Столицу застроят по кодексу

Михаил Москвин-Тарханов: “Центр Москвы строился только точечно”

17 октября 2007 в 16:13, просмотров: 527

В ближайшие дни Мосгордума приступит к рассмотрению документа, который Юрий Лужков назвал “градостроительной конституцией города”. Речь идет о Градостроительном кодексе, который объединит в себе большую часть существующих законов, посвященных строительству в Москве. И, конечно, введет новые нормы и правила. В чем суть нового документа и вообще градостроительной политики города? Об этом в интервью “МК” рассказал председатель комиссии по перспективному развитию и градостроительству, член партии “Единая Россия” Михаил МОСКВИН-ТАРХАНОВ.

— Михаил Иванович, коллеги называют вас самым сведущим в вопросах градостроительства. Давно этим занимаетесь?

— Больше 10 лет. Я даже защитил кандидатскую диссертацию по градостроительному законодательству Москвы. И смело могу сказать, что знаю его неплохо.

— С чем связана необходимость принятия Градостроительного кодекса города?

— Градостроительного кодекса в Москве не было никогда. Да и вообще, в столице не было градостроительного законодательства до 1997 года. В советские времена Госстрой принимал градостроительные нормы, планы. И никто даже не осознавал, что нужны какие-то законы города Москвы. Так было вплоть до появления новых субъектов права: граждан, их объединений и инвесторов. И когда на сцену вышли люди с их протестами к инвесторам, защищенным гражданским законодательством, потребовались градостроительные законы. Тогда мы, депутаты, начали думать, какие законы нужны, и решили, что нужен кодекс. Но все же в то время мы не пошли по этому пути. А решили создать текущую законодательную базу, заполняя бреши постепенно. И первым был мой закон, который работает до сих пор — о защите прав граждан при реализации градостроительных решений от 1997 года. В этом же году мы приняли закон о порядке принятия, составе и разработке Генплана. В 1998 году правительство Москвы выпустило постановление об утверждении Генплана — но мы не могли утвердить его законом еще 6 лет, на которые растянулось его согласование с российским правительством (оно, кстати, так и не было достигнуто). А мы принимали другие законы. Например, об особом порядке градостроительства на территории природных комплексов (ПК) — там оно крайне ограничено. Выделяют пять видов зон. Зона №1 — природа в девственном состоянии (к примеру, Голосов овраг в Коломенском) — там нельзя строить ни-че-го. А вот территорию заброшенных огородов можно отнести к зоне №2 — там можно посадить деревья и воссоздать то, что утрачено. Зона №3 — парково-прогулочная, там могут быть кафе, туалеты, скамейки, фонтаны. Зона №4 — преобразования природы, где из густого кустарника можно сделать парк (например, в Лефортове, где старый парк планируют превратить в новый, версальского типа). Зона №5 — хозяйственные постройки на территории ПК: это фондохранилища, пункты милиции и пр. Почему я так подробно рассказываю? Думские оппозиционеры из фракции “Яблоко” предлагают зоны №4 и №5 отменить. Это приведет к тому, что либо музеи на территории ПК будут вообще уничтожены, либо для их обеспечения ничего не будет.

— Вы перечислили так много законов…

— О, их значительно больше! Например, о московских правилах и нормативах в сфере градостроительства (он уже устарел); о планировании округов и районов; об особом порядке градостроительной деятельности на территории промышленных объектов. Но самый важный (который даже покойный директор института искусствознания, известный борец за столичную старину Алексей Комеч называл одним из лучших в Европе и пропагандировал в регионах!) — закон об особом порядке градостроительной деятельности на исторических территориях и в охранных зонах памятников, который начал действовать с 2004 года. И сейчас в Интернете на него 40 тысяч ссылок! Документ обязывает любую градостроительную деятельность вести только в интересах памятника: если вы его разрушили — обязаны восстановить за свой счет, если что-то там строите — то только объекты, необходимые для функционирования памятника. И даже если вы его сожжете, на этом месте можно будет построить только тот же самый памятник.

— Какой же это будет памятник?!

