Что тебе нужно, мальчик-бродяга?

Из дома бегут не только дети неблагополучных родителей

4 октября 2007 в 15:15, просмотров: 453

“Забудь, что у тебя есть сын”, — услышала из телефонной трубки Марина Баканова голос своего 12-летнего ребенка. Святослав ушел из дома за месяц до этого разговора. Седьмой по счету раз за последний год. Без видимых причин.

Мать утверждает, что улица приняла ее сына с распростертыми объятиями. Ему есть куда идти. В Москве имеется общественная организация, которая подкармливает беспризорников, выдает им чистую одежду и организует их досуг. “Вместо того чтобы возвращать детей в семьи, где их ждут родители, эта организация создает ребятам все условия для жизни на улице”, — утверждает Марина.

Сирота казахская

Святослав Баканов не из тех, кого называют “ребенок из трудной семьи”. У него заботливая мама и две старшие сестры, которых он очень любит. Мальчик родился в Алма-Ате, а шесть лет назад мать развелась с мужем и семья перебралась в Москву.

Марина Баканова с детьми поселилась на съемной квартире. Славика отдали в школу. “Оттуда он возвращался расстроенным. Ни с кем не мог сдружиться, отлынивал от учебы, скатился на “тройки”. Поначалу я списывала все это на смену обстановки. А потом Слава мне рассказал, что в школе его дразнят бомжом. Какая-то учительница так пошутила, узнав, что мы живем без прописки. Так за Славой и зацепилось прозвище”.

Со временем в школе Слава стал появляться все реже. Собирал утром портфель, выходил из дома, возвращался вечером, якобы с учебы. У домашних поначалу никаких подозрений не возникало, но однажды мальчик просто не пришел домой ночевать.

Появился через день. Скандал и слезы Марины удерживали Славу на месте недолго. “Я же бомж, значит, должен жить на улице”, — заявил он матери. Пацан сбегал из дома без каких-то видимых причин. Последний раз, этим летом, исчез на месяц.

Заявления пылились в местном отделении милиции. Марина с дочерью Юлей искала сына по всем московским вокзалам. Расклеивала фото и расспрашивала о нем у всех попадавшихся на пути беспризорников.

“Каких мы ужасов наслушались от тех же работников метрополитена про мальчишек беспризорных! — говорит сестра Юля. — Как над ними издеваются взрослые бомжи… Наконец на Павелецком вокзале два брата — тоже бесприютные — узнали Славу по фотокарточке. Рассказали, где он может быть”. От парней женщина впервые услышала и про Армию спасения. Раздобыла номер телефона.

“Когда я позвонила в Армию спасения и попросила объяснить мне, где сейчас мой ребенок, мне ответили: “Мальчик сам должен решать, где ему лучше — с вами или на улице.” Попросила дать их адрес, чтобы забрать сына, а мне в ответ: “Против его воли ничего вам не дадим. Вы его, наверное, избиваете, вот он от вас и убегает”, — рассказывает Марина.

Вскоре Святослава задержали сотрудники милиции на станции метро “Фили”. И определили ребенка в один из социальных приютов. Там он находится до сих пор. Мама боится забирать сына домой — вдруг опять сбежит…

Из приюта не убежишь

Мы вместе со старшей сестрой Святослава, 23-летней Юлей, поехали навестить Славу. Мальчишка встретил нас возле спортивной площадки — в послеобеденное время у обитателей приюта пара часов для игр на свежем воздухе.

— Юль, зачем ты мне купила абрикосовый сок? Я же его не люблю, — сразу закапризничал он.

— Святоша, ну извини, забыла, — она попыталась запихнуть сок обратно в сумку.

— Оставь. Пацаны попьют. Юлечка, забери меня к себе на выходные. Ну пожалуйста…

    Юля бы рада. И мама Марина тоже. Но забирать ребенка они пока не будут. “Сколько раз он обещал, что будет жить дома, а потом вдруг исчезал ни с того ни с сего”, — объясняет Юля. Семья считает, что Святославу нужна помощь психолога, и в приюте она будет оказана.

