Богемское право

Председатель Следственного комитета страны ведет тайный бизнес в Чехии

1 июля 2008 в 16:54, просмотров: 35935

Кто такой Александр Иванович Бастрыкин?

Председатель Следственного комитета при прокуратуре — скажут одни.

Однокурсник Путина — ответят другие.

Видный юрист, доктор наук, автор множества трудов и монографий — объявят третьи.

Все они будут правы. Но не до конца. Потому что истинного лица Александра Бастрыкина не знает никто; в том числе, боюсь, даже бывший его однокурсник.

Ко всем прочим своим достоинствам и чинам председатель СКП обладает еще одним — талантом коммерсанта.

Это вовсе не журналистская аллегория, а самый что ни на есть медицинский факт, подтвержденный вдобавок официальными документами.

Главный следователь страны, уже много лет тайно ведущий собственный бизнес в Центральной Европе; подобное не приснится, кажется, и в страшном сне…

В официальной биографии Александра Бастрыкина нет внешне ничего такого, что располагало бы к занятию бизнесом. В системе снабжения он никогда не работал. Госзаказы не распределял. Нефтью и газом не занимался.

Вся жизнь — точно сплошной Уголовный кодекс; милиция, прокуратура, наука, юстиция. Но это лишь первое, обманчивое впечатление...

…Район Троя на севере чешской столицы встретил меня зеленью травы и заревом черепичных крыш. Пели птицы.

“Один из самых престижных и зеленых районов Праги, — сказано о Трое в путеводителе. — Большую часть занимают парки: Стромовка — старинный, наиболее красивый пражский парк; Тройский парк, прилегающий к замку Троя; зоопарк и ботанический сад”.

Еще в XVII веке Трою облюбовала королевская династия. От тех лет пражанам остались королевский замок в стиле раннего барокко — теперь в нем находится художественный музей — и десятки роскошных особняков; в них предпочитала селиться когда-то чешская знать.

Сегодня, как и в стародавние времена, Троя снова в моде. Жить здесь почетно и престижно; вроде и город, и уже не город: парки, зелень, река. Неудивительно, что Александру Бастрыкину этот район тоже приглянулся.

…Вот и нужная мне улица. Кнезденска, 767/2с, — гласит табличка на многоэтажной разноцветной башне, построенной уже в эпоху капитализма. Именно здесь, если верить документам, находится офис фирмы “LAW Bohemia”.

Правда, никаких опознавательных знаков на доме нет. У подъезда висят лишь таблички с фамилиями жильцов; “LAW Bohemia” среди них не значится. Никто из опрошенных мною соседей о компании такой тоже не слышал. И все-таки находится она именно здесь; просто по каким-то причинам владельцы ее рекламировать свою деятельность не спешат.

— Русские? Да, бывают наездами вроде какие-то, — неуверенно протягивает выходящая из подъезда пани средних лет; она ведет выгуливать ребенка во двор (посыпанные гравием дорожки, аккуратно подстриженные газоны) и к разговорам явно не расположена…

…У Александра Бастрыкина — своеобразное чувство юмора. “LAW Bohemia” означает в переводе “Богемское право”. Никакого отношения к юриспруденции контора эта, правда, не имеет; как следует из учредительских документов, предмет ее деятельности — операции с недвижимостью; проще говоря — риэлторство.
Не знаю уж, позволяет ли чешское (и богемское в том числе) право заниматься своим чиновникам коммерцией; в российском законодательстве на сей счет нет и двух мнений.

Окажись на месте Бастрыкина кто-то другой — директор театра, например, или заведующий лодочной станцией, — он бы мог еще оговориться своей правовой безграмотностью. Но для главного следователя страны, профессионального правоведа, доктора наук, посвятившего всю жизнь юриспруденции, подобные прописные истины кажутся настолько очевидными, что не требуют даже пояснений.

Впрочем, к делу.

Фирма “LAW Bohemia” была учреждена в Праге 1 марта 2000 года. Форма организации — общество с ограниченной ответственностью. Вид деятельности, как уже говорилось, операции с недвижимостью. Уставный капитал — 100 тысяч чешских крон (4 тысячи евро).