— Конечно, это будет уже не памятник. Просто закон лишает коммерсантов экономического интереса — на этом месте многоэтажный дом уже не построишь. Еще в Москве действует закон о разрешении на строительство. Не могу не упомянуть и закон, без которого строительных скандалов было бы раз в 10 больше, чем сейчас, — об обеспечении благоприятной среды жизнедеятельности в период проведения строительных работ. Там говорится и о шуме, и о стендах, и о заборах, и о проездах. Но завершился первый этап столичного градостроительного законодательства принятием двух важнейших законов: в 2004 году закона об основах градостроительной деятельности в Москве (он является скелетом нового московского Градостроительного кодекса) и в 2005 году закона о Генплане. Итак: у нас много законов в этой области, но все же остаются проблемы и есть некая избыточность. Необходимо было все их систематизировать и привести в соответствие с изменившимся федеральным законодательством, и с 2005 года мы приступили к сведению их в единый кодекс.

Был создан кодекс, который поглотил все эти законы, кроме закона о Генплане, о социально значимых градостроительных нормативах и немногих других. Мэр оценил нашу серьезную работу, но было много замечаний, и Юрий Лужков распорядился с их учетом доработать документ. 11 сентября его приняли на заседании правительства и внесли в Мосгордуму — в ближайшие дни мы его рассмотрим.

— В чем основная идея документа?

— Что такое градостроительное законодательство? Большой город — это своего рода муравейник, где тем не менее живут не муравьи, где права всех граждан должны быть обеспечены. Но у юристов есть хорошая поговорка: “Ваши права кончаются там, где начинаются права вашего соседа”. Чтобы сумма прав и свобод увеличилась, надо упорядочить окружающую среду. Защита прав и свобод человека как магистральный путь национального законодательства признается во всем мире — такого принципа придерживается Европейский суд. Градостроительное законодательство в большом городе тоже призвано обеспечить права и свободы человека. Что для нас главное — столица, город, район или люди? Люди. Какие права и свободы обеспечивает градостроительное законодательство? На жилье; на использование своих средств в предпринимательской деятельности; на услуги здравоохранения, на соцобеспечение, на культуру и пр. Значит, мы должны создать систему справедливого доступа к этим благам и постоянно увеличивать их сумму. Главная направленность нашего кодекса — обеспечение устойчивого развития города. Без него права людей окажутся эфемерными.

Лебедев говорит: давайте построим дома, как при Хрущеве, чтобы всех обеспечить жильем. А дальше-то что будем делать? Очередной снос пятиэтажек? Мы не можем идти на времянку. Также мы должны соблюсти баланс публичных интересов на уровне города, на уровне территории и частного интереса гражданина. Пример: Южное Бутово — район, требующий застройки. Это — городской интерес. Город призван удовлетворить нуждающихся в жилье москвичей. Есть ли там частные интересы? О да! Море частных интересов владельцев домов.

Необходим баланс этих интересов. Задача ГК — не ущемляя эти интересы, защищать права и свободы человека на всех уровнях. Значит, нужны переговоры. И специальная глава в кодексе посвящена общественным слушаниям: Генплана, плана развития округов, конкретного строительства…

— Вы упомянули закон, который не войдет в кодекс, — о градостроительных нормативах. Расскажите о нем поподробнее…

— Это очень важный закон, который мы между собой зовем законом о социально значимых нормативах. Федеральный закон запрещает нам регламентировать такие вещи, как, например, максимально возможное расстояние между домами, исходя из технических условий. Но мы пошли другим путем: введем нормативы, каким должно быть расстояние до ближайшей станции метро, школы, поликлиники, сколько мест в школах должно приходиться на район и т.д. Но сейчас на первом месте у нас кодекс, потом мы возьмемся за Генплан, а тогда, параллельно, и приступим к нормативам. И закончим второй этап развития градостроительного законодательства Москвы — это произойдет примерно в 2010 году.

— Насколько важен для города Генплан?

— Некоторые города США XIX—XX веков строились по мастер-планам (типа нашего генплана), а некоторые — нет. Деградация тех, что застраивались хаотично, была очень быстрой — ни проехать, ни пройти, кругом мусор, солнца не видно. Так что Генплан — основа города, а кодекс станет его градостроительной конституцией.

— Недавно вы заявили, что Градостроительный кодекс запретит точечную застройку в Москве. Это так?

