Семеро на лавке

Подозреваемые в убийстве зампреда Центробанка так и не поняли, в чем их обвиняют

3 марта 2008 в 18:05, просмотров: 612

Одно из самых громких дел последнего времени — дело об убийстве 1-го зампреда Центробанка РФ Андрея Козлова — начал рассматривать в понедельник Московский городской суд.

Подсудимые, сидящие прямо напротив своих судей (дело рассматривается с участием присяжных), перед началом заседания вели себя по-разному. Волновался элегантный Алексей Френкель — в отутюженном непонятно где костюме, белоснежной рубашке и при галстуке. Борис Шафрай — седовласый мужчина, тоже “при костюме”, но без галстука — тихо переговаривался с заметно похудевшей Лианой Аскеровой. Алексей Половинкин и Максим Прогляда — одетые в похожие джинсы и свитера и обритые наголо — сидели, опустив накачанные плечи. А на первой скамейке в клетке Богдан Погоржевский, из-за очков сильно смахивающий на “ботаника”, что-то шепнул Александру Белокопытову — похожему на борца человеку с аккуратной стрижкой.

Выступая перед присяжными, прокуроры не могут оглашать обвинение, как при обычном разбирательстве, поэтому гособвинитель изложила позицию прокуратуры “своими словами”. Рассказав о факте убийства Козлова и его водителя, гособвинитель поведала о том, что же предшествовало этим событиям. По версии следствия, Френкель обратился к Аскеровой — бывшей хозяйке ресторана “Триш” — с просьбой подыскать киллеров для Козлова, после того как возглавляемый им VIP-банк не был допущен в систему страховых вкладов.

Аскерова пообещала помочь и обратилась к знакомому — Борису Шафраю, у которого, как оказалось, когда-то был разговор с его знакомым — Погоржевским, что тот готов “решать проблемы силовым путем”.

Погоржевский объявил сумму — 200 000 долларов, 20 тысяч из которых потребовал в качестве аванса. Аскерова прибавила от себя к этим деньгам еще 10 000 и объявила ответ Френкелю. Тот передал ей и деньги, и конверт с информацией о Козлове.

Получив от Шафрая аванс, фото Козлова, его адрес и данные о личном транспорте, Погоржевский привлек к делу нескольких своих знакомых. Когда  15 июня 2006 года Комитетом банковского надзора, который возглавлял Козлов, была отозвана лицензия у VIP-банка, Френкель подал жалобу в арбитражный суд, а сам ушел в банк “Еврокоминвест”.

По версии следствия, опасаясь, что Козлов будет препятствовать разбирательству в арбитраже и деятельности “Еврокоминвеста”, Френкель потребовал у Аскеровой ускорить процесс. После того как в августе к группе, следившей за Козловым, присоединился Белокопытов и был придуман план убийства.

— Вам понятно обвинение? — спросила председательствующая у Френкеля.

— Мне, безусловно, непонятно, в чем меня обвиняют. Любые события имеют время и место. Но прокуратура в отношении меня не назвала ни одной даты. Это клевета в мой адрес. Обвинение не имеет права вот так прилюдно меня грязью поливать, — начал возмущаться Френкель.

— Вы признаете себя виновным? — еще раз спросил судья.

Прежде чем Френкель ответил “нет”, ей пришлось задать ему этот вопрос 7 раз, и каждый раз он пытался возмущаться: “Если бы вас так обвиняли...”

— Нет, — один за другим ответили на тот же вопрос и остальные подсудимые.

— Вы видите, что дело очень непростое, — обратилась к присяжным председатель процесса и постановила: и обвинение, и защита будут представлять все доказательства, которые считают нужным, и в том порядке, который им кажется правильным.



    Партнеры