Все эти сведения без труда можно получить в торговом реестре пражского городского суда — аналоге нашей регистрационной службы; в Чехии информация о коммерческих фирмах является открытой; ее выдают любому желающему.

Есть в этой взятой мной официальной выписке и данные о владельцах “LAW Bohemia”. Их всего двое:

Александр Бастрыкин, 27.08.1953 года рождения, Санкт-Петербург, ул. Галерная, д.26, кв.№№, Российская Федерация. Взнос в уставный капитал — 50 тысяч крон. Доля в собственности — 50%.

Ольга Александрова, 28.03.1970 года рождения. Адрес, размер взноса и доли — те же.

И дата рождения, и домашний адрес — все совпадает тютелька в тютельку с персональными данными председателя СКП; проверить это было совсем не сложно. Что же до второго учредителя фирмы, то и здесь вопросов никаких не возникает: Ольга Ивановна Александрова — это законная супруга председателя СКП, мать двоих его детей и вдобавок, как выясняется теперь, компаньон.

Впрочем, когда “LAW Bohemia” только создавалась, ничего предосудительного в том не было; в марте 2000-го Бастрыкин еще возглавлял Северо-Западный филиал Российской правовой академии Минюста и госслужащим не являлся. По закону он мог учреждать любые коммерческие структуры; главное — вовремя подавать декларации.

А посему с легким сердцем Бастрыкин, организовав “LAW Bohemia”, стал одновременно ее директором; чтоб ни с кем, видимо, не делиться.

В июле 2001-го, однако, его назначают и.о. начальника федерального управления Минюста по Северо-Западному федеральному округу. С этого дня Бастрыкин, подчиняясь закону “О госслужбе”, обязан был незамедлительно сложить с себя полномочия директора “LAW Bohemia” и выйти из состава учредителей. Процедура эта совсем не сложная, через нее проходили тысячи людей; перепиши свою долю на жену-компаньона, да и дело с концом.

Но он почему-то этого не делает. Необходимые изменения будут внесены в реестр пражского торгового суда лишь в марте 2003-го. С учредительством же председатель СКП не распрощался и по сей день; несмотря на то что успел поработать и начальником главка МВД по ЦФО, и заместителем генпрокурора, теперь же и вовсе — возглавляет мощнейшее ведомство.

Полученная мной официальная выписка (по состоянию на май 2008-го) гласит, что Александр Бастрыкин по-прежнему является владельцем 50%-ной доли в “LAW Bohemia”. В соответствии с чешскими законами это означает, что ему принадлежит не только полфирмы, но и половина всего ее имущества. В случае ликвидации “LAW Bohemia” Бастрыкину с женой автоматически отойдет вся собственность компании.

В частности, жилье в доме №767/2с по улице Кнезденска. В этом таинственном доме я насчитал как минимум три квартиры, связанных с “LAW Bohemia”. На одну из них зарегистрирован ее юридический адрес. Вторая является полноправной собственностью фирмы (читай — семейства Бастрыкиных). Третья принадлежит сыну их делового партнера 22-летнему Георгию Шутенко. (Его отец, Игорь Шутенко, является сегодня директором “LAW Bohemia” взамен Бастрыкина.)

Словом, есть где разгуляться. Цены на пражскую недвижимость растут как на дрожжах. В этом районе они одни из самых дорогих: 2,5—3 тысячи евро за метр. (Один из жильцов “бастрыкинского” дома признался мне, к примеру, что купил свою 80-метровую квартиру за 5,3 миллиона крон — в пересчете это порядка 210 тысяч евро.)

А ведь есть еще и дома, где “LAW Bohemia” была зарегистрирована прежде. До 2003-го ее юридический адрес располагался в фешенебельном местечке Кладно, в 15 километрах от Праги (ул. Джизни, 2942). Затем два года — в пригородном районе Тухомирица. Только в 2005-м “LAW Bohemia” переехала наконец в Трою, на Кнезденску.

Понятно, что за таким хозяйством нужен глаз да глаз. Вероятно, по этой причине Бастрыкин летал до недавнего времени в Чехию с завидной частотой. Последний его визит был отмечен в декабре прошлого года, то есть уже в бытность его председателем СКП.