— Есть немало мифов о точечной застройке… Как строилась Москва, ее центр? До революции и после — только точечно. Никакой комплексной застройки почти не было, а если и была — то лучше бы ее не было. Знаете, что было бы, если б реализовали некоторые планы, скажем, 1910 года? В районе Неглинки был бы один огромный доходный дом. Система комплексной застройки пришла к нам в 1935 году. К примеру, по Генплану тех времен между Моховой и Манежной площадями все должно было быть снесено. Читаю отрывок из того документа: “Стихийно развивающаяся на протяжении многих лет Москва характеризует варварский российский капитализм. Узкие кривые улицы, загроможденность центра. Скученность должна быть уничтожена!” А что планировалось? Жуть! Красную площадь хотели расширить вдвое, а территорию Китай-города — освободить “от мелкой застройки”, вместо которой планировали понатыкать несколько монументальных зданий государственного значения; на территории Зарядья должен был появиться огромный дом промышленности. Вот от чего избавила нас война 1941 года! А потом настала эра комплексного строительства жилья хрущевского типа. Но в сложившихся районах всегда была только штучная застройка (журналисты назвали ее точечной, хотя такого термина в законах нет). Что такое точечная застройка? Выбирается пятно застройки, 2—3 ветхих дома в квартале — и вместо них строится большой дом. Безо всякой проработки квартала. А если ведется комплексная проработка квартала — учитывается, улучшатся или ухудшатся условия проживания людей, будут ли проезды для “скорой”, будут ли места в школах — это уже комплексная застройка. Даже если речь идет о строительстве одного дома. А точечную застройку мы запретим!

— Как?

— Точечное строительство будет разрешено в трех случаях.

Первое: если это школа, детсад или физкультурно-оздоровительный комплекс во дворе дома, соответствующий всем нормативам. И если строятся они за счет средств бюджета!

Второе: если это стартовый дом, который реконструируют или возводят взамен снесенного.

И, наконец, третье: если это воссоздание утраченного дома (например, аварийного).

При этом любое из перечисленных разрешенных строительств должно быть предварительно просчитано до мелочей на предмет изменения жизни и инфраструктуры района в связи с его появлением. А проработка квартала повлечет за собой публичные слушания проекта, привлечение граждан, конфликтные комиссии и пр.

Кстати, с гражданами надо всегда разговаривать: 9/10 конфликтов происходят из-за того, что людям чего-то не объяснили. А им никогда нельзя врать! С префектурой ЦАО мы проводили мозговой штурм на сей счет. За половиной строительных конфликтов в Москве скрыты чуждые жителям коммерческие или политические интересы. Пример: сносят две палатки, на их месте должны построить дом. Для владельцев палаток это — крах бизнеса. Они разыскивают какую-нибудь активистку Марьиванну, а та побежала по домам собирать подписи! С политиками все вообще ясно. Хорошо хоть, в центре конфликтов стало меньше раз в 10 — там не так много компактно проживающего электората, поэтому сейчас политические структуры действуют в основном на окраинах. А в главе кодекса “Публичные слушания” будет написано, как работать с людьми.

— Про “никогда не врать” там тоже будет написано?

— Это будет написано в инструкции, которую мы готовим в ЦАО. Там будет и про то, что оповещать о грядущей стройке и собраниях граждан нужно многократно, разговаривать с ними вежливо и, конечно, не врать. Инструкцию писал руководитель строительства ЦАО Федоров, и лучшего документа в этой области я еще не видел!

— Недавно вы заявляли, то в Москве запретят строительство жилых домов с участием инвесторов. Это будет прописано в кодексе?

— В кодексе этого пока нет, но мы обсуждали эту идею с Юрием Лужковым, и он твердо полагает, что на московской земле строить можно только московское жилье, за счет бюджета. А если инвестор хочет что-то построить — пусть идет на федеральные или ведомственные земли. Конечно, под высотное строительство мы предоставим московские земли — высотки хороши тем, что они далеко друг от друга и между ними зелень.

— Кстати, недавно Дума не приняла инициативу “яблочников” ввести нормативы расстояния между домами. Почему?

— Во-первых, это противоречит комплексной застройке — мы тогда вообще не сможем ничего построить, даже дома в деревне стоят друг от друга дальше, чем предполагал этот норматив. А он предполагал, что вокруг строящегося дома нельзя ничего строить на расстоянии, равном его двойной высоте. Берем высотку возле зоопарка, очерчиваем вокруг нее гигантский полукруг и — все сносим! Москва — разная. Есть скученные районы, есть высотки…

— Недавно в Москве заработала комиссия, которая разбирает случаи протестов жителей против точечной застройки. Есть результаты?

— Да, десяточек запланированных строительств остановили. А вот те, которые уже идут, не остановишь. Город не может нарушить свои контрактные обязательства.



Партнеры