Сестра Черчилля ходит на поводке

Ксения Стриж: “Собачники считают меня садисткой!”

1 августа 2007 в 16:54, просмотров: 384

Когда эта выразительная парочка выходит во двор, соседи по дому шутят: “Кто кого выгуливает: Ксения — Фаню или наоборот?” Скотч-терьер Фаня натягивает поводок — формирует маршрут, а известная телерадиоведущая не сопротивляется, потому что надеется разгадать тайный ход мыслей своей любимицы. Почему она, к примеру, то и дело возвращается обратно или, трижды встречая одну и ту же собаку, всякий раз удивляется, словно видит ее впервые: “Батюшки, кто к нам пришел!” Только Фанины попытки завернуть к лавочке, на которой аборигены тешатся пивом с воблой, пресекаются в корне: рыбьи кости опасны.

— Ксения, а почему вы выбрали скотч-терьера? Вы бы и с бультерьером справились!

— На самом деле “бульки” мне симпатичны. Я люблю уродцев, но с такой собакой необходимо много заниматься, ее надо строить. В 90-е их было много, морда соответствовала времени — и я на всякий случай обходила их стороной. Все зависит от хозяина. Собака — это большая ответственность, сродни решению завести ребенка. Я долго созревала. Как человек практичный, прекрасно знаю, что для жизни в городе подходит не очень большой пес, который будет мало линять. Мне хотелось либо таксу, либо уэст-хайленда. Но два года назад эта порода стала пиариться, как йоркшир, — портреты на всех шампунях, а у меня противостояние ко всему модному. Еще мне были интересны терьеры. Позвонила Ксюше Ярмольник, у нее всю жизнь скотч-терьеры. Она рассказала про них так, что через 15 минут меня уже затрясло и я захотела щенка немедленно. В клубе был только шестимесячный щенок, а это уже сложившийся характер. Пришлось два месяца ждать помета, в результате я подарила себе собаку не на день рождения — 4 января, а на праздник 8 Марта.

— У Артемия Троицкого тоже скотч-терьер Черчилль. Он виски любит, как истинный шотландец.

— В Фане из шотландского только юбка. Виски собака не пьет. У меня был пес, который случайно лизнул шампанское — он писался потом, носился, как пьяный дурак. Черчилль — Фанин одноклубник, только моложе.

Нам надо было назвать на букву “Ф”. Я посмотрела на щенячье лицо — вылитая Фаня. В честь Фаины Раневской. В свои два с половиной года Фаня девушка нетронутая, никому не дается, и слава богу. У нас во дворе на четыре дома шесть скотч-терьеров, 5 девочек и мальчик Патрик. Так вот, Патрик был послан Фаней за домогательства далеко и очень жестко, он летел дальше, чем смотрел. Хозяин очень удивился: “Ничего себе! Обычно он нравится девочкам!” А до нее у меня была охотничья собака — русский спаниель, прожила 16 лет девственницей. Умерла от разрыва сердца на охоте, в прыжке. В этом деле была абсолютный маньяк.

— Вы с Фаней Козероги. Не ссоритесь?

— Характер у нее, как у всех скотчиков, вредный, но зато с ней интересно. Она может выполнить команду, но через 5 минут преподнести таким образом, будто она сама этого захотела. И люди такие есть! Выслушают твою идею без вдохновения, а потом выдадут за свою. У нас было очень большое противостояние. Эта собака может сесть на шею, у нее все задатки лидера, она создает культ собственной личности. Проявишь слабость — будешь перед ней плясать. Фаня качала права и голос на меня часто повышала. В ответ нюхала фигу.

— Воспитываете в строгости?

— Меня местные собаководы считают садистом. На прогулке мы обсуждаем, у кого собака вреднее? Одна женщина рассказывает: “Собачка очень любит в нашей кровати лежать, я ее выгнала, а когда вернулась с работы, на подушке лежала куча”. Я была в шоке! У Фани только коридор и кухня. Она в комнату не имеет права зайти, даже если дверь открыта. Встанет у порога, я говорю: “Фаня, нельзя!” Разрешается только морду просунуть. Иногда она подкрадывается, я замечаю полсобаки в комнате и говорю: “Это много!” Фаня тут же ретируется. Я убеждена, что у человека должно быть свое пространство. Не хочу, чтобы в постели были какие-то волосики. Как лапы ни мой, все равно остается грязь. Невозможно всю квартиру подстраивать под собаку. Ей вполне хватает своей территории. Когда мы жили за “железным занавесом”, нам не особенно хотелось за границу!

— Разве не хочется с ней поваляться, потискать?

— Иногда я беру Фаню на диван посмотреть кино — и она там сидит. Но она не имеет права встать без разрешения. У моих друзей кошки, которые прыгают с дивана на кресло, и везде шерсть. Когда я иду в этот дом на день рождения, хочется одеть что-то приличное, но я знаю, что хороший костюм будет испорчен. Приходится фантазировать с джинсами.

— Кто заботится о Фане, когда вы уезжаете?

— Отдаем в “детдом” — в клуб. Собака немножко обижена, она же думает, что мы ее бросили навсегда. Сдержанная в эмоциях, взгляд исподлобья, плохой аппетит, немножко чужая, диковатая — как ребенок после пионерлагеря. Это состояние длится сутки.

— А сколько слов она знает?

— Я не знаю, понимают ли они слова? Для них важнее интонации. Но Фаня из тех немногих собак, с которыми можно общаться на языке мимики и жеста. Ко мне на радио приходила девушка из рекламного бизнеса, мне было интересно, как снимаются рекламные ролики с животными, что подмешивают в корм, чтобы они бросались, как сумасшедшие. Она рассказывала, что есть очень мало собак, которые могут склонить голову, когда надо. У Фани стопроцентное попадание.

— Вы-то ее всегда понимаете?

— Была очень смешная история. Я уехала на эфир, а муж в это время готовил дома свое фирменное блюдо — солянку: тушеную капусту с сосисками. Он резал капусту, а собака сидела рядом и просила. Фаня любит яблочко, грушку, бананчик. В общем, капусты она сожрала немерено. Прихожу домой: у собаки красные глаза и она стонет: “О-о-о!” Спрашиваю мужа: “Что с собакой?” Он отвечает: “Она по тебе так соскучилась!” — “А мне кажется, она хочет в туалет!” Фаня смотрит на меня красными глазами и уже кричит в голос: “О-о-о!” “Как-то она странно скучает! — говорю. — По-моему, она срать хочет!” Потрогала ее пузо — набито, как барабан! Еле добежали до газона! Собака такую кучу сделала и издала благодарный стон: “О-о-о!” Это был случай, когда я ее не очень поняла.

— Ксения, признайтесь, вам хочется быть собакой?

— Дружить же надо! Когда я училась в институте, одной из моих любимых работ был дипломный спектакль “До свидания, овраг!” Вариант “На дне”, только про бездомных собак, которые в конце концов погибают. Мы все играли собак и получали невероятное удовольствие. Зрители тоже были в восторге. Мы все стали немножко собаками. У меня повадки до сих пор остались, иногда принюхиваюсь, встаю на четвереньки и понимаю: Фаня мне верит. Она воспринимает меня как собаку — чуть странную, немного больную, потому что без волос, без бороды, но все же собаку!



Партнеры