Следcтвие тешит себя одеждой

Британские сыщики допросили Лугового в радиозащитных костюмах

13 декабря 2006 в 00:00, просмотров: 129

В понедельник состоялся допрос Андрея Лугового, которого называют одним из ключевых свидетелей по делу об отравлении Александра Литвиненко.

“МК” связался с Луговым, который неоднократно заявлял, что после допроса готов рассказать некие “сенсационные подробности, способные повернуть ситуацию совсем в другую сторону”. Кроме того, в Германии началась настоящая истерия в отношении другого свидетеля — Дмитрия Ковтуна, в доме бывшей жены которого были найдены следы полония-210.

— Андрей Константинович, как прошел допрос? Готовы ли вы теперь поделиться тем, что осталось “за кадром”?

— К сожалению, пока не могу. С меня взяли подписку о неразглашении, и я теперь вынужден молчать. Сегодня утром мой адвокат поехал в Генпрокуратуру, чтобы решить этот вопрос. Мне просто необходимо поделиться некоторыми подробностями с журналистами, как я и обещал. Из-за всей этой истории страдает мой бизнес, работать стало просто невозможно.

— Как себя чувствует Дмитрий Ковтун? Многие газеты пишут, что он находится в критическом состоянии из-за лучевой болезни.

— Хорошо он себя чувствует. Даже можно уже сказать, что немного лучше, пошел на поправку.

— Как он относится к шумихе в Германии?

— С юмором и пониманием. Только что звонила его бывшая жена. Ее с двумя детьми и нынешним мужем отвезли на машине проверяться в больницу на заражение. Она ни в чем не винит Дмитрия и смеется над немецкой истерией.

— Но ведь говорят, что в отношении Дмитрия в Германии завели уголовное дело, а в двух домах найдены следы заражения.

— Немцы нашли следы полония в квартире и в машине, на которой Дима ехал. Но надо понимать, что у немцев приборы даже более точные, чем у нас. И нормы зараженности здорово отличаются. Поэтому они поднимают панику там, где англичане ничего бы не сказали. В Гамбурге какие-то горячие головы даже предложили закрыть порт из-за угрозы радиоактивного заражения. Тут еще играет роль солидарность стран ЕС. Они перестраховываются по любому поводу и поддерживают друг друга.

Но, насколько мне известно, уголовного дела в отношении Ковтуна пока нет. Немцы пока только высказывают предположения и решают, что делать.

— Откуда же могли взяться следы заражения до его поездки в Лондон 1 ноября?

— А кто вам сказал, что заражение произошло 1 ноября? Оно произошло значительно раньше — 16 октября.

— Откуда такая уверенность? Про это никто не говорил.

— Дело в том, что охранная фирма в Лондоне, в которой были найдены следы полония-210, посещалась нами только один раз — 16 октября. Во время поездки 1 ноября мы в нее не попали. Значит, нас заразили еще во время той поездки. Отсюда и все эти многочисленные следы по всей Европе. И, кстати, российский самолет, на котором мы в тот раз улетали, почему-то не проверяли.

— А как быть с билетом на автобус, который нашли в одежде Литвиненко? Англичане говорят, что он в нем ехал 1 ноября на встречу с вами и там следов заражения нет.

— Автобус элементарно могли помыть, Литвиненко же и стоя иногда ездил. А водой и мылом полоний легко смывается.

— Как себя чувствует ваша семья? Они не заразились?

— Слава богу, нет. Конечно, очень волнуются, переживают за меня. А сына я пока не пускаю в школу, чтобы не нервировали лишними вопросами. Мне в день бывает до 400 звонков от иностранных журналистов. Но как сказали, что меня допрашивали в статусе свидетеля, так как отрезало. Интерес пропал.

— Англичане не поменяли вам статус на подозреваемого?

— Нет. И я даже отказался от присутствия адвоката на допросе, подчеркнув лишний раз, что мне нечего скрывать. Я — свидетель.

— Допрос шел долго?

— Около трех часов. Извините, но больше я на эту тему пока сказать ничего не могу. Нужно разрешение прокуратуры.

Из собственных источников “МК” стало известно, что допрос вели 4 представителя российской прокуратуры и один следователь Скотленд-Ярда. Вопросы задавали российские следователи, а англичанин внимательно слушал. Перед тем как начать допрос, следователи переоделись в специальные защитные костюмы, чтобы избежать любой возможности заражения. Не исключено, что это не последний допрос Лугового. Кроме того, допрос проводил тот же следователь, что возбудил дело по факту отравления Дмитрия Ковтуна. Так что скорее всего параллельно расследуются оба дела.


Тем временем стало известно, что Борис Березовский дал согласие на допрос российскими следователями, но только в Лондоне и только с согласия английской стороны.

Исчез Евгений Лимарев, проживавший с женой и дочерью во Французских Альпах. Именно он передавал Скарамелле письмо об угрозах со стороны бывших сотрудников российских спецслужб, которое итальянец привез Литвиненко. Во Франции Лимарев находился под защитой местных спецслужб с 2000 года.

“Я третий человек, который был упомянут непосредственно в связи с этим списком. Александр мертв, Марио может умереть. Я могу оказаться следующим”, — заявлял ранее Лимарев. Лимарева и его близких в последний раз видели около их дома в Клюзе в пятницу, 8 декабря. Его считают одним из приближенных к Борису Березовскому.




Партнеры