Самое поразительное, что при этом Александр Иванович еще и умудрился оформить себе… двухлетнюю предпринимательскую визу. Она была выдана чешской полицией 6 февраля прошлого года (№ FA 0436991) и продолжает действовать до сих пор. Причем проставлена она в… его служебном паспорте (62 №2739038).

Кто не знает: предпринимательская виза — это документ, дающий право заниматься коммерческой деятельностью в стране пребывания. Чтобы ее получить, нужно весьма серьезное обоснование.
Бьюсь об заклад, никогда не догадаетесь, какую формулировку написал в своем заявлении на получение визы заместитель генерального прокурора (в этой должности находился тогда Бастрыкин). “Исполнение менеджерских функций” — черным по-белому начертано в его бумагах. (Все они, к слову, хранятся в подразделении чешской полиции по работе с иностранцами.)

В этих же документах есть и нотариально заверенное приглашение, которое выдал Бастрыкину сын директора “LAW Bohemia” Георгий Шутенко; он гарантировал, что поселит его у себя в квартире по уже известному нам адресу: Прага-8, Троя, Кнезденска, 767/2с.

(Сомневаюсь, впрочем, чтобы Александру Ивановичу понадобилось воспользоваться его гостеприимством; с крышей над головой у него и так все в порядке.)

Честно говоря, я пытался разыскать отца и сына Шутенко, дабы понять, что связывает их с главным российским следователем. Увы, поиски мои оказались тщетными.

В итоге удалось узнать о них немного. Оба они — уроженцы Ашхабада. В 1993-м получили российское гражданство. Официально семья Шутенко прописана в глухой деревушке Сельцово Починковского района Смоленской области, где их, естественно, никто и никогда не видел. Параллельно в середине 1990-х Шутенко-старший был зарегистрирован на Украине (Киев, ул. Гарина, 51). Судя по всему, постоянно живут в Чехии. Являются соучредителями ряда местных коммерческих структур.

Где уж пересеклись их дороги с Бастрыкиным — одному богу известно. Но, видно, каждая из сторон о знакомстве том не жалеет; вместе они уже долгих пять лет.

Ведь будь ты хоть трижды профессором и доктором наук, все равно без расторопных и тороватых напарников-космополитов не обойтись; особенно если живешь в России, а бизнес ведешь в Чехии…

* * *

Совсем недавно руководство СКП объявило, что сотрудники этого ведомства “стали объектом деятельности западных спецслужб и террористических организаций”. Проще говоря, иностранные шпионы и диверсанты пытаются вербовать честных российских следователей.

Святая простота! Зачем суетиться, искать подходы к рядовым следователям, подпаивать их, выстраивать многоходовые комбинации, когда под носом — стоит только протянуть руку — вот она, искомая цель.
Руководитель правоохранительного ведомства, секретоноситель наивысшего уровня, тайно ведущий бизнес в чужой стране, — да такой восхитительной возможности для вербовки не упустит ни одна уважающая себя спецслужба.

Я нисколько не сомневаюсь, что чешская контрразведка уже давно заинтересовалась деятельностью скромной конторы “LAW Bohemia”; да и как иначе, если в служебный генеральский паспорт вклеивается предпринимательская виза.

Чехия всегда была незримым полем шпионских войн; ее геополитическое положение располагает к этому как нельзя лучше. Только прежде работали чешские спецслужбы под присмотром старших братьев из КГБ, а сегодня освободившееся место заняли “партнеры” из ЦРУ.

Особенно актуально это теперь, когда на военном полигоне Брды началось строительство американской радиолокационной станции — самого крупного центра радиоэлектронной разведки в Европе, нацеленного в сторону России.

Впрочем, пусть лучше разбирается в тайных этих хитросплетениях ФСБ. Обратимся лучше к стороне правовой.
Оставаясь в числе соучредителя чешской фирмы, председатель СКП как никто другой не мог не понимать, что он грубо нарушает сразу несколько законов.

