Критические дни №33

От великого до смешного — один шах.

29 января 2007 в 00:00, просмотров: 416

Конфигурация меняется

     Русские идут. Едут, плывут, но в основном, конечно, летят.
     Авиакомпания именовалась “Катар Эйр”. И первым словом своего названия напоминала о нестрашном медицинском диагнозе, благодаря которому тем не менее давали освобождение от школы. Настроение и впрямь было каникулярным: впереди ждали тропики, океан, экзотическая островная страна, известная лишь по почтовым маркам милого детства. Правда, несколько тревожил геральдический козел, помещенный неизвестным художником в эмблему авиакомпании. Опасения начали оправдываться, когда служащий авиакомпании, томившийся за стойкой регистрации в “Домодедово”, изучив проездной документ, неожиданно заявил, что хоть билет и гарантирует привилегии бизнес-класса, лететь придется в “экономе”. Часть каникулярного настроения немедленно улетучилась. Показалось даже, что катарский козел спрыгнул с эмблемы и принял облик московского менеджера. На самом деле это российская рыночная экономика, бодливо нагнув рога в наступательной позиции, смотрела на меня бесшабашными глазами. На просьбу объяснить причину такой перемены в пассажирском статусе менеджер ответил, что “изменилась” конфигурация самолета, что и повлекло за собой столь неблагоприятные для моего каникулярного настроя последствия.
     Наверное, Остап Бендер еще не знал термина “конфигурация”, а то бы к его знаменитым 400 сравнительно честным способам отъема денег у граждан добавился бы еще один. В переводе с менеджерского на общедоступный это скорее всего могло означать, что ваше законное место в авиалайнере просто-напросто продано кому-то другому. Но, как говорится, не пойман не вор, просто слишком уж много бессвязных и непонятных объяснений для неискушенного человека о каком-то листе ожидания, гарантиях и подтверждениях вылета пришлось выслушать у стойки авиакомпании.
     Досадно, конечно. Но впереди ведь ждали тропики, океан, экзотическая островная страна, знакомая лишь по далеким филателистическим воспоминаниям.
     Долгий томительный маршрут через полмира с двумя пересадками завершал веселый полет на почти игрушечном гидросамолете — точь-в-точь с картины знаменитого советского живописца Дейнеки. Летчики в белых шортах совсем по-домашнему промелькали в крохотную кабину босыми загорелыми ногами со следами отменного пилинга.
     Остров оказался тоже совсем маленький. Пройти его вдоль и поперек было все равно что сгонять в соседний магазин за водкой в родном и любимом городе и почти так же пьянило. Океан гремел, как лист кровельного железа, будто его ремонтировали.
     Соотечественников на острове можно было узнать по красивым девушкам, еще совсем не тронутым предыдущей жизнью. Девушки пили ледяное шампанское и нежно смеялись. Русские с помощью красивых девушек как бы вознаграждали себя за долгие годы исторического безвременья. Здесь совсем легко было поверить, что светлое будущее, за которое так отчаянно боролись наши революционные предки начала и конца двадцатого века, все-таки наступило.
     А в номере отеля, пощелкав пультом, можно было обнаружить российское телевидение. Новости то и дело доносили об аресте миллиардеров и кого помельче. Прямо на глазах создавалась документальная версия известного телесериала “Богатые тоже плачут”. Невольно приходили мысли о некоей высшей силе, которая неусыпно присматривает за тем, чтобы горе и радость распределялись по земле равномерно. Явно не без ее участия предупреждение о терактах в Москве было заменено на штормовое в странах Евросоюза
     Конфигурация опять поменялась.
Лев НОВОЖЕНОВ.

     
     Кузнецы счастья счастье куют далеко от кузниц.
     
     Поет, как соловей, а зарабатывает еще лучше.
     
     А что, разве не бывает,
     что на “конкурсе красоты” может победить красавица?
     
     Пуля — дура и, как все дуры, дело свое тонко знает.
     
     Много на себя берет, но все равно не хватает чего-то.
     
     Лучший бизнес — охота на бизнесменов.
     
     Второе отделение концерта пьяных музыкантов закончилось в первом отделении милиции.
     
     Нагрели руки все, кому не лень, на тех, кому лень.
     
     Пьяным он был
     невыносим, а трезвым и того хуже.
Джанни ДЖАНИНИ.

