Симуляция без права на ошибку

Корреспондент “МК” прошел подготовку на супертренажере вместе с действующим экипажем

7 февраля 2008 в 15:42, просмотров: 542

Как тренируются летчики на земле? Мы попросили специалистов “Аэрофлота” предоставить нам возможность ощутить это лично. И они любезно пошли нам навстречу. “Сейчас летный экипаж будет заниматься на симуляторе “Эрбас-320”. Можете присоединиться”.

Симулятор выглядит как “домик” на длинных ножках. “Наша куриная избушка”, — шутят летчики. Куриная избушка на самом деле напичкана электроникой. Внутри — все в точности, как в кабине самолета. С удивлением узнаю, что в современных самолетах — и иностранного, и отечественного производства — нет штурвалов.

Экипаж, с которым я нахожусь, — действующий. Он обязан 2 раза в год проходить 8-часовую тренировку на тренажере — чтобы проверить свои знания и профессиональные навыки.

На заднем кресле сидит инструктор. Перед ним два компьютера — с их помощью он программирует различные ситуации на борту.

— Я буду ставить перед пилотами сложные задачи, — шепотом объясняет мне инструктор. — Первая проблема, которая возникнет сразу после взлета, — откажет двигатель.

— А ваши испытуемые об этом знают? — спрашиваю инструктора.

— Нет. Но, возможно, догадываются.

Нормальных полетов на симуляторе очень-очень мало — не больше 30%. Обычно инструкторы делают так, что что-то отказывает: двигатель, гидравлика, компьютеры. И летчики должны решать эту проблему. Разработаны очень точные, стандартные программы, как они должны говорить, как они должны действовать. А работать на исправном самолете последнего поколения несложно.

Тем временем летчики включают двигатели. Кресло, в котором я сижу, начинает подрагивать — ну точь-в-точь как в настоящем самолете. У меня даже уши закладывает. Сначала я предполагаю, что это психологическая реакция. Но нет — инструктор объясняет, что воздух подается в кабину тренажера под особым давлением, поэтому ощущения — абсолютно реалистичные.

За стеклами включается картинка: аэропорт и взлетная полоса. Умом я понимаю, что это лишь виртуал, но эмоции берут верх. В какой-то момент кажется, что нам действительно предстоит полет.

На “Эрбасе” есть система оповещения об опасном сближении с землей. На мониторах виден весь рельеф местности. Горы — зеленые, равнина — желтая. И если раньше летчики могли врезаться в горы, сейчас это практически исключено — компьютер моментально оповестит об опасности. Надежность новой авиационной техники, высокие разрешающие способности позволяют садиться с пониженным минимумом видимости — в 200 метров. Поэтому от метеоусловий современные самолеты почти не зависят — это важное достижение последних лет.

В общем, как я понимаю, нынче в самолетах ручного управления почти не осталось. Но, конечно, не в чрезвычайных ситуациях. Искусство летать состоит из многих вещей. Первая — это пилотирование: нужно выдерживать параметры — скорость, высоту, направление. Но не менее важно уметь управлять всеми системами, знать навигацию, радиосвязь, четко понимать связь команд и уметь действовать при отказах. И человеческий фактор — важнейшая составляющая. Были катастрофы, когда оба летчика утыкались в приборы и бросали само управление. И потому на тренажерах инструктор отрабатывает с летчиками именно умение взаимодействовать друг с другом.

Вот и сейчас — электроника подает нашему экипажу сигнал об отказе двигателя. Пилоты начинают переговариваться друг с другом — правда, так тихо, что из-за гула самолета я их почти не слышу. Буквально через несколько секунд летчики принимают решение совершить вынужденную посадку и запрашивают разрешения у наземных служб. Вскоре самолет начинает снижаться.

— Двигателем не ограничимся, — говорит мне инструктор. — Сейчас я сделаю туман, а навстречу направлю самолет.

Умная техника сразу же сообщает пилотам о новых трудностях. Мне кажется, что “подлости” в виде несущегося на них самолета они не ожидали. Но в воздухе может случиться всякое, и эта ситуация вполне реальна. Я слышу, как пилоты обсуждают, стоит ли уходить от самолета или он обязан их пропустить, потому как они летят с отказавшим двигателем. А монитор отсчитывает драгоценные секунды. До катастрофического сближения с воздушным судном остается 40 секунд, 30, 20… Летящий навстречу самолет, похоже, не собирается уступать место. Наш экипаж понимает, что нужно делать маневр, и снижается. Похоже, мы только что избежали катастрофы. Пусть даже виртуальной.

Инструктор объявляет перерыв: “После этого повторим все сначала, чтобы вы как следует прочувствовали ситуацию и закрепили навыки”.

Я благодарю за интересное путешествие инструктора и летчиков и желаю им, чтобы во время настоящего полета подобных неприятностей было как можно меньше. А еще лучше — не было совсем.



Партнеры