    — С мамой говорить будешь? — Юля протягивает Славе трубку. И он набирает домашний номер. Болтает с матерью, словно из пионерского лагеря звонит: “Да, учусь. Нормально все. Две “четверки” и “тройка” по геометрии. Да, хочу домой. Вы-то как?”

Паренек — метр с кепкой, а со взрослыми общается на равных. Добрый, хоть и видно — порой неуправляемый. Слава пребывает в том возрасте, когда все вокруг “лохи” и “дураки”.

— Зачем от родителей каждый месяц сбегаешь? — не выдерживает старшая сестра.

Святослав отмалчивается. Всегда замыкается в себе, если начинают расспрашивать про его вокзальную жизнь.

Я тоже пытаюсь узнать, как он жил целый месяц в большом городе без денег. “Юль, зачем ты сюда милиционера притащила?” — это в мой адрес. Недоверчивый парень. За полтинник на кока-колу мне удается узнать хоть что-то о его мытарствах.

— Пацаны на Курском подсказали про Армию спасения, адрес дали. Стал туда ходить. Нормально там ко мне отнеслись…

До 18 и младше

Что же это за “армия”? Поиски привели меня к бетонному забору с протянутой по верху колючей проволокой.

Высокие синие ворота с “армейской” эмблемой наверху — единственный опознавательный знак.

Ровно в 14.00 от автобусной остановки сюда тянется первая группа подростков. Две девушки и парень. На вид лет по 16.

“Вы в Армию спасения?” — окликнула я очередного визитера.

Вадиму 17 лет. Говорит, что ходит сюда очень долго — почти месяц. “Здесь поесть, постирать можно. Одежду чистую нам выдают. Еще разрешают играть в теннис и компьютерные игры. На обед, наверное, суп с чаем будет”, — рассказывает он.

Глаза у парня покрасневшие, болезненные. И ногти грязные — вблизи видно. А издалека выглядит вполне прилично. Слегка растянутые на коленках джинсы. Кроссовки. Коричневая матерчатая куртка.

“Я сам сирота, приехал из Владимирской области в Москву на заработки. Но пока не работаю, потому что нет паспорта. Перебиваюсь в основном у родственников”, — рассказал он. “А живешь на что? Одежду покупаешь?”

Вадим растерялся, немного помялся: “Ну, там, массажистом подрабатываю иногда — отсюда и деньги”.

Парень ловит мой взгляд на своих руках и прячет их в карманы…

— Колючая проволока — это не для того, чтобы мальчишки от нас не убежали. Это чтобы взрослые бомжи не лезли внутрь, — объясняет открывший мне калитку Михаил, как выяснилось позже, так называемый капитан армии. — Мы ведь работаем только с подростками до 18 лет. Раньше на этом самом месте работали “Врачи без границ”.

Михаил впустил меня внутрь погреться. Будучи подростком, он сам подался на вольные хлеба. Хотя семья была нормальная и родители добропорядочные люди, как он теперь признается.

— Не хватало внимания, чувствовал, что мои права ущемляются, что меня не понимают. Вот и сбежал, — говорит он.

По его словам, улица дает то, чего не хватало в семье. Здесь подростки находят уважение к себе, с ними считаются. Но за это приходится полностью менять образ жизни.

“Беспризорники живут так называемыми “семьями”, — рассказывает Михаил. — У каждого члена семьи — своя социальная роль. Симпатичные девочки становятся проститутками, субтильные подростки обычно попрошайничают, кто пошустрее — станет карманником. Выбора нет. Если ты отказываешься от своей роли, будешь ходить битым, пока не согласишься. Рано или поздно ребенок соглашается. По статистике, больше пяти лет на улице подростку не прожить. Человек либо погибает от наркотиков или болезней, либо попадает в тюрьму”.

Как подсластить пилюлю

К моменту cвоего визита я уже кое-что знала об Армии спасения. Международная организация, финансирующаяся из-за рубежа. Последний вклад в дело спасения молодого поколения русских беспризорников внесло посольство Люксембурга в Москве. А несколько лет назад со стороны московских властей была предпринята безуспешная попытка закрыть армию из-за слишком воинственной символики.