Во-первых, законы о прокуратуре и о госслужбе, строго-настрого запрещающие чиновникам быть собственниками коммерческих структур.

Во-вторых, налоговый кодекс: ведь доходы от деятельности “LAW Bohemia” Бастрыкин предусмотрительно в своих декларациях не указывает, утаивая их таким образом от налогов.

В-третьих, закон о гостайне, запрещающий секретоносителям беспрепятственно выезжать за рубеж. Каждый вояж в Чехию Бастрыкин обязан был оформлять официальным рапортом на имя своего руководителя; и не просто оформлять, но и обосновывать цель поездки. Таких документов он, естественно, никогда не писал; да и что мог он объяснить? Что выезжает в другую страну для “исполнения менеджерских функций” со служебным паспортом в кармане?

Каждого из этих нарушений вполне достаточно для мгновенного увольнения Бастрыкина, а то и для возбуждения уголовного дела. Но…

Кто будет его проверять? Генеральный прокурор? Он над председателем СКП не властен, хотя тот и является его первым замом. Президент? Он лицо не процессуальное.

Более того, даже дела против Бастрыкина не может возбудить никто, кроме… самого же Бастрыкина. И это ключ к пониманию всего происходящего.

Спору нет: ангелов среди нынешних власть имущих нет; без запаха только соль. Но все имеет свои границы, правила приличия в конце концов.

Как можно произносить красивые речи о главенстве закона, объявлять крестовый поход против преступности, самолично возбуждать уголовные дела и в то же время — втихаря кататься за кордон, инспектируя собственный “свечной заводик”? Это не просто нарушение закона, это полная его дискредитация. Кто после такого поверит в честность и принципиальность Следственного комитета, если председатель его в свободное от работы время торгует за границей недвижимостью?

И ведь ничто не мешало Бастрыкину делать все то же самое, не показывая собственных ушей. Оформил бы “LAW Bohemia” на жену или на тех же космополитов Шутенко и жил себе спокойно, без тайных вояжей, предпринимательских виз. Нет же.

Почему. В чем причина?

Глупость? Вряд ли. Кем угодно можно считать Александра Ивановича, только не дураком.

Жадность? Тоже сомневаюсь. Какая разница, на кого записан бизнес — на тебя или жену.

Чувство полной безнаказанности — вот, пожалуй, самый точный ответ. Абсолютная вседозволенность, когда кажется, что схватил ты уже бога за бороду, любое море по колено и закон — это ты сам.

На таких апельсиновых корках спотыкался уже не один сановник: вспомните, например, громкое дело “Мабетекса”, когда российские чиновники, не таясь, открывали счета в швейцарских банках на свои имена.

Доводилось мне писать и о другой, практически аналогичной Бастрыкину истории — о похождениях гендиректора Агентства по системам управления Владимира Симонова, который тоже, придя на госслужбу, “забыл” выйти из числа учредителей чешских фирм.

Карьера подобных людей заканчивалась, как правило, безрадостно: их тихо отправляли в отставку или в почетную ссылку. И не потому, что власть очищалась от тех, кто ее дискредитирует, скорее, срабатывал аппаратный инстинкт самосохранения: от подобных субъектов чего угодно можно ожидать.

Я не знаю, как скажутся на дальнейшей судьбе председателя СКП обнародованные мной факты. Александр Бастрыкин пользуется открытой поддержкой многих руководителей государства; опять же — юрфак ЛГУ. Именно поэтому он и ведет себя столь уверенно, а вся череда скандалов, постоянно сотрясающих Следственный комитет, заканчивается для него безболезненно.

Впрочем, вряд ли и президент и премьер (не говоря уж о секретаре Совбеза с директором ФСБ) до сегодняшнего дня были осведомлены о второй, тайной жизни своего коллеги; и уж тем более — вряд ли вызовет это у них огромный восторг.

В конце концов всему — даже старой студенческой дружбе — должны быть какие-то пределы…

Москва—Прага—Москва.

Р.S. Прошу считать эту публикацию официальным депутатским запросом к Президенту России, директору ФСБ и Генеральному прокурору и основанием для проведения проверки всех изложенных в ней фактов.



Партнеры