Теракт вне расписания

Спецкор “МК” прошел по следам преступников, подорвавших поезд

15 августа 2007 в 19:34, просмотров: 630

Вчера дело о подрыве поезда Москва—Петербург приняла к производству Генеральная прокуратура РФ. Под подозрением — три группы лиц: экстремисты с Кавказа, националисты из Питера или Москвы, а также хулиганы либо бандиты “местной закваски”. В любом случае очевидно, что преступники рассчитывали на более страшные последствия, нежели 25 раненых. А значит, не исключен новый взрыв. Понять логику террористов и повторить их маршрут попытался в районе Малой Вишеры репортер “МК”.

 “Террористы, террористы… Может, это мародеры”, — ворчат жители окрестных деревень, первыми прибежавшие в понедельник вечером на место крушения. И вспоминают историю 1996 года, произошедшую совсем неподалеку, у станции Окуловка. Тогда двое отморозков решили разобрать пути перед фирменным поездом “Аврора”, а после крушения заняться мародерством. Тогда трагедии чудом не произошло. Хотя и сейчас “умельцы” время от времени мастерят так называемые накладки — это такие клинья, устанавливаемые на рельсы, чтобы сбросить поезд. Такой метод широко использовали партизаны в годы войны. А я хожу вокруг места аварии, чуть не ставшей катастрофой. Здесь оперативники нашли так называемую лапшу — провода, которые вели в соседний лес, там их и замкнули. Есть мнение, что это дело рук “народных мстителей”, в свое время покушавшихся на Анатолия Чубайса. Ведь “Невский экспресс” — поезд элитный.

Сейчас весь прилегающий лесок густо заселен спасателями, ремонтниками и милиционерами. Но вообще-то местность здесь пустынная. В километрах полутора лесозаготовки и редкие небольшие дачные поселки. Даже сейчас, когда к этому месту приковано внимание всей России, по дороге к месту аварии нам встретился всего один прохожий. Со знаменитой трассы Москва—Петербург сюда два подъезда, от Малой Вишеры и от Бурги. И машины тут ездят редко. Я расспросил служащих на бензоколонке, что стоит на въезде в Малую Вишеру: не было ли чужих? Никто никаких подозрительных людей в последнее время не видел.

Обращают на себя внимание несколько обстоятельств. На протяжении всей трассы Октябрьской железной дороги непрерывно стоят решетчатые заборы. Их поставили лет 7—8 назад, когда проводили реконструкцию трассы. Забор проходит метрах в 10—15 от полотна. Между рельсами и заграждением — чистое пространство.

Злоумышленники должны были как минимум два раза перелезть через этот забор, а он сплошной и достаточно высокий. Штурмовать такую преграду, да еще и с бомбой за плечами довольно хлопотно.

Второй нюанс. Как рассказал мне вице-президент РЖД г-н Попов, минимум раз в сутки каждый участок полотна осматривают обходчики. Тут контроль вообще сильный, только за этот год поймали 98 расхитителей цветного металла.

Еще один момент: террористы выбрали для минирования “неправильный” мост. Речка Черная — мелкая, и путепровод соответствующий: высота 5 метров, пролет — один, длиной 15 метров. Совсем недалеко отсюда внушительная конструкция, переброшенная через реку Мста. Там пустить поезд под откос гораздо проще. Но этот мост — под охраной!

Из всего этого напрашивается неутешительный вывод. Террориста или их наставника следует искать совсем близко к железной дороге. Который очень неплохо осведомлен о том, где и когда лучше заложить взрывчатку, но мало знаком с подрывным делом. Преступники явно учились по старым книжкам, когда поезда ездили медленно.

Хотя действовали наверняка. Вот что рассказал на месте взрыва эксперт-железнодорожник.

— Судя по всему, было два взрыва. Один — под первым вагоном, второй — под девятым. Именно поэтому в 9-м вагоне заклинило колесную пару. Версия о том, что кто-то сорвал стоп-кран, маловероятна.

Итак, террористы (их было не меньше двух) заранее провели рекогносцировку местности. Шли от ближайшей станции в лесополосе вдоль путей. Заложили бомбу, видимо, не позднее чем за час до взрыва, когда уже стемнело. Прятались в ближайших кустах, где оставили мотки бечевки. После взрыва перелезли через забор, добрались до дороги и уехали.

