Он держит Путиных в рамках

Придворный художник Александр Осипов проник в дом к президентской чете

25 июля 2007 в 16:23, просмотров: 1972

Расстояние между глазами равно длине одного глаза. Длина от носа до разреза губ идентична 1/3 отрезка от носа до подбородка. Если разобраться, портрет человека — чистой воды математика. А еще — система хранения секретных файлов.

Говорят, хороший портретист знает о человеке больше, чем гинеколог. И клянется хранить тайну вечно. Особенно, если персонажи его работ — первые лица государства Российского.

Голова Лужкова рядом с разбитым вандалами бюстом “папоненавистника” Павлика Морозова и Людмила Путина в платье из бабушкиного сундука. На пестроту их компании холодным взглядом змеи взирает Лазарь Каганович. В московской мастерской художника Александра ОСИПОВА есть на что посмотреть.

— Александр, вы, наверное, человека насквозь видите.

— Мне неинтересно, кто что говорит. Потому что речь — это литература. Логика создана для того, чтобы обманывать. Вся правда написана на лице человека. Мимические мышцы выдадут любой обман. Легкая усмешка, взгляд влево говорят о том, что человек обращается к своему мозгу, чтобы придумать ответ. А значит, соврет.

Недавно Осипов с единомышленниками решил замахнуться на то, что не удалось великому Третьякову. Они собирают первую Национальную портретную галерею России. Руководство страны, по словам художника, идею поддержало. Морально. На данный момент в коллекции музея двести экспонатов. Еще собирать и собирать.

— Россия единственная из цивилизованных стран не имеет собственной портретной галереи, — рассказывает Александр. — Это непростительный пробел. Мы сейчас поддерживаем контакты с национальной английской портретной галереей, история которой уходит корнями в XIII—XIV век. Столько лиц, столько судеб они собрали! У нас же все размазано по стране, раскидано по коллекциям. Самое значимое достояние любой державы — люди со своими историями, а мы их не бережем.

Павлик Морозов жив

— Вот Павлик Морозов: посмотрите, каким симпатичным и маленьким он был. Ребенок, назначенный быть героем...

— …за то, что папу сдал.

— Версий много. Мне нравится бытовая. Пьяный папка бил мамку, а сын в один прекрасный момент не смог это терпеть. И стал пионером-героем, потому что выдал властям отца — предателя Родины. Неужели не интересно взглянуть на лицо этого персонажа?

Бюстик Павлика художник делал для памятника, который не так давно стоял в сквере за Белым домом. Осипов нашел его на помойке. Пионер-герой валялся там с отколотыми ушами и пробитой головой. Александр не стал его реставрировать. Пусть и эти, говорит, следы истории останутся. Как отдельная сага о том, что в нашей стране свергать героев — традиция особая. И любимая. Поэтому и галереи портретной нет.

— Детский портрет Владимира Ульянова доставал из затопленного подвала одной из школ. Позвонили: мол, если нужен — забирайте. Надел болотные сапоги и полез спасать Ленина.

Сейчас в галерее есть несколько портретов Ленина. И знаете, что забавно? Украинский Ленин весьма отличается от уральского. А уральский — от московского. Они все похожи на Ленина, но… разные люди.

— А откуда в галерее появилась голова Лужкова?

— Художник Александр Головачев делал ее по заказу. Не пытайте, даже не знаю для чего. Но одну из версий головы мы заполучили в галерею.

Кто ж так стакан рисует?

— История портрета в России вообще очень отличается от мировой. Рисунки с настоящим портретным сходством у нас появились лишь в XVII веке. Все, что датируется более ранним созданием, — фантазия художника. Долго держалось табу на изображение реальных людей. В великолепном соборе Василия Блаженного, к примеру, вы не найдете ни одного реального человеческого образа.

Советский период портрета — тоже отдельная история в мировой живописи. В то время картины надо было сдавать на худсоветах. Помимо автора обязательно приходили его друзья. И когда начиналось обсуждение, их главнейшей задачей было вопить: “Да вы посмотрите: на этом портрете — настоящий строитель коммунизма! Он сопереживает идее, думает о завтрашнем дне”. Как правило, на эти отзывы возразить было нечего.

Была и еще одна популярная уловка. Видите на портрете Сталина стакан, стоящий на трибуне? Верхняя его часть овальная, а нижняя плоская, что невозможно в линейной перспективе. Когда художник принес портрет на худсовет, коллеги возмущались: “Ну, ты чего? Кто ж так стакан рисует?” И начался разбор стакана. Когда все цепляются к чему-то одному, другое в портрете, как правило, не замечают. А стакан автор клятвенно обещал подправить.

Шойгу с гармошкой и Грызлов с весами

Осипов совмещает приятное с полезным. Часть портретов в зарождающейся галерее вышла из-под его кисти. А его персонажи стоят того, чтобы попасть в историю. Потому что он самый настоящий придворный художник. Из тех, кому за дерзости в царское время головы рубили.

