Наш родительный Филя!

На съемках “Новых песен о главном” журналисты узнали новые сплетни о главных

5 декабря 2006 в 00:00, просмотров: 801

Звезд — Леонтьева, Орбакайте, Билана — запустили в Кремль в четыре часа пополудни — снимать песню песней, то бишь гимн. Не национальный, а именно гимн песни.

Папарацци запустили в шесть вечера снимать, как звезды снимают песни, грим, костюмы, парики, аплодисменты зала, цветы из рук зрителей и прочие сливки с кипящего в эти дни молока новогодних программ. “Кто у нас сегодня поет?” — вопрошали журналистов те, кого “на гимн” не позвали и таким образом позволили подтянуться попозже. “Сегодня никто, — ехидно ответствовали папарацци, — сегодня “фанера”.


Они больше напоминали не звезд, а метеориты. Мелькали со страшной скоростью, чуть притормаживая в плотных слоях прессы. “Коленочку покажи!” — командовали папарацци. А дальше по списку: локоток, язычок, поцелуй, татуировочку, подружку, короче, кто чем был богат. Звезды послушно вертелись вокруг своей оси.

— О! Володя Подольский! — поприветствовал Преснякова Виктор Дробыш.

Подольский-старший — тьфу! — Пресняков-младший тут же расплылся в блаженной улыбке, заронив в душу циничных журналистов смутное сомнение (а вдруг их роман с Наташей — и не пиар вовсе, а большая, чистая любовь?). Сама Подольская была мила, показывала по команде левую и правую коленки, лишь на несколько секунд задумываясь, а которая, собственно, из них какая; сразу видно — девушка давно не за рулем.

— Ну где беременная, где? — осматривала себя со всех сторон Жасмин. Видимо, искала вздувшийся по важному случаю живот. Не нашла. Успокоилась сама и окружающим позволила вздохнуть с облегчением.

Прошествовал в гримерку Дима Билан, загородясь от фотосъемки ладошкой, и вспомнилось: “Девушка, что же вы так убиваетесь? Вы же так не убьетесь!” Анекдот оказался к месту — кто хотел, Диму все равно сфотографировал. Правда, желающих устроить на него фотоохоту оказалось немного — новоиспеченная звезда уже успела порядком примелькаться.

А вот Владимир Кузьмин был настоящей лапой: попросили остановиться — остановился, попросили показать жену Катю — показал, попросили поцеловать — поцеловал. А ведь трезвый был аки стеклышко.

Трезвые были не все. Вдоль гримерок ходили двое молодых людей самого раннего эстрадного призыва в синих лохматых париках и возле каждой двери тормозили с вопросом: “Водки нет?” Удивленные обитатели звездного Олимпа лишь разводили руками: “Ну откуда в Кремле водка? Здесь давно сухой закон”. Так молодняк в двух экземплярах добрался почти до конца коридора и тормознул у дверей гримерки Леонтьева. Уточнив, кто за дверью, парни загрустили: “Леонтьев — аристократ, у него точно водки нет...” “Но, может быть, можно угостить его шампанским?” — оживились они и достали из-за пазухи бутылочку из-под минералки с пузырящейся жидкостью внутри.

— Нельзя, он за рулем, — хмуро бросил охранник.

— Тогда вас, — не унимались парни.

— Я тоже за рулем, — еще больше помрачнел бодигард.

— А крутой парень Валера, — задумались молодые люди, — в машине, как в самолете, два руля!

Леонтьев представил публике новую песню, которая уже успела влететь в первую тройку радийного хит-парада, — “Голуби”: про сизых птиц, топчущих лапами Арбат. Леонтьев как-то сказал, что это песня “про любовь, которая могла бы быть, но не случилась”. Удалось узнать подробности. Оказывается, у певца в свое время был роман с девушкой из Индии. И, будучи поклонником творчества Булгакова, артист снимал для возлюбленной квартиру именно на Арбате. Однако юная индианка, повинуясь законам своей страны и религии, зову семейных и кровных уз, была вынуждена выехать на родину. С тех пор Леонтьев видел ее лишь во время своих гастролей в Индию. Вот он и не оставляет до сих пор надежды еще раз скататься в эту страну просто как турист, а заодно устроить необременительные поиски давно минувших дней. А еще собирается в январе в Коста-Рику. Но это, правда, уже с законной женой.

“Ах, Яна так любит фотографироваться!” — кокетничал Филипп Киркоров, прикрываясь от фотокамер Яной Рудковской, и создавалось впечатление, что у продюсера Билана две головы: своя и накладная. А на журналистов “МК” Филя обиделся. Все потому, что мы обнародовали популярную в тусовке байку про то, как любимец певца кутюрье Кавалли сказал про Филиппа: “Я эту женщину не знаю!” А история между тем действительно имела место быть. Правда, Кавалли усомнился не в изображении артиста, а... в его фамилии. Он услышал ФИО Фили в родительном падеже, и словосочетание “Филиппа Киркорова” показалось ему незнакомым и к тому же чисто женским. Теперь сотоварищи по цеху изводят Филю шуточками сомнительного свойства. А вечный цензор артиста экс-супруга Пугачева (это утверждает окружение артиста) ругает его за моветон, доказывая, что бедняга стал посмешищем в глазах всей прогрессивной поп-братии. Остается только посочувствовать и посоветовать: г-ну Киркорову — обижаться не на папарацци, а на великий, могучий, а г-ну Кавалли — выучить русский только за то, что на нем разговаривает пятилетнее лицо его фирмы в России (Филя демонстративно таскает шмотки этого дизайнера уже целую пятилетку!). Дорогие звезды, пожалуйста, не дразните Филю! Не виноват он — Кавалли сам пришел...

А вот Лолита ни на кого не обижалась и была как всегда молодцом. Причем добрым! Чтобы побаловать в некотором роде братьев по крови — журналистов — хорошей съемкой, она легко и непринужденно тягала горшок с деревом, выставленный у зеркала, дабы создавать уют и пробуждать ощущение некоторой свежести.

— Ой, я тут напачкала, — огорчилась Лола, когда из горшка неожиданно для певицы, в пылу фотосессии забывшей про закон всемирного тяготения, посыпалась земля, — но я сейчас все за собой подотру.

И полупевица, на четверть телеведущая и на четверть журналист, согнувшись в три погибели, честно за собой прибрала.




    Партнеры