Но куда? В Бурге друг друга знает каждая собака. Малую Вишеру тоже едва ли можно назвать центром мирового экстремизма. Здесь средняя зарплата 5 тысяч рублей, газетами на станции торгуют в общественном сортире, дом можно купить за 3 тысячи долларов, а женские туфли стоят 250 рэ.

Именно поэтому взоры следователей сейчас обращены к Северной столице. По данным “МК”, там уже вчера начали активно трясти местных экстремистов, неформалов, а заодно и выходцев с Кавказа. Ну и, конечно, многочисленных “черных копателей”. Правда, современные взрыватели рассчитаны на так называемый прессованный тротил, а не на старый, времен последней войны.


ТОМ ХАОС: “ХОРОШО,  Я НЕ ПОШЕЛ В ВАГОН-РЕСТОРАН!”

В одном из вагонов злополучного поезда Москва—Петербург ехал солист группы “Отпетые мошенники” Том Хаос (он же просто Слава).

— Я ехал домой, в Питер из Москвы со своей девушкой Машей, — рассказал он “МК”, — хотел свозить ее в Петергоф. А наше романтическое путешествие едва не закончилось трагедией.

— А где вы были, когда произошел взрыв?

— Сидели на своих местах — в третьем вагоне с конца. Я уговаривал Машу пойти в вагон-ресторан, но она отказалась. Если бы я ее не послушал и настоял на своем, неизвестно, чем бы это могло кончиться. После аварии вагон-ресторан сложился в гармошку. Почти все, кто там был, серьезно пострадали. Никак не выходит из головы картинка трясущегося поезда. Мне казалось, что пострадавших было гораздо больше. Никто не понимал, что произошло. Но все благодарили Бога за то, что остались живы. Авария очень сильно меня изменила. За сутки произошла полная переоценка ценностей. Осознал многие свои ошибки и понял, что нужно дорожить жизнью… Спасибо проводникам и вообще всем, кто помогал пострадавшим. Проводники поезда сразу предупредили нас о том, что паниковать нельзя ни в коем случае. И мы держались.

Утром мы с Машей поехали в церковь и поставили свечки. Я думаю, что лучший способ снимать стресс в таких ситуациях — это быть рядом с любимым человеком и молить Бога, чтобы с ним ничего не случилось.

Как идет расследование

Официальный представитель Генпрокуратуры заявил, что составлен фоторобот одного из подозреваемых. Однако обнародовать его представители прокуратуры почему-то не пожелали.

Судя по активности следствия, отрабатываются две версии — националистическая и “чеченский след”. Так, лидер Движения против нелегальной иммиграции (ДПНИ) Александр Белов заявил, что руководителя регионального отделения ДПНИ в Великом Новгороде Сергея Ларионова допросили в связи с катастрофой поезда “Невский экспресс”. По словам Белова, “его спрашивали о том, где он находился, и кое-что другое”.

Также на допрос в местное УФСБ одним из первых вызвали председателя чечено-ингушского общества “Вайнах” Новгородской области Салама Юнусова. Юнусов прокомментировал это так: “Возможно, они хотят знать, не располагают ли в диаспоре какой-либо информацией о подрыве поезда. Но я считаю, что тут бессмысленно искать так называемый чеченский след. За взрывом, думаю, стоят бандитские группировки, которым местные силовики объявили настоящую войну”.

Возможно, следствию помогут и зафиксированные в районе подрыва поезда переговоры по мобильным телефонам — место малолюдное, и информация о звонках может оказаться полезной. Тем более в среду появилась версия, что один из пособников террористов мог находиться в поезде и сорвать стоп-кран, чтобы снизить скорость состава перед взрывом. Не исключено, что у следователей появился фоторобот именно этого человека.

Все эксперты в один голос утверждают, что работали явно непрофессионалы — они не знали устройства железнодорожных путей и не учли так называемые контррельсы, которые и не позволили опрокинуться локомотиву.

Что касается экспертизы взрывного устройства, то она займет еще некоторое время. Хотя уже точно установлено, что бомба была безоболочной и скорее всего поезд сам замкнул взрыватель. Провода же, которые тянулись от нее в лес, нужны были для постановки адской машины на боевой взвод.

 



    Партнеры