Каждый второй обитатель улиц нуждается в помощи врача-инфекциониста, каждый первый — нарколога. Все фамилии ребят переписаны в Армии спасения в толстую тетрадку. Истинность их установить сложно, никто слова мальчишек не проверяет.

Ежедневно сюда приходят добровольно десятки ребят. Адрес передают друг другу как эстафетный флажок. Они доверяют этой организации гораздо больше, чем госучреждениям, которые по закону должны заботиться о беспризорниках. Мальчишкам просто хочется поесть, помыться, согреться.

С одной стороны, то, что их тут ждут, наверное, хорошо. С другой — беспризорникам помогают организовать уличную жизнь. И они уже не хотят в детский дом. Им вольготней на теплотрассах или вокзалах. Несмотря на то что “больше пяти лет подростку на улице не прожить”. Но дети не знают этой статистики…

К тому же на улицу бегут не только неблагополучные. И Слава — не исключение. Недавно в другом приюте, Красносельском, появился подросток. Мальчика подобрали на улице. Он рассказал, что сбежал из дома, потому что родители очень жестоко к нему относились. Сотрудники приюта были поражены, когда нашли семью новичка.

Порядочные и хорошо обеспеченные родители — этого никто не ожидал. Ребенок, как оказалось, сбежал из дома, когда мама с папой не купили ему дорогой мобильник…

Для таких, как этот парень и Слава Баканов, синие ворота тоже открыты с 14.00 до 19.00 каждый день. После семи вечера подростки должны покинуть Армию спасения. Куда они идут потом, можно только догадываться...

— Я не буду больше сбегать из дома. Очень соскучился. Тут надоело, — ноет Слава.

Он не был дома почти два месяца. Мама Марина пообещала перевести его в другую школу. Но, думаю, что Святослав может снова сбежать. Ведь ему есть куда идти. Он знает, как выжить на улице, знает адрес, где его приютят и обогреют.

* * *


Так благо или вред приносит московским детям Армия спасения? Об этом мы спросили специалистов.           

Директор городского центра “Дети улиц” Департамента семейной и молодежной политики Москвы Светлана Волкова:

— Как часто бывает, правда посередине. Если общественная организация помогает детям и подросткам не погибнуть от голода и холода на улицах большого города, это хорошо. Беспризорники понимают, что они кому-то нужны. Но это с одной стороны. А с другой — у детей ломается стереотип, что надо работать, стараться, чтобы получить что-то в жизни. Они видят, что еда, крыша над головой, одежда могут доставаться на халяву. При этом от них ничего не требуют. И в этом главная ошибка различных общественных организаций. Ведь очень важен баланс между помощью детям и их отдачи обществу. То есть, помогая, мы должны выдвинуть перед подростком альтернативные условия (не пей, не употребляй наркотики, не воруй, не дерись). Принцип добровольности должен быть соблюден с внутренним кодексом организации. Если ребенок отказывается принять на себя обязательства, то не будет ему и помощи.

Кандидат психологических наук Ольга Буланова:

— Надо понимать, что материальная обеспеченность и благополучие не одно и то же. Иногда ребенок сыт, одет, у него есть своя комната, игрушки, но нет достаточно любви и внимания родных. Родители заняты работой, даже дома они думают и говорят о делах. Кстати, дети родителей-карьеристов чаще жалуются на одиночество и более жадны на общение, нежели ребята из небогатых семей, с которыми родители проводят больше времени вместе.

Другая причина побегов — излишнее давление на ребенка. “Не делай это”, “не ходи туда” — чрезмерная опека вызывает протест маленького человечка. Он выражается в так называемом синдроме бродяжничества. По-другому ребенок порой просто не может выразить свои требования. Его не слышат. Причина того, что ребенок сбегает из дома, может крыться и в конфликтах в школе. Семья в данном случае не беспомощна, главное, чтобы было желание помочь сыну или дочке.

Что же касается детей из неблагополучных семей, то помогать им адаптироваться на улице — не выход. “Безнадежных” родителей надо лишать прав и помещать ребенка в детдом — при всех минусах сиротских учреждений они все же лучше, чем улица.



    Партнеры