Александр говорит, это нормально. За “базар” отвечать надо.

— Рисуете с натуры?

— Политики — люди занятые, с натуры писать их сложно. Максимум 30 минут могут выделить для того, чтобы позировать. Но и за это время успеваешь пообщаться, сделать наброски.

— Есть ли политические лидеры, которым вы симпатизируете?

— Я стараюсь дружить со всеми, но без предпочтений.

Парадно-выходные портреты Осипов не пишет. Скучно, говорит. Можно взять фотоаппарат и сделать такой за секунду. Куда приятнее заглянуть в человеческое нутро.

— Какую черту Шойгу вы брали за основу портрета?

— Сергей Кужугетович, с одной стороны, паренек с гармошкой а-ля Есенин, а с другой — генерал, который правит, и его слушаются. Сочетание двух несовместимых вещей — его основная черта. У него невероятно обаятельная улыбка. И портрет этот ему, кстати, понравился.

— А почему Грызлов с весами, как Правосудие?

— Весы — символ того, что человек вершит законодательную власть. Его одежда, если вы заметили, напоминает мантию судьи.

— Скажите как портретист: почему он почти не улыбается?

— Я вам сейчас покажу фотографию, где он просто счастлив.

Теперь я знаю, что может развеселить спикера Госдумы. Его собственный портрет.

— Мы с художником Ириной Махневой, директором Музея портрета, пришли в его кабинет в Думе. Он, как всегда, был серьезен и напряжен. А увидел портрет и заулыбался. И очень трогательным тоном сказал: “А мне нравится... Нет, правда, нравится”.

Случайные обстоятельства

— Портрет Людмилы Александровны Путиной заказали с пожеланиями, чтобы женщина была изображена в “питерском периоде”. Я ее в том периоде не знал и не видел. Фотографии спасают не всегда. Советникам пришлось много рассказывать, плюс изучал биографию…

Видите кусочек неба на портрете? Питерское.

— Почему ее нарядили в старинное платье?

— Хотелось создать красивый женский образ, который занял бы достойное место рядом с зарубежными аналогами. Но при этом отразить и ее душевные качества. Людмила Александровна очень неравнодушный человек. У нее душа светлая. Я это говорю не для того, чтобы польстить. Я увидел женщину, не властную и ни капли не помпезную, а случайно попавшую в определенные обстоятельства.

Поэтому на портрете она — героиня случая. Даже перчатки, если она вдруг встанет, упадут. Она обычный человек, который вдруг оказался на необычном стуле.

— На троне, так уж и говорите.

— Видите, на заднем плане в золотом горшке некая растительность? Это даже не цветок, который специально высадили в дорогую емкость. Это трава, которая попала туда по воле случая.

— А кто заказал ее портрет?

— Был заказ порадовать Владимира Владимировича на день рождения.
Забирал Сергей Степашин.

— Вы нервничали?

— Конечно. Принимать работу приехали два человека, один из которых курировал соответствие портрета задуманной мысли. Они ни слова не произнесли, только обменялись кивками. Заулыбались. Мне потом сообщили, что Владимиру Владимировичу подарок понравился, и портрет принят в дом.
Тот, что вы видите, — копия.

И дембельский ковчег

Допуск картины в президентский дом — действительно большая редкость. Самого Путина рисуют с завидным постоянством и без всяких заказов. Если все тащить в дом, там ходить невозможно будет. Так и оседает живописный официоз в различных кабинетах. Портрет Президента России в зарождающейся галерее — не парадный. И копия того, что находится у него дома.

— Этот портрет писала Ирина Махнева.

— Тоже на заказ?

— Да, это был частный заказ. Портрет предназначался для ответного подарка на день рождения Людмиле Александровне.

— Неужели?..

— Нет, заказ озвучило военное ведомство — Генеральный штаб. Не правда ли, у Ирины получился очень лиричный образ? На портрете написан живой человек.

— А почему он держит кораблик?

— Это а-ля Ноев ковчег. Который ему и создавать. Я уверен, что ни один президент не знает, как правильно президентствовать. Поэтому у Владимира Владимировича такой слегка растерянный вид. Будто у него сердце болит. Мне кажется, его очень интересует все, что происходит вокруг.

— Они все у вас такие положительные. Вы, наверное, даже не переживаете, понравится ли портрет?

— Напротив, очень волнуемся. Когда позвонили и сказали, что портрет Владимира Владимировича принят в дом, очень понравился женской половине президентской семьи, появился повод для гордости и можно было вздохнуть с облегчением. Мне рассказывали, как президенты стран СНГ по очереди пытались примерить портрет на различные стены в резиденции... Портреты — это дети. И я всегда переживаю: как их примут в новом доме, будут ли любить? Картиной же можно и трещину на обоях завесить.



    Партнеры