Спасти тещу

     У Помазкова заболела теща. Уже неделю не встает, молчит, ничего не ест, даже лекарства. И к Помазкову перестала придираться. Ему даже скучно стало. А тут еще жена плачет часами, опухла вся. Все забросила, и на Помазкова ноль внимания. Всю душу ему вывернула — так причитала, что ему жалко стало тещу, мать ее.
     “Болит?” — спрашивает.
     Теща молчит, в потолок смотрит. “Чего бы еще такого сказать?” — думает Помазков.
     “А Лизавету Петровну, с которой вы все время ругались, позавчера в больницу увезли”.
     Теща скосила на него глаза, но молчит.
     “У коммерсанта Дурдыева из шестнадцатой иномарку угнали”.
     Теща слабо улыбнулась. Помазков понял, что он на верном пути.
     “В машине барсетка была. А в ней полсотни тыщ баксов”.
     Теща заворочалась, на щеках ее появился румянец.
     “Так ему, козлу, и надо, — хихикнула она. — А то ишь понаехали тут”.
     “Правда, машину нашли”, — ляпнул вдруг Помазков.
     Теща снова рухнула на подушку и прикрыла глаза.
     “Но внутри все разграблено и колеса сняты, — спешно добавил Помазков. — Барсетки, конечно, как не бывало”.
     Теща опять ожила.
     “А Тихона Петровича... Ну который этажом выше... Который еще вас с вашими подружками сплетницами обзывал...”
     “Ну, ну?” — вся подалась вперед теща, и глаза ее заблестели.
     “Ему путевки перепутали. И вместо санатория в Сочи отправили на лыжную базу где-то в Сибири!”
     Теща радостно засмеялась и спустила ноги с кровати.
     “Пойдем-ка, зятек, на кухню, — весело сказала она. — У меня настоечка есть. Посидим, поболтаем. Ведь жизнь такая интересная вокруг, что и помереть некогда...”
Марат ВАЛЕЕВ.

Толкование Камасутры

     Презрев продажную любовь
     Иль пожелав остепениться,
     Тот, кто богат, красив, здоров,
     Решает, что пора жениться.
     
     Воображенье подогрев,
     Чтоб избежать грядущей
      скуки,
     Твердит себе:
      лишь чистых дев
     Нам должно брать себе
      в супруги.
     
     Имеет место перекос:
     Венчанье, свадьба отгремели,
     И сразу же встает вопрос:
     Что делать с девами
      в постели?
     
     Сумел девицу закадрить?
     А веселиться рановато:
     Ведь ложе с девами делить —
     Лишь времени пустая трата.
     
     Найти девицу — тяжкий труд.
     И мысли глупые полезли:
     Откуда люди их берут?
     Они с лица земли исчезли!
     На вид невинна и мила,
     Но знает и не очень мудрый:
     Под вечер девушкой ушла —
     Вернулась женщиной наутро.
     
     А где же я в то время был
     И почему ушами хлопал?
     Наверно, с Васей пиво пил
     Или шашлык на даче лопал.
     
     Короче, с девами беда.
     Хоть с виду хороша как будто,
     Но чтоб НИ С КЕМ
      и НИКОГДА —
     Вообще нужна она кому-то?!
     
     Иль вот еще дурной пример:
     Тем, кого стыд не остановит,
     За 200 баксов акушер
     Невинность быстро
      восстановит.
     
     А после — думай и гадай:
     Кто рядом — ангелы
      иль черти?
     Куда попал ты — в ад
      иль в рай?
     И так всю жизнь до самой
      смерти.
     Пусть даже все путем идет,
     Но слишком зыбко
      все на свете:
     Никто гарантий не дает,
     Что эта ДЕВА
      станет ЛЕДИ.
     
     Вопрос, конечно, непростой:
     Невеста с юностью
      простится,
     Глядишь, пройдет
      годок–другой —
     Она в кухарку превратится.
     
     А раз не так уж и влюблен,
     То это глупая затея.
     Ведь я же не Пигмалион,
     Да и она не Галатея.
     
     Остерегайся иль гордись?
     Мечись меж счастьем
      и законом?
     
     Бери любую — и женись!
     И становись Пигмалионом!
Екатерина ЯКУХИНА.



    Партнеры