МаратКа: пятизвездочный маляр

В преддверии новогодних праздников телевизионный “интерьерный Самоделкин” по прозвищу МаратКа — самый востребованный персонаж

19 декабря 2007 в 15:43, просмотров: 3076

Еще бы, ведь он любое старье буквально за полчаса превращает в гламурную вещичку. Ценное качество!

Однако, по слухам, взять интервью у Марата — дело практически невозможное. В телевизионных кругах уверяют, что человек он эпатажный, к общению не расположенный.

Но перед Новым годом и невозможное возможно. Более того, телеволшебник оказался человеком вполне себе общительным и рассудительным. Выяснилось, что он умеет не только покрывать золотом истлевшие от времени стулья и столы, но и превращать эти свои знания в твердую валюту: Марат успешно ведет свой дизайнерский бизнес не только в России, но и в Америке.

Ну, и плюс ко всему он — многодетный отец.

— Так получилось, что про вас никто ничего не знает. Например, как вы попали на телевидение?

МаратКа: “Мне позвонила моя подружка Вероника, очень хороший дизайнер, и спросила: “Хочешь сняться для ТВ?” Я ответил: “Не-хо-чу!” Тогда она продолжила: “Ну, пожалуйста, там хорошие люди, начинают новую передачу “Квартирный вопрос”. И я прикололся к названию. Но сказал, что как дизайнер фигурировать на экране не буду, мне интересней вести мастер-класс. Главное, чтобы оператор снимал только мои руки. На ТВ согласились. А потом я неожиданно увидел себя во всей красе. А ведь идея мастер-класса заключалась в том, что камера сверху показывает одни руки, которые что-то делают”.

— И как так получилось?

М.: “Я же не знаю, как происходит процесс. Я не профессионал. Они что-то снимали и снимали”.

— А кто работал над вашим необычным для российского телеведущего имиджем?

М.: “Мне никто не пытался ничего навязывать. Это бессмысленно. Да я и сам специально не работал над имиджем. То, что я ненормальный (слово заменено из цензурных соображений. — Прим. ред.), — такой по жизни”.

— А почему вы за короткий срок успели с вашими советами поработать на многих телеканалах — из-за своей ненормальности?

М.: “Сначала была программа “Квартирный вопрос”, потом я оттуда ушел по идейным соображениям. Посчитал, что к дебилизму народ нельзя приучать. Кушать вкусную еду и носить красивые вещи — можно, а показывать тот пэтэушный уровень, что мы видим сегодня, — нельзя. Так что это было идеологическое соображение. А потом меня позвали на канал “Домашний”. Точнее, они меня приглашали, еще когда я работал на НТВ. Понятно, что тогда я отказался. Сказал, что это нехорошо: даже если женщина разрешает изменить, то лучше это делать втихую. А когда после моего ухода с НТВ прошло полгода, мне опять позвонили с “Домашнего” и спросили: “Ну что? Достаточно времени прошло? Постель охладела?” И я согласился участвовать в передаче “Декоративные страсти”. А вот с СТС связана уникальная история. Сейчас раскрою тайну: я являюсь самым высокооплачиваемым ведущим на телевидении. Мне разрешили это сказать. Канал СТС просто не потянул. А “Домашний”, как ни странно, тянет”.

— Откуда берутся дизайнерские разработки, которые вы демонстрируете? Зрители присылают свои советы?

М.: “К сожалению, вообще никто не пишет! Это трагедия! А я надеялся на помощь телезрителей. Я думал, что передача постепенно перерастет в американскую программу “Дювал-шоу”, в которой зрители учат ведущего делать те или иные предметы. Но оказалось, что здесь никто никого и ничему не учит”.

— То есть страсть ко всему золотому — это ваше и только ваше? Признайтесь, почему так много золота в ваших работах?

М.: “Потому что я занимаюсь интерьерами. И в интерьерах аксессуары, точно так же, как и на одежде человека, — серебряные или золотые. У меня даже машина украшена сусальным золотом. Признаюсь, ни у кого в Москве я такого еще не видел. Но на самом деле я больше люблю серебро. Просто серебра не видно на экране”.

— У вас дома мебель тоже сделана вашими руками?

М.: “Нет! У меня дома вообще нет дизайна. Простые стены. Много книг и много картин. Обычная квартира”.

Профессиональный вопрос


— Кто вы по образованию?

М.: “Я архитектор. Затем уже технолог и интерьер-дизайнер. Я специально разделяю эти профессии. Дело в том, что человек, который хочет стать дизайнером, сначала должен стать архитектором. Это основа”.

— Но теперь еще и телеведущий?

М.: “Это второстепенное. Главное то, что я — маляр”.

— Прямо-таки маляр…

М.: “Конечно. Судите сами: человек, который работает в общепите, — он повар. В вагоне-ресторане — тоже повар. И в армейской столовой — повар. И в ресторане пятизвездочной гостиницы — он тоже повар. А я вот — маляр с пятизвездочными нашивками (смеется). Я ремесленник, не художник”.

— А как появилось имя МаратКа?

М.: “Это ошибка шеф-редактора телеканала НТВ. Меня спросили: “Как тебя называть?”, я ответил, что зовут меня Марат. Мне ответили, что так нельзя: это не МТV, и Маратка не проходит.

Когда редактор услышал приставку “ка”, решил, что это фамилия. Все произошло совершенно случайно. И никакого отношения к фамилии не имеет”.

