Погром заказали с воли

Кто провоцирует массовые беспорядки в колониях

29 октября 2007 в 18:15, просмотров: 1252

Продолжается серия бунтов в российских колониях. Вслед за колонией общего режима №5 под Петербургом взбунтовались заключенные питерского следственного изолятора Кресты, объявив голодовку. На этот раз зэки недовольны качеством еды. В пресс-службе ФСИН России уверяют, что это очередная провокация криминальных структур, пытающихся диктовать свои условия администрации колоний.

Заключенные Крестов объявили голодовку. Акция протеста идет в двух корпусах СИЗО уже несколько дней. По сообщениям некоторых СМИ, сотрудники изолятора якобы избивают неподчинившихся, выносят из камер телевизоры, радиоприемники, отнимают мобильные телефоны и часы.

 В пресс-службе ФСИН опровергают информацию как о массовой голодовке, так и о подавлении беспорядков. В ведомстве пояснили, что отбирают запрещенные законом предметы, а все обыски проходят по плану.

Официальный представитель  ГУ ФСИН Александр Сидоров, в свою очередь, сообщил, что 16 заключенных Крестов не принимают “положенную по распорядку пищу, но едят то, что им приносят в передачах”. По словам Сидорова, с воскресенья голодали 65 человек, однако их число снизилось. У заключенных, которые написали заявления о начале голодовки, изымаются из камер холодильники. По его словам, “с голодающими ведутся беседы, но никаких насильственных действий руководство изолятора не принимает”. В свою очередь, и.о. начальника пресс-службы ГУ ФСИН по Петербургу и Ленинградской области Алексей Павлов заявил, что сообщения о массовой голодовке могут быть провокацией, и скорее всего “ее инициаторы находятся вне стен изолятора”. Как считают во ФСИН, информацию о беспорядках в СМИ “сливают” криминальные авторитеты для “сохранения ряда позиций в колонии”.

А в исправительной колонии №5, что в поселке Металлострой под Петербургом, зализывают раны после погрома, случившегося 25 октября. Зэки разгромили административный корпус, выбили стекла в школе, сожгли смотровые вышки. Человеческих жертв удалось избежать.

Наш корреспондент месяц назад был на территории “пятерки” — тогда готовился материал об учительнице, которая 46 лет преподает в школе, находящейся на территории режимного объекта. Сегодня нам удалось дозвониться до педагога Светланы Дмитриевны Гумбинер, которая хорошо знает внутреннюю жизнь зоны.

— Светлана Дмитриевна, расскажите как очевидец про случившееся…

— Я вышла за территорию колонии за 15 минут до начала массовых беспорядков, а наш директор Геннадий Игоревич Морозов задержался и попал в самую гущу событий. Школа стоит рядом с административным корпусом. Ему было хорошо видно, как осужденные с криками штурмовали штрафной изолятор. Потом, разобрав забор, толпа разделилась: одна часть рванула к помещению карантина, другая двинулась к штабу. Тут же вспыхнули будки вахтеров, которые делят зону на локальные участки. Директор все время пытался связаться с оперчастью, но все телефоны молчали.

Из окон доносилось: “Вся администрация закрылась в ШИЗО”. Затрещали окна в административном корпусе.
Морозову наконец удалось дозвониться до одного из оперативных дежурных. Капитан на другом конце провода спросил напрямик: “Вы в самой гуще событий, сможете пройти через толпу? Я выйду вам навстречу”. Директор решился: “Пройду!” Заключенные расступились, пропуская к выходу и педагога, и капитана, которых уважали. Преступники были вменяемы и вполне осознавали, кто их враги.

Выйдя из зоны, Геннадий Игоревич от пережитого потерял голос. Стоя у забора, он видел, как колонию опоясывает по периметру спецназ. До кровопролития не дошло. В переговоры с бунтовщиками вступил глава УФСИН по Санкт-Петербургу и Ленинградской области Владимир Маленчук. Зэки успокоились, когда им пообещали уволить неугодного зама и еще ряд особо ретивых сотрудников колонии.

Между тем Светлана Дмитриевна утверждает, что педагоги предчувствовали массовые беспорядки. Атмосфера в зоне была накалена. В колонии сменилось руководство. Старого начальника колонии — Игоря Шепетько — сняли после проверки московской комиссии. Один из высоких чинов обмолвился: “За вольницу, что развел на зоне, начальника надо не просто снять с должности, а самого отдать под суд!”

В “пятерку”, прозванную в народе “металлкой”, из Челябинской области прибыл новый начальник Константин Бубнов. Его заместитель по режиму приехал из Калининграда.

— Оба молодые, 30-летние ребята, они рьяно взялись за наведение порядка, — рассказывает Гумбинер. — Хозяйство им досталось еще то! Корпуса колонии были построены в 1946 году. Пищеблок и столовую начали ремонтировать совсем недавно. Корпуса стояли облупленные, отопительная система работала плохо. Мы на занятиях зимой сидели в верхней одежде, а когда лопались от мороза стекла, вставляли их за свой счет.

Новое руководство наладило зэкам питание, со мной ученики делились: “Едим теперь не макароны с мясом, а мясо с макаронами”.

Но, с другой стороны, осужденные жаловались, что стали получать не посылки, а “мусорные ведра”. Передачи зэков как будто попадали под гигантский каток: печенье и вафли раскрошенные, сигареты разломаны на три части, банки со сгущенкой и тушенкой — вскрытые и мятые.

Зэков начали в прямом смысле строить. Ранее в столовую они ходили толпой, создавая на входе давку. Ныне согласно инструкции им предписывалось шагать в колонне по пять человек.

Из колонии было вывезено несколько грузовиков, наполненных предметами, запрещенными к использованию осужденными. С промзоны, например, убрали все телевизоры.

Неудивительно, что зэки решили “попробовать новое начальство на прочность”.

— Буянил, как потом выяснилось, весь четвертый отряд, где отбывают наказание осужденные “за наркотики”.

Этот спецконтингент не учился ни в школе, ни в ПТУ, а также не работал. Зато покуривал травку.

— Я как–то встретила своего бывшего ученика Лешу у библиотеки. Он подлетел ко мне, помог учебники донести до класса, все повторял: “Я к вам в одиннадцатый класс приду”. А у самого глаза неживые — прямо стеклянные.

Нам удалось поговорить с недавно освободившимся заключенным, который утверждал, что начальник начал рубить лес со щепок. А чистить нужно было в первую очередь ряды зажравшихся конвоиров и зараженных безразличием старших офицеров. Понятно, что “дурь”, водка, мобильники заходили в зону “ногами”. Нетрудно догадаться, кто были несуны… С приходом нового руководства цены на все это добро взлетели втрое.

Через несколько дней стало известно о новом ЧП: в цехе №7 промзоны колонии повесился 24-летний заключенный Сергей Венедиктов. Он был осужден за изнасилование, работал на погрузчике, в беспорядках участия не принимал. Когда молодого человека нашли, у него были сломаны ноги.

Колония гудела, задаваясь вопросом: сам бедолага залез в петлю или ему помогли “активисты-качки”? То, что прихвостни начальства нередко “воспитывают” зэков кулаками, в колонии было хорошо известно. И зона снова закипела. Во время ужина зэки, не желая есть из общей посуды с больными СПИДом, закидали охранников едой.

В воскресенье под предлогом изъятия мобильных телефонов в колонию был введен спецназ. С зоны в срочном порядке была вывезена массовая “оппозиция” — около 100 осужденных, которые были распределены по следственным изоляторам Санкт–Петербурга и Ленинградской области.

В Федеральной службе исполнения наказаний уверены, что акции неповиновения в Металлострое — “происки лидеров уголовно-преступной среды, находящихся на свободе”. В Выборгском районе был задержан 50–летний криминальный авторитет, подозреваемый в организации беспорядков в колонии.

Какую следующую из колоний криминал попробует на зуб? Или руководству все–таки стоит обратить внимание на внутреннюю жизнь многочисленных российских зон? Удастся ли благодаря таким задержаниям стабилизировать ситуацию в зонах и тюрьмах — пока сказать сложно. Создается впечатление, что криминальные “генералы” решили взять ситуацию в свои руки, а ФСИН к этому не очень готов.



Партнеры