, что действительно российскими предприятиями выполняются самые финансово невыгодные заказы. Что же касается лакомых кусочков, то здесь нам, пожалуй, действительно есть чему поучиться. Самая простая схема, по которой заказ достается действительно зарегистрированной в России фирмочке, у которой весь штат состоит из секретарши, директора и бухгалтера, да и то частично занятого. А уже эта отечественная компания направляет дальше заказ за границу. Это лишь самая простая схема. Но не стоит забывать, что реализуют СРП в нашей стране очень многие люди. Которые способны придумать гораздо более изощренные ходы, что внешне все будет выглядеть более чем прилично.

— Хорошо, а рост зарплат на Сахалине — разве это фикция?

— Чистейшей воды. Что такое средняя зарплата? На том же Сахалине получают много (и даже более, чем просто много) только руководители и ИТР. Большинство которых — иностранцы. Вот у них действительно зарплата, которая исчисляется десятками тысяч долларов, растет гигантскими темпами. Что же касается российского персонала, то большая часть наших рабочих занята либо неквалифицированным трудом, либо работает на строительстве того же трубопровода. Причем даже тут основу рабочих составляют хоть и российские строители, но только не постоянные жители самого Сахалина. Их привозят с материка вахтовым методом. И получается благостная картинка со средней зарплатой, с инвестициями и т.д.

Мне не раз говорили, что на Сахалине в рамках СРП западные компании покупали за границей буквально все что можно и что нельзя — офисную мебель, канцелярские принадлежности, мебель и домашнюю обстановку для квартир сотрудников. Причем закупалось все это по ценам, в десятки раз превосходящим мировые.

Что же касается жителей острова, свыше четверти постоянного населения живет ниже даже официального уровня бедности. То есть в абсолютной нищете.

И к тому же я знаю аргументы своих оппонентов, читал недавно выступление лоббиста закона о СРП в одной газете. Не надо, как они делают, прибегать к построению своих конструкций логических, на основе официальной статистики. Они оперируют данными Росстата, будто бы на Сахалине очень низкий уровень безработицы. Официально это действительно так. Но ведь безработными Росстат считает только тех, кто зарегистрировался на бирже. А если эти люди отказываются от предложенных им государственной службой трудоустройства вакансий, где им будут платить от 3 до 5 тысяч рублей в месяц, то они с учета как безработные снимаются.

Вы лучше посмотрите на цены на том же острове. Жилье там стоит гораздо дороже, чем даже в Москве!!! А все потому, что западные компании готовы платить бешеные деньги за все, что надо и не надо. Потому что это автоматически заносится на затраты проекта! И получается веселая карусель. Если уж говорить откровенно, то вспомните, что на весь проект, который должен осуществляться в течение 40 лет, международные операторы “Сахалина-2” планировали потратить не более 15 млрд. долларов. А сейчас они требуют поднять смету расходов второго этапа с 11,8 млрд. до 21,2 млрд. В любой инвестиционной компании вам скажут, что даже для масштабного проекта превышение в несколько сотен, а то и десятков миллионов долларов — это чрезвычайная ситуация. Не могут высококвалифицированные специалисты так ошибаться. Значит, имеется прямой умысел.

— Раз уж вы читали статью Алексея Мельникова, опубликованную в одной из российских газет, то не могу не спросить: почему же тогда наши госкомпании не работают в режиме СРП?

— Потому что они и так принадлежат государству. Зачем им обирать свою страну? Я бы хотел повернуть вопрос по-другому. Если уж СРП так невыгодно иностранцам, как это пытается доказать Мельников (и налоги они, дескать, платят выше, и государство их жестче контролирует), почему они тогда как от огня бегут от возможности работать в режиме национального налогообложения? Пожалуйста, платите, как остальные. Вам же лучше будет. Но ведь никто не желает переходить в этот статус.

Зато чуть что — тут же кидаются в крики и истерику. Причем бездоказательную и неаргументированную. Когда “Экссон Мобайл” в этом году попытался выразить недовольство тем, что российские власти отказали ему в расширении эксплуатируемой по СРП территории, то у пресс-секретаря “Экссона” Боба Дэвиса не нашлось никаких аргументов, кроме угроз о возможном “ухудшении инвестиционного климата в России”.

Вообще все условия СРП в России разительно отличаются в невыгодную для нашей страны сторону от практикуемых в других странах. Тот же Мельников в своей статье и развернувшейся вокруг нее полемике, перечисляя страны, практикующие СРП, отмечает, что там ставка роялти начинается с 0%. И на этом замолкает. А чем она заканчивается? 14% и более процентов, смею вас уверить, далеко не предел.

Или доля добытой нефти, которая отходит государству. 90% не хотите? А не 70%, как у нас по “Сахалину-2”. Нет, не хотят.

Регионы, в которых практикуется СРП, не имеют от этого никаких выгод, кроме сомнительного удовольствия от загрязнения окружающей среды. Все это, судя по всему, неплохо понимают и сами участники СРП.

— А есть ли у СРП будущее в нашей стране?

— Думаю, что обсуждаемые в руководстве страны планы о переводе всех компаний, работающих в СРП, на режим национального налогообложения являются единственно верным решением.




    Партнеры