Ин@родный артист

Гидон Кремер встречает юбилей в полете

27 февраля 2007 в 00:00, просмотров: 260
  Гидону Кремеру — 60. Один из самых известных и востребованных скрипачей, лауреат и номинант премии “Грэмми”, гражданин мира, редко появляющийся в России, музыкант, известный своей жанровой и стилистической всеядностью, накануне своего юбилея приехал в сибирский город Ханты-Мансийск. Отнюдь не обескураженный 35-градусным морозом, маэстро дал эксклюзивное интервью корреспонденту “МК”.
     
     — Что занесло вас в Зауралье? Да еще в третий раз?
     — Я приезжаю сюда, потому что здесь работают увлеченные люди, в своем роде идеалисты. Ханты-Мансийск оказался единственным в России городом, который предложил отметить два наших юбилея — 10-летие камерного оркестра “Кремерата Балтика” и мое 60-летие. И мы согласились с удовольствием: нас здесь любят.
     
     ИЗ ДОСЬЕ "МК"
     За последние пять лет Ханты-Мансийск — некогда захолустье с мощеными улицами и с избами-развалюхами — превратился в город дворцов и стадионов. Здесь проходит чемпионат Европы по биатлону, международный кинофестиваль “Дух огня”, сюда в театрально-концертный центр “Югра-Классик” приезжают Лев Додин, Валерий Гергиев, Петр Фоменко.
     
     — На одном из музыкальных порталов вы обозначены как “русский скрипач”, на другом — как “латвийский”. Как вы сами себя идентифицируете?
     — Говорю на русском языке, родился в Латвии, у меня есть еврейские корни и шведские (в советском паспорте в графе “национальность” было записано “швед”), историческая родина — Германия. Все сплелось воедино. Я существую всюду и нигде. Когда-то дом был в Риге, затеи в Москве, одно время — в Нью-Йорке, в Цюрихе, в Париже… Сейчас я в поисках того дома, где я обрету некую тишину и покой.
     — Вы эмигрировали из СССР в середине 70-х. Поменялось ли с тех пор ваше отношение к понятию “свобода”?
     — Нет. Свобода для меня — это свобода выбора, посвящения себя чему-то и кому-то. Хотя мы все зависимы от генетики, от природы, от обстоятельств, от предубеждений.
     — Это философия. А если конкретно: что тяжелее — зависеть от идеологии или от рынка?
     — Это одно и то же. Зависеть от рынка — дешево, от идеологии — натужно. Хотелось бы этого избежать.
     — Вам удалось?
     — Не вполне. Приходилось попадать в тиски и того и другого.
     
     ИЗ ДОСЬЕ "МК"
     В 2006 году были изданы на русском языке две книги Кремера — “Осколки детства” и “Ин@родный артист”. До этого обе они вышли в Германии, на немецком языке. В книгах, особенно во второй, весьма откровенно рассказывается о годах учебы в Московской консерватории, в том числе об известных людях — музыкантах и не только.
     
     — Ваши книги фантастически откровенны. На вас не обиделись?
     — Это вовсе не откровенность Нарцисса, я просто стараюсь рассказать то, что было. Я разоткровенничался, дав многим повод для осуждения и уличения меня в чем-то. Но я рассказываю о своей жизни и стараюсь никого не задеть. Многие узнают описанные мной ситуации именно так, как я их описал. Но кому-то может быть неприятно.
     — Существует мнение, что сделать мировую карьеру скрипача можно было только войдя в мировую музыкальную мафию, возглавляемую Исааком Стерном. Это так?
     — Я ни в какие круги не входил. Сторонился понятия школ, шеренг, мафии. Всегда искал свой путь. Хотя был знаком с Исааком Стерном, и во время наших редких встреч он выказывал уважение во мне. Он мне казался человеком, умеющим оценить чужой талант.
     — Вы играете на скрипке Амати?
     — Она у меня вот уже полтора года. Не могу с ней расстаться — ничего более прекрасного у меня никогда не было.
     
     ИЗ ДОСЬЕ "МК"
     Несколько лет тому назад Гидон Кремер чуть было не потерял свою предыдущую скрипку — работы мастера Страдивари. Это случилось в поезде Нью-Йорк—Балтимор. Проработав несколько часов над нотным текстом и очень устав, скрипач, выходя из поезда, заботливо прихватил с собой карандаш с ластиком, которым он делал пометки в партитуре, а свою скрипку забыл в купе. Инцидент завершился благополучно: скрипку вернули владельцу.
     
     — Вы всегда славились любовью к авангарду. Вот и на юбилейных концертах в программе рядом с Вивальди — Морриконе, Десятников, Пьяцолла…
     — Когда-то я, играя музыку Шнитке, Губайдулиной, Канчели, действительно играл авангард. Теперь это классика. Нынче я не могу отождествлять себя с современным авангардом. Я шел в ногу со временем — именно со своим временем.
     — Где вы будете непосредственно в день своего рождения?
     — Скорее всего где-то в самолете. Но накануне с молодыми дарованиями и коллегами по “Кремерате Балтике” я буду в Кронберге в Германии. Это особое место, где проводится много фестивалей камерной музыки. Очень хочется в день рождения быть там, где тебя любят.
     На встрече ханты-мансийские студенты задали музыканту убийственный в своей искренности вопрос: “Господин Кремер, вы так долго занимаетесь музыкой. Неужели вам не надоело?” “Нет”, — столь же искренне ответил Гидон Кремер.


Партнеры