— Любая публичная личность обсуждается в прессе. О вас практически ничего не известно. Почему?

М.: “Если честно, не понимаю, что такое публичная личность. Это человек, которого, видимо, часто показывают по ТВ. Я большую часть своей сознательной жизни прожил за границей. Моими клиентами в интерьерном бизнесе были представители творческой интеллигенции, которые, в отличие от российской, зарабатывают большие деньги. К нам обращались писатели, некоторые телевизионные актеры, ведущие шоу. Так вот, там я внимательно наблюдал популярность публичных людей. Что я из этого вынес? Это все оплачено. Я абсолютно уверен, что и в России публичность оплачена тоже. Ко мне лично никто на улице не пристает, одежду не срывает. Охранники не нужны”.

— Если у вас все было хорошо в Америке, почему решили вернуться в Россию?

М.: “А я не решил вернуться, у меня жена отказалась жить в Америке”.

— А вас там все устраивало?

М.: “Меня всегда все устраивает. Конфликт же находится внутри человека, а не снаружи. Ведь какое главное свойство диссидента? Ему плохо везде. А для меня — там, где есть свобода, там и хорошо. А какая это свобода: лес, пустыня или Аляска, это не имеет значения. Свобода — она и есть свобода. Мы создаем мир вокруг себя. Например, моя юность прошла в Детройте. И когда в Нью-Йорке меня спрашивали, как я мог там провести столько времени, отвечал, что Детройт — отличное место! Я считаю его культурным центром мира. Весь прогресс, начиная от машиностроения и заканчивая искусством, рождается там. Русская литература за границей тоже обязана Детройту. В Анарборе небезызвестная типография печатала Солженицына и всю эмигрантскую литературу. В Детройте находится самая известная художественная школа”.

— Но супруга не разделяет этих ваших взглядов?

М.: “Нет. А здесь мы до сих пор не зарабатываем таких денег, которые приносит наша заграничная компания. Хотя в России очень большой рынок”.

Отец и дети

— И этот рынок желает знать совет от МаратКи: скоро Новый год, как можно нетривиально украсить квартиру?

М.: “Так как наступает год Мыши, то хорошая идея — купить мышеловку, покрасить ее золотой краской и повесить на елку”.

— Вы, кстати, как обычно отмечаете Новый год?

М.: “А я не отмечаю. Я Пасху еврейскую отмечаю. Хануку отмечаю. А на Новый год просто собираемся с детьми”.

— А это правда, что вы — многодетный отец? Говорят, что у вас пять или шесть малышей.

М.: “Правда”.

— Так сколько — пять или шесть?

М.: “Пять или шесть (смеется). У меня пятеро детей”.

— А вы считаете, что чем больше ребятишек, тем лучше?

М.: “Да. Это единственное, что у нас есть”.

— Вы жили в религиозной семье?

М.: “Нет, в совершенно обычной. Религиозность и традиции — это немножко разные вещи. Когда у меня умер дедушка, мы с моей сестрой подошли к ребе, и она говорит: “А у нас дедушка был неверующий. Коммунист. Не соблюдал обряды”. На что ребе ее спросил: “Почему вы считаете, что он был неверующим? Может быть, он просто никогда вам не говорил об этом?” Я и детей воспитываю без каких бы то ни было перекосов в ту или иную сторону”.

— Хотите, чтобы они пошли вашей дорогой, или предоставите им свободу выбора?

М.: “Современные дети зарабатывают больше денег, чем их родители. И попытка родителей заработать денег детям на их будущую жизнь не всегда успешна по многим причинам. Единственно, что возможно, — это воспитать умных и порядочных человеков. Это все, что могут сделать родители. Я хочу, чтобы они занимались тем, чем хотят. Многих детей губит тщеславие или популярность их родителей. Так происходит с известными детьми известных фамилий. Они живут в комплексе тени славы своих родителей. Это большая проблема”.

— Вы спокойны по поводу своих ребят, потому что считаете себя не настолько известным?

М.: “Дети не знают, что я известный. Они не знают, чем я занимаюсь”.

— Они не смотрят телевизор?

М.: “Почему? Они смотрят, но этому не отдается большого почтения”.

— Иван Охлобыстин как-то в шутку дал наказ своим дочерям: мол, старшенькая, когда вырастет, должна купить папе машину, средненькая — виллу, еще одна отвечает за его гардероб… Какие вы даете наказы своим детям?

М.: “Точно не про машины и квартиры. Знаете, когда родился первый сын, мне казалось, что родители влияют на судьбу ребенка. Потом появилась девочка, и я понял: кем родился ребенок, таким он и будет. Я помню одно свое странное наблюдение. Вторая дочка родилась очень худенькой. Маленькая была, плохо ела. Я ее как-то позвал и говорю: “Асенька, вот тебе два печенья, иди, отнеси одно Гоше”. Она подошла к Гоше, долго смотрела на эти два печенья, выбирала, какое же ему отдать. Потом откусила от одного и отдала ему. Видимо, чтобы быть уверенной: она отдала ему меньшую часть. Ей тогда было два года. Если на моем месте был бы психиатр или психолог, наверное, он сказал бы, что у ребенка высокий IQ. А для меня понятно, что в семье, в которой не было жадных, никто никогда не говорил, что кто-то делает лучше, это — проявление характера. Видимо, Будда Гаутама чуть сильнее хлопнул ее по попе. Впрочем, поживем — увидим